12. Леонид, царь Спартанский. Древняя греция леонид


Леонид, царь Спарты | Warspot.ru

Леонид — один из самых известных спартанских, да и вообще древнегреческих царей. Его слава вполне заслуженна. Благодаря совершённому в битве при Фермопилах подвигу имя этого полководца и государственного деятеля пережило столетия и до сих пор является символом высочайшего патриотизма, мужества и жертвенности.

Ранние годы

Отцом Леонида был Анаксандрид II, спартанский царь из рода Агиадов, правивший в 560–520 годах до н.э. Согласно историку Геродоту, царь Анаксандрид был женат на дочери своего брата, которая долго оставалась бездетной. Чтобы не прервался царский род, эфоры посоветовали царю отпустить свою жену и взять другую. Анаксандрид, любивший жену, ответил, что не может обидеть свою супругу, которая ни в чём перед ним не провинилась. Тогда эфоры разрешили царю сохранить первую жену, но при этом взять себе вторую, которая могла бы родить ему детей. Так царь стал жить одновременно на две семьи.

Через год вторая жена принесла ему сына Клеомена. Вскоре после этого первая жена Анаксандрида, до этого считавшаяся бесплодной, также забеременела и произвела на свет одного за другим троих сыновей: Дориея, а затем близнецов Леонида и Клеомброта. Вторая жена царя больше не рожала.

Когда Анаксандрид умер в 520 году до н. э., перед спартанцами стал вопрос о престолонаследии. Клеомен был старшим сыном царя, но Дорией по совету одного из своих друзей заявил, что он родился от первого, как бы более законного брака, и потому имеет больше прав на власть. Спартанцы разделились на два лагеря, но в конечном итоге победу одержали сторонники Клеомена. В гневе Дорией покинул Спарту и уплыл на запад. В 515 году до н. э. он предпринял попытку основать колонию сначала на северном побережье Африки, а затем на западе Сицилии, но властвовавшие здесь карфагеняне каждый раз его изгоняли. В бою с ними в 510 году до н. э. Дорией погиб.

Тем временем Клеомен заручился поддержкой своих младших братьев. За Леонида он выдал замуж свою дочь Горго, что говорит если и не о дружбе, то по крайней мере о каком-то доверии между ними. Клеомен был одним из самых воинственных и амбициозных спартанских царей. Он нанёс поражение давнему сопернику Спарты Аргосу, подчинил аркадскую Тегею, после чего объединил зависимые от Спарты города-государства в Пелопоннесский союз под её гегемонией.

​Панорама современной Спарты. На заднем плане видна гора Тайгет, отделявшая Лаконию от соседней Мессении. На переднем плане развалины театра римского времени. Фото сделано с холма, на котором располагался акрополь Спарты - Леонид, царь Спарты | Warspot.ruПанорама современной Спарты. На заднем плане видна гора Тайгет, отделявшая Лаконию от соседней Мессении. На переднем плане развалины театра римского времени. Фото сделано с холма, на котором располагался акрополь Спарты

При этом, в отличие от большинства спартанцев, Клеомен отличался крайней беспринципностью при достижении своих целей. Так, в 491 году до н. э. ему удалось отстранить от власти второго царя Демарата, обвинив того в том, что он якобы являлся незаконнорождённым. Демарат бежал к персам, однако этот случай вызвал большой скандал в Спарте, в ходе которого вскрылись некоторые подробности интриг Клеомена. Опасаясь грозившего ему суда эфоров, Клеомен покинул город и обосновался в Аркадии. Здесь он стал подбивать спартанских союзников к мятежу. В страхе перед ним эфоры согласились забыть о случившемся. В 487 году до н. э. Клеомен вернулся в Спарту, здесь внезапно впал в безумие и покончил с собой.

Поскольку собственных сыновей у Клеомена не было, ему наследовал Леонид. У современных историков это вызвало к жизни предположения о причастности Леонида к тёмным подробностям гибели его предшественника. Однако следует признать, что прямыми свидетельствами злого умысла мы не располагаем. А высокая репутация, которой пользовался Леонид и при жизни, и особенно после своей смерти, не позволяет выдвигать против него голословные обвинения.

Персидская угроза

Леонид был царём на протяжении 7 лет, но известен он остался в первую очередь благодаря своей роли в сражении при Фермопилах. Чтобы перейти к изложению истории похода Ксеркса на Грецию, следует сказать несколько слов и о его предыстории. С персидской державой Ахеменидов греков связывали давние отношения. Ионийские города-государства западного побережья Малой Азии являлись подданными царя Дария и платили ему дань. В 499 году до н. э. они подняли восстание, в котором на помощь ионийцам пришли Афины и Эретрия. Спартанский царь Клеомен, которого также посетили послы ионийцев, проявил в этом вопросе осторожность.

Подавив восстание, персы решили наказать помогавших мятежникам греков. В 492 году до н. э. царский родственник Мардоний с большой персидской армией переправился во Фракию. Ряд греческих общин: Фивы, Аргос, Эгина — согласились дать царю «землю и воду» в знак признания над собой его власти. Спартанцы не только отказались это сделать, но и убили царских послов, бросив их в пропасть и предложив отыскать землю и воду на дне.

​Греческий посол перед персидским царём Дарием. Роспись античной вазы, V век до н. э. - Леонид, царь Спарты | Warspot.ruГреческий посол перед персидским царём Дарием. Роспись античной вазы, V век до н. э.

В 490 году до н. э. большой персидский флот прибыл к берегам Греции. Персы разрушили Эретрию на Эвбее, продали её жителей в рабство, а затем направились к Аттике. Афиняне обратились за помощью к Спарте, а пока те медлили с отправлением в поход, сумели сами разбить непрошеных гостей в битве при Марафоне. Остатки персидской армии сели на корабли и отплыли обратно в Азию. Опоздавшим к сражению спартанцам оставалось лишь осмотреть тела варваров и засвидетельствовать афинянам своё почтение. Персидский царь был весьма опечален случившимся, но его планам мести помешало разразившееся в Египте восстание, а в 486 году до н. э. Дарий умер. Его наследник Ксеркс на протяжении 486–483 годов был вынужден усмирять восставших египтян и вавилонян. Таким образом, греки получили 10-летнюю передышку.

В 483 году до н. э. Ксеркс окончательно расправился с мятежниками и начал наконец готовить большой поход против Греции. Собранная им армия была огромной и, по словам Геродота, насчитывала 1,7 млн человек. На море её сопровождал огромный флот из 1200 кораблей. По мнению современных исследователей, более реалистично выглядят цифры от 80 000 до 200 000 воинов и от 400 до 600 кораблей.

Два года эти силы собирались в Сардах. Наконец, с наступлением весны 480 года до н. э., персидское войско выступило в поход. По приказу Ксеркса через Дарданеллы были наведены два понтонных моста по 1300 м длиной каждый. По ним персидское войско на протяжении 7 дней непрерывно осуществляло переправу на европейский берег пролива.

При известии о приближении армии Ксеркса греческие города-государства охватил ужас. Свою покорность царю поспешили изъявить фессалийцы и фиванцы с беотийцами. Даже наиболее авторитетный среди греков оракул Аполлона в Дельфах прочил своим войскам поражение.

Планы греков по обороне страны

Сопротивление персам возглавили Афины и Спарта. Ещё осенью 481 года до н. э. в Коринфе собрался общегреческий конгресс, участники которого объединились в Эллинский союз, чтобы сообща бороться с персами и теми греками, которые добровольно выступили на их стороне. Гегемоном союза большинством голосов была избрана Спарта, как самое сильное в военном плане государство.

При обсуждении оборонительной стратегии среди союзников выявились серьёзные разногласия. Спарта и остальные пелопоннесцы предлагали укрепить стеной узкий Коринфский перешеек и обороняться от персов здесь. Этому решению горячо сопротивлялись афиняне и другие союзники, земли которых подверглись бы неизбежному разорению. После жарких споров греки решили занять оборону в Темпейском ущелье и весной 480 года до н. э. выслали туда 10 000 воинов под командованием спартанца Евенета и афинянина Фемистокла.

Здесь споры между союзниками вспыхнули вновь. Спартанцы не хотели сражаться, имея в тылу фессалийцев, среди которых были сильны проперсидские настроения. К тому же, указывали они, персы могли проникнуть в Фессалию другой, хотя и трудной дорогой через Олимп, или даже высадиться с моря южнее прохода. Простояв некоторое время в Темпе, войско вернулось обратно, прежде чем туда успели явиться персы.

​Фермопилы, современный вид с высоты полёта самолёта. Наносы Сперхея сильно изменили береговую линию со времён древности; тогда море подходило к самым скалам, примерно до линии современного шоссе, оставляя проход, в самой узкой части не превышавший нескольких метров шириной - Леонид, царь Спарты | Warspot.ruФермопилы, современный вид с высоты полёта самолёта. Наносы Сперхея сильно изменили береговую линию со времён древности; тогда море подходило к самым скалам, примерно до линии современного шоссе, оставляя проход, в самой узкой части не превышавший нескольких метров шириной

Вторым рубежом обороны было Фермопильское ущелье на границе между северной и средней Грецией. В этом месте высокие горы очень близко подходили к морю, оставляя лишь узкий семикилометровый проход, протянувшийся между горным отрогом Каллидром и южным болотистым побережьем Малийского залива. Одновременно военный флот греков должен был стать недалеко от Фермопил, в проливе между северным берегом Эвбеи и мысом Сепия, и таким образом прикрыть армию с моря. В начале июля сюда прибыли 200 афинских кораблей, которыми командовал Фемистокл, и 155 пелопоннесских под командованием Эврибиада.

Но силы, отправленные спартанцами к Фермопилам, оказались гораздо меньше тех, что здесь ожидались. Сами спартанцы прислали только 300 воинов, ещё 1000 были из числа периэков, аркадяне послали несколько больше 2120 воинов, коринфяне 400, флиунтцы 200, микенцы 80. В общей сложности отряд насчитывал около 4000 гоплитов. Чтобы придать делу больше значения в глаза греков, спартанцы поставили во главе своего маленького отряда царя Леонида. Сопровождавшие его 300 спартанцев, скорее всего, относились к отборному отряду «всадников», составлявших свиту царя в походе.

Когда Леонид со своим войском проходил через Беотию, к нему добровольно присоединилась 700 феспийских воинов; фиванцы, персидский образ мыслей которых был хорошо известен, были вынуждены дать ему 400 своих воинов фактически в качестве заложников своей лояльности. Локры и фокидяне прислали около 1000 человек. Всего в войске Леонида, когда он разбил свой лагерь в Фермопилах, было 7200 воинов.

​Голова мраморной статуи, найденной в 1925 году на акрополе Спарты. Воин изображён в героической наготе, для большей выразительности глаза статуи были изготовлены из стекла. Не без оснований статую считают изображением Леонида, в честь которого на акрополе спартанцами был воздвигнут монументальный комплекс - Леонид, царь Спарты | Warspot.ruГолова мраморной статуи, найденной в 1925 году на акрополе Спарты. Воин изображён в героической наготе, для большей выразительности глаза статуи были изготовлены из стекла. Не без оснований статую считают изображением Леонида, в честь которого на акрополе спартанцами был воздвигнут монументальный комплекс

Изначально предполагалось, что передовой отряд Леонида — это только авангард, за которым вскоре последуют основные силы. Греки заняли проход и восстановили некогда перегораживавшую его стену. Тем не менее обещанная помощь так и не появилась. Спартанские власти в ответ на просьбы Леонида прислать подкрепление заявляли, что этому препятствуют предстоящий праздник Карнеи (праздновался в сентябре на протяжении 9 дней) и обещали, что по его окончании немедленно выступят на помощь со всеми своими силами. До того момента Леониду предстояло оборонять проход в одиночку.

По поводу искренности этих обещаний мнения современных историков разделились. Спартанцы в древности были известны своим исключительным консерватизмом и уважительным отношением к религиозным обрядам. Любые неблагоприятные знамения могли стать причиной задержки, и подобные случаи неоднократно происходили позже. С другой стороны, среди самих спартанцев и их союзников, как указывалось ранее, не было единогласия относительно того, где и как следовало обороняться от противника. Поэтому афинянам позиция спартанских властей казались лишь попыткой тянуть время и попыткой сохранить свои главные силы для защиты Пелопоннеса.

Оборона Фермопил

Тем временем Леонид расположился лагерем в Альпине и ждал здесь прибытия Ксеркса. Один местный житель, рассказывая эллинам о многочисленности варваров, добавил, что «если варвары выпустят свои стрелы, то от тучи стрел произойдёт затмение солнца». В ответ спартанец Диенек беззаботно пошутил:

«Наш приятель из Трахина принёс прекрасную весть: если мидяне затемнят солнце, то можно будет сражаться в тени».

Когда персы явились, увидев их многочисленность, греки пали духом. Некоторые призывали к отступлению, однако этому воспротивились фокидяне, да и сам Леонид со своими спартанцами оставался при твёрдом намерении удерживать свой пост до конца.

Ксеркс ещё в Фессалии слышал, что Фермопильский проход занят небольшим отрядом греков, но он не думал, что они останутся там при его приближении. Разбив лагерь у Трахина, он послал лазутчика посмотреть, сколько греков и что они делают. Вернувшись, лазутчик сообщил царю, что видел передовой пост, на котором одни воины развлекались тем, что бегали наперегонки друг с другом, а другие расчёсывали свои длинные волосы. Ксеркс нашёл подобное занятие смешным для мужчин, но Демарат, изгнанный царь спартанцев, сопровождавший его в этом походе, сказал следующее:

«Эти люди пришли сюда сражаться с нами за этот проход, и они готовятся к битве. Таков у них обычай: всякий раз, как они идут на смертный бой, они украшают себе головы. Знай же, царь, если ты одолеешь этих людей и тех, кто остался в Спарте, то уже ни один народ на свете не дерзнёт поднять на тебя руку».

​Фермопилы, современный вид. В древности береговая линия проходила там же, где сегодня проходит шоссе. Открывающийся вид снят с холма Колонос, на котором разыгрались последние сцены сражения - Леонид, царь Спарты | Warspot.ruФермопилы, современный вид. В древности береговая линия проходила там же, где сегодня проходит шоссе. Открывающийся вид снят с холма Колонос, на котором разыгрались последние сцены сражения

Прежде чем отдать приказ о выступлении, Ксеркс выжидал 4 дня, а затем послал в проход наиболее боеспособные после собственно персов отряды мидян, киссиев и саков с приказанием взять греков живыми и привести их к нему. В начале сражения грекам предложили сложить оружие, на что Леонид, согласно Плутарху, дал легендарный ответ: «Приди и возьми» (др.-греч. Μολὼν λαβέ). Сражение в проходе длилось целый день, но мидянам так и не удалось продвинуться ни на шаг вперед.

На следующий день по приказу Ксеркса в атаку были посланы отряды, состоящие из самих персов. Это были так называемые «бессмертные» — цвет персидской армии во главе с их начальником Гидарном. Леонид против них поставил спартанцев, до того времени участия в сражении не принимавших. Сражение повторилось с тем же результатом. Спартанцы, стоя тесно сомкнутыми рядами, отбивали одну атаку за другой. Время от времени они делали вид, будто обращаются в бегство, и отступали назад, где проход был шире. Как только персы устремлялись за ними, спартанцы разом поворачивали назад, опрокидывали густо столпившегося противника или загоняли его в болото у моря. Этот манёвр они повторяли несколько раз, и к концу дня персы потеряли более 6000 человек, ни на шаг не приблизившись к победе.

​Сражение в Фермопилах, реконструкция П. Коннолли - Леонид, царь Спарты | Warspot.ruСражение в Фермопилах, реконструкция П. Коннолли

Для Ксеркса подобное развитие событий стало полной неожиданностью. Он не знал, что делать дальше, но тут на помощь ему пришёл предатель. Малиец Эфиальт, который, надеясь на великую награду, указал персам тропу, ведущую через гору в обход Фермопил. Впоследствии Эфиальт в страхе перед спартанцами бежал в Фессалию, и там был убит своим давним врагом по личной причине. Последнему спартанцы всё равно выплатили награду, обещанную за голову предателя.

Эфиальт обещал провести 20 000 лучших персидских воинов во главе с Гидарном в тыл греков. Персы шли всю ночь и на рассвете, оказавшись на вершине горы, внезапно увидели перед собой небольшой отряд греков. Это были фокидяне, посланные Леонидом специально, чтобы охранять тропу. Фокидяне несли свою службу небрежно и заметили персов, только когда в них полетели первые стрелы. Едва успев схватить оружие, они оставили свой пост и устремились на вершину горы. Гидарн не стал их преследовать и поспешно начал спуск вниз.

Последний бой

Ещё вечером накануне прорицатель Мегистий по жертве предсказал грекам, что в этот день их ждёт смерть. Ночью явились лазутчики и известили Леонида, что персы идут через горы в обход. Имевшихся у него сил было недостаточно, чтобы с успехом отражать нападение одновременно с двух сторон. Чтобы не жертвовать напрасно людьми, Леонид отдал приказ отступить всем другим отрядам, кроме спартанцев. Сам он не смел отступить, поскольку считал бесчестным покинуть пост, на защиту которого был поставлен.

Таким образом, царь Леонид принял единственно возможное для спартанца решение: сражаться и погибнуть, следуя закону своей страны и исполняя воинский долг. Кроме спартанцев с ним добровольно остались феспийцы со своим предводителем Димофилом, а также фиванцы, которых Леонид удержал при себе насильно. Всего у Фермопил осталось в тот день около 1200 греков.

​Реконструкция Фермопил. Указано местоположение поля сражения греков с персами и Энопейской тропы, по которой отряд Гидарна зашел в тыл защитникам прохода - Леонид, царь Спарты | Warspot.ruРеконструкция Фермопил. Указано местоположение поля сражения греков с персами и Энопейской тропы, по которой отряд Гидарна зашел в тыл защитникам прохода

Не рассчитывая на победу, но лишь на славную смерть, греки вышли вперёд за стену и дали последний бой в отдалении от прежних позиций:

«Эллины во главе с Леонидом, идя на смертный бой, продвигались теперь гораздо дальше в то место, где проход расширяется. Ибо в прошлые дни часть спартанцев защищала стену, между тем как другие бились с врагом в самой теснине, куда они всегда отступали. Теперь же эллины бросились врукопашную, и в этой схватке варвары погибали тысячами. За рядами персов стояли начальники отрядов с бичами в руках и ударами бичей подгоняли воинов всё вперёд и вперёд. Много врагов падало в море и там погибало, но гораздо больше было раздавлено своими же. На погибающих никто не обращал внимания. Эллины знали ведь о грозящей им верной смерти от руки врага, обошедшего гору. Поэтому-то они и проявили величайшую боевую доблесть и бились с варварами отчаянно и с безумной отвагой».

В этом сражении пал Леонид, и над его телом разгорелась отчаянная борьба. После жаркой схватки грекам наконец удалось вырвать тело царя из рук врагов. При этом они четыре раза обращали своих противников в бегство. У персов также были огромные потери, среди погибших оказались Аброком и Гиперанф, братья царя Ксеркса. Заметив подход сил Гидарна с тыла, спартанцы, у которых более не осталось шансов на спасение, отступили назад в проход и обратились против нового врага. Последние оставшиеся в живых защитники Фермопил заняли позицию на холме. У большинства к тому времени уже сломались копья, они продолжали защищаться мечами, а затем руками и зубами, пока варвары не засыпали их градом стрел. Так закончилось сражение при Фермопилах.

​В 1939 году Спиридон Маринатос предпринял археологические раскопки в Фермопилах. Наконечники копий и стрел, греческих и персидских, обнаруженных на холме Конос, выставлены сегодня в стенде Национального музея археологии в Афинах - Леонид, царь Спарты | Warspot.ruВ 1939 году Спиридон Маринатос предпринял археологические раскопки в Фермопилах. Наконечники копий и стрел, греческих и персидских, обнаруженных на холме Конос, выставлены сегодня в стенде Национального музея археологии в Афинах

Царь Ксеркс лично осмотрел поле боя. Найдя тело Леонида, он приказал отрубить ему голову, а тело распять. Геродот осуждает это решение и пишет, что прежде у персов не было в обычае подвергать тела врагов такого рода надругательству. Павших греков впоследствии похоронили на том же холме, где они приняли последний бой. На могиле спартанцы установили скульптуру льва с эпитафией Симонида Кеосского:

«Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лакедемоне,

Что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли».

Литература:

  1. Коннолли П. Греция и Рим. Энциклопедия военной истории. — Москва: Эксмо-Пресс, 2000. — 320 с.
  2. Печатнова Л. Г. Спартанские цари. — М.: Яуза, 2007. — 352 с.
  3. Печатнова Л. Г. История Спарты (период архаики и классики). — СПб.: Гуманитарная Академия, 2001. — 510 с.
  4. Хаммонд Н. История Древней Греции. — М.: Центрполиграф, 2003. — 703 с.
  5. Fields N. Thermopylae 480 BC. Last stand of the 300. — Osprey Publishing, 2007. — 97 p.

warspot.ru

Тайны смерти великих: Царь Спарты Леонид

Царь Спарты Леонид вступил на престол в 17 лет, и в первые десять лет своего правления не сделал ничего замечательного, но зато навеки обессмертил себя последним сражением при Фермопилах. Ксеркс, царь Персии, обуреваемый желанием покорить Грецию (в ее составе было несколько государств, в том числе и Спарта), вторгся в Элладу в 480 г. до н. э., когда у эллинов шли Олимпийские игры, а у спартанцев был канун священного праздника Карнеи. Оба праздника обязывали к священному перемирию, и это было одной из причин того, что в Фермопильском проходе огромную армию персов встретило лишь маленькое греческое войско.

 

Всеистребляющая лава

Ксеркс решил раз и навсегда покончить с независимостью Греции, огнем и мечом пройти по стране, сметая с лица земли всех, кто осмелился бы ему сопротивляться. Приготовления к походу делались небывалые, таких еще не видел древний мир: 56 народов, подвластных персидскому царю, снимались с места по его приказанию. Из самых отдаленных стран двигались ополчения на сборные пункты, на берега Тигра и Евфрата. Казалось, вся Азия пришла в движение. Тут были индийцы в своих полосатых бумажных одеждах, эфиопы в львиных шкурах, черные баллухи, кочевники Средней Азии на своих легких как ветер конях, мидяне и бактрийцы в богатых ярких одеждах, ливийцы на четырехколесных военных колесницах и арабы на своих верблюдах…

Вместе с войском выступали в поход военные колесницы: некоторые из них имели на колесах косы – косить людей, как косят траву. Как правило, колесницы и начинали бой, а конница в это время старалась охватить неприятельские фланги. За колесницами двигалось ядро персидской армии. Тут обыкновенно находился сам царь, на коне или на колеснице, окруженный царедворцами и царской дружиной «бессмертных». В этой дружине состояли 10 тысяч самых знатных персов; не только они сами, но и кони их были покрыты блестящими латами. Как широкий поток всеистребляющей лавы, залили дикие азиаты северные районы Греции. Никто и не помышлял им сопротивляться: города, опережая друг друга, спешили выслать победителю землю и воду – знаки своей покорности. К войску персидского царя присоединялись новые народы, отчего оно становилось все больше и больше. Все предвещало удачу. Персы направились через Фессалию к Фермопильскому проходу, который открывал путь в самое сердце Греции. Тут были ее самые многолюдные города, сочные пастбища, поля, покрытые оливковыми деревьями и виноградниками: здесь процветали торговля и промыслы; из здешних гаваней расходились отважные мореходы к берегам Малой Азии, Крыма, Кавказа, к дальним побережьям Африки, Италии и Испании.

 

Вместе победить или вместе умереть!

Фермопилы («Теплые ворота») назвали так из-за горячих серных источников, которые существуют до сих пор. На общем совете греческих вождей было решено занять это место. Леонид отправился к Фермопилам с небольшим – всего 300 человек – отрядом спартанцев, которые славились по всей Греции как самые неустрашимые и сильные воины. «Вместе победить или вместе умереть!» – гласил их закон. Увидев, как мало людей берет с собой царь, дрогнули даже привыкшие ко всему сердца спартанских старейшин. Они сказали Леониду: «Возьми хотя бы тысячу». Царь ответил: «Чтобы победить, и тысячи мало, чтобы умереть, довольно и трехсот». По пути к отряду присоединились еще примерно 5500 человек из разных городов и областей Греции. Таким образом, общая численность его войска не превышала и 6000 человек.

Греки разбили лагерь за стеной, перекрывающей узкий Фермопильский проход. К стене подъехал персидский разведчик и долго рассматривал греческий лагерь, пытаясь определить численность сил противника и с любопытством наблюдая, чем там занимаются воины. Когда он вернулся и доложил царю о результатах своих наблюдений, тот очень удивился. Оказалось, что одни спартанцы, которые находились у самой стены, распевали песни, аккомпанируя себе на музыкальных инструментах, другие занимались своей шевелюрой, тщательно расчесывая волосы. Ксеркс не знал, что в мирное время спартанцы подчинялись жесточайшей дисциплине, и только во время войны допускались послабления, потому что война для спартанцев была праздником. Персидский царь решил, что противник не в своем уме и вызвал к себе бывшего спартанского царя Демарата, который был изгнан из Спарты и нашел приют в Персии. Тот объяснил, что такое поведение спартанцев может означать только одно: они готовятся к смертному бою и дорого продадут свою жизнь.

Но владыка персов был абсолютно уверен в победе. Когда в персидском лагере были схвачены греческие лазутчики и их хотели казнить, царь случайно узнал об этом. Он отменил казнь, приказал провести греков по всему персидскому лагерю и показать все, что они пожелают увидеть. Затем он пригласил их к себе, расспросил через переводчика, все ли желаемое они посмотрели, и отпустил восвояси. Этот жест должен был произвести сильное впечатление на греков. Ксеркс надеялся, что теперь, убедившись в его мощи и решимости, греки наконец-то одумаются, перестанут держаться за какую-то свою, непонятную персам, свободу и добровольно подчинятся его воле. Один местный житель, рассказывая эллинам о многочисленности варваров, добавил, что «если варвары выпустят свои стрелы, то от тучи стрел произойдет затмение солнца». В ответ спартанец Диенек беззаботно пошутил: «Наш приятель из Трахина принес прекрасную весть – если персы затемнят солнце, то можно будет сражаться в тени».

Ксеркс выжидал 4 дня в надежде, что греки испугаются и отступят, но когда персы от имени своего царя предложили спартанцам сдать оружие, царь Леонид дерзко ответил: «Приди и возьми!». Прошел срок, и царь приказал штурмовать ущелье. «Неприятель приближается!» – крикнул кто-то из греческих стражей. «Отлично! – сказал Леонид. – И мы приближаемся к неприятелю».

Ксеркс послал на штурм наиболее боеспособные отряды из урожденных мидян. Получив суровый отпор, мидяне отступили. После этого Ксеркс сменил мидян на киссийцев и саков, славных своей воинственностью. Более легко вооруженные варвары не смогли прорвать плотную фалангу греков, укрывшихся за сплошной стеной больших щитов. Персы сменяли атакующие отряды, греки, в свою очередь, сменяли в сражении друг друга. Ксеркс послал храбрейших из своего войска, «бессмертных», но и те пали, не сломив спартанцев. Ни один перс не хотел больше идти на явную гибель, тогда царь вскочил с трона, с которого обозревал битву, и в страшном гневе приказал гнать свое войско бичами.

Ксеркс не знал, что предпринять дальше, но к нему обратился некий местный житель Эфиальт, вызвавшийся за вознаграждение провести персов горной тропой в обход Фермопил. Отборный персидский отряд в 20 000 человек под командованием Гидарна скрытно шел всю ночь, а к утру неожиданно обрушился на заградительный отряд фокийцев. Загнав их на вершину горы, Гидарн продолжил движение в тыл эллинам, охраняющим Фермопилы. Фокийцы послали бегунов сообщить грекам об обходном маневре персов, об этом же греков предупредил еще ночью один перебежчик из персидского лагеря. Тогда эллины стали держать общий совет. Мнения союзников разделились – большинство, подчиняясь воле обстоятельств, отправились по своим городам, предпочитая отступление неминуемой смерти. Остались только спартанцы царя Леонида, 700 фокийцев и 400 фиванцев, которые не рассчитывали на победу, но лишь на славную смерть.

 

Мы пали здесь, верные своему долгу

Наступило утро, последнее для защитников – это был седьмой день, когда горстка греков удерживала персидскую армию. Мужественный царь Леонид облекся в царские одежды и, по обычаям своего народа, принес богам жертву. Этим обрядом он справлял тризну по себе и своим товарищам. Прорицатель Мегистий, рассмотрев внутренности жертвенного животного, предсказал отряду Леонида гибель. Леонид сказал: «Давайте-ка позавтракаем, друзья, ведь обедать нам придется уже в Аиде». В стане персов раздался военный клич, по этому сигналу они ударили с фронта. Дружно и стойко отбили спартанцы первый удар, и, сомкнувшись еще теснее, выдвинув еще дальше свои длинные пики, двинулись грозным строем вперед.

Персы тонули в море, карабкались на скалы, спасались бегством – все сметала фаланга, наступая обычным мерным шагом. Много знатных персов полегло в сокрушительной сече, два царских брата пали один за другим. Когда у греков поломались копья, они схватились за мечи и камни. Но персов прибывает, а спартанцев все убывает. На них наступают, топчут, давят; удары врагов учащаются, защитники ослабевают. Много персов приняли смерть от царя Леонида, но и он пал, сраженный в неравном бою. Персы хотели взять его труп и поднести «в подарок» своему царю. Но греки допустить этого не могли. Вокруг тела Леонида развернулось целое сражение. Побеждали греки! Они выигрывали время, необходимое соотечественникам, чтобы уйти подальше. Эллины узнали о том, что ведомые предателем персы спустились с горной тропы, и вот-вот ударят им в тыл. Это известие они встретили мужественно, подняли на руки тело Леонида и отступили за стену. Там состоялся их последний бой. Полегли они все как один над телом Леонида, не отдали его врагу, закрыли его собою…

Когда шум боя утих, когда страх перестал волновать сердца персов и самого Ксеркса, он, в окружении свиты, пошел между мертвыми телами искать Леонида. Долго искал. Наконец нашел. И «повелел отрубить царю Спарты голову и насадить ее на кол». Никогда раньше и никогда позже Ксеркс не проявлял такой ненависти к своим врагам. Потому что никого так не боялся в жизни царь персов, как Леонида. И все персы, вторгшиеся в Грецию, боялись его, а в лице спартанского царя и всех греков. Но разве можно выиграть войну, боясь противника?

Отряд царя Леонида погиб, и эта битва известна, как одна из древнейших героических страниц в истории человечества. Под Фермопилами пало, по словам Геродота, до 20 000 персов и 4000 греков. Павших эллинов похоронили на том же холме, где они приняли последний бой. На могиле поставлен камень с эпитафией поэта Симонида Кеосского: «Странник, если ты будешь в Спарте, то возвести, что мы пали здесь, верные своему долгу».

В следующем, 479г. до н. э. персидское войско было полностью разгромлено в битве при Платеях в Беотии. В той битве отличился спартанец Аристодем, единственный уцелевший из 300 спартанцев, оставленный Леонидом перед последней битвой в соседнем селении из-за ранений. За голову предателя Эфиальта Спарта объявила награду, и позже он был убит. Останки царя Леонида были перезахоронены в Спарте спустя 40 лет после его гибели. Жители города через 600 лет после сражения, уже в римское время, ежегодно проводили состязания в честь национального героя. Имена всех павших в Фермопилах были высечены на плите. Они очень любили свое отечество, свою маленькую родину. Вот почему греки сражались с таким мужеством, с таким воодушевлением, все, как один, как их великий царь Леонид.

 

Последнее изменениеЧетверг, 22 Сентябрь 2016 11:26

eair.kz

Леонид I. Царь Спарты

Царь Спарты Леонид

Спартанский царь Леонид

Царь Спарты Леонид I — из рода Агидов, правил в 491—480 гг до н. э. Участник Греко-персидских войн, погиб в битве при Фермопилах. Леонид был сыном Анаксандрида II. Считается потомком Геракла в двадцатом поколении. Он был третьим из четырех сыновей, но после смерти Клеомена I и Дориея стал царем Спарты: «Леонид был младшим братом Клеомена I и вступил на престол после того, как Клеомен умер, не оставив мужского потомства»

Леонид взошел на престол в семнадцатилетнем возрасте и в первое десятилетие своего правления не сделал ничего выдающегося, однако в веках обессмертил свое имя последней битве при Фермопилах. Персидский царь Ксеркс, желая покорить Грецию вторгся в Элладу в 480 году до н. э., когда у эллинов проходили Олимпийские игры, а у спартанцев был канун священного праздника Карнеи. Эти праздники обязывали к священному перемирию, и это было одна из причин того, что в Фермопильском проходе громадную персидскую армию встретило только маленькое греческое войско.

Царь персов решил покончить с независимостью Греции. Приготовления к походу были небывалыми: 56 народов, подвластных Ксерксу, снимались с места по его приказу. Из самых отдаленных стран выдвигались ополчения на сборные пункты, на берега Тигра и Евфрата. Казалось, вся Азия пришла в движение.

Вместе победить или вместе умереть!

Фермопилы («Теплые ворота») называются так благодаря горячим серным источникам, которые существуют и сегодня. Общий совет греческих вождей решил занять это место. Леонид двинулся к Фермопилам с небольшим отрядом в 300 спартанцев, которые прославились по всей Греции как самые неустрашимые и сильные воины. «Вместе победить или вместе умереть!» – гласил закон спартанцев.

Смотря на то, как мало людей взял с собой Царь Спарты Леонид I, дрогнули даже видавшие виды сердца спартанских старейшин. Они сказали спартанскому царю: «Возьми хотя бы тысячу». На что Леонид I ответил: «Чтобы победить, и тысячи мало, чтобы умереть, довольно и трехсот». По дороге к отряду присоединились еще приблизительно 5 500 человек из различных городов и областей Греции. Таким образом, общая численность его войска была не более 6 тыс. человек.

Греки стали лагерем за стеной, перекрывающей узкий Фермопильский проход.

Ксеркс был совершенно уверен в победе. Когда в персидском лагере схватили греческих лазутчиков и хотели их казнить, персидский царь случайно узнал об этом. Он отменил казнь, приказав провести греков по всему лагерю персов и показать все, что они захотят увидеть. После пригласив их к себе расспросил, все ли они увидели что захотели, и отпустил восвояси.

Такой жест должен был произвести сильное впечатление на греков. Царь персов надеялся, что теперь, убедившись в его мощи и решимости, греки в конце концов одумаются, перестанут держаться за какую-то свою, непонятную для персов, свободу и добровольно подчинятся его воле.

Один из местных жителей, рассказывая эллинам о многочисленном войске варваров, добавил, что «если варвары выпустят свои стрелы, то от тучи стрел произойдет затмение солнца». В ответ спартанец Диенек беззаботно пошутил: «Наш приятель из Трахина принес прекрасную весть: если мидяне затемнят солнце, то можно будет сражаться в тени» (в некоторых источниках это высказывание приписывается самому царю Спарты Леониду I).

Ксеркс прождал четыре дня в надежде, что греки испугаются и отступят, но когда персы от имени своего царя предложили спартанцам сдать оружие, Спартанский царь дерзко ответил: «Приди и возьми!». Прошел срок, и Ксеркс велел штурмовать ущелье. «Неприятель приближается!» – крикнул греческий стражник. «Отлично! – сказал Леонид. – И мы приближаемся к неприятелю».

Царь персов послал на штурм наиболее боеспособные отряды из урожденных мидян. Получив жесткий отпор, мидяне отступили. После этого царь сменил мидян на киссийцев и саков, славившихся своей воинственностью. Более легко вооруженные варвары не смогли прорвать плотную фалангу спартанцев, укрывшихся за сплошной стеной больших щитов.

Ксеркс послал храбрейших из своего войска, «бессмертных», но и те не смогли сломить спартанцев.

Ксеркс не знал, что предпринять дальше, в это время к нему пришел местный житель, некто Эфиальт, который вызвался за вознаграждение провести персов горной тропой в обход Фермопил. Отборный персидский отряд в 20 тыс. человек под началом Гидарна скрытно шел всю ночь, а к утру внезапно атаковал заградительный отряд фокийцев. Загнав их на вершину горы, Гидарн продолжил движение в тыл эллинам, охраняющим Фермопилы.

Фокийцы послали бегунов сообщить грекам об обходном маневре персов, об этом же греков предупредил еще ночью один перебежчик из персидского лагеря. Тогда эллины стали держать общий совет. Мнения союзников разделились – большинство, подчиняясь воле обстоятельств, отправились по своим городам, предпочитая отступление неминуемой смерти. Остались только 300 спартанцев царя Леонида, 700 фокийцев и 400 фиванцев, которые не рассчитывали на победу, но лишь на славную смерть.

Последний бой

Настало утро, последнее утро для защитников – это был 7-й день, когда горстка греков удерживала армию персов. Царь Спарты Леонид облачился в царские одежды и, по обычаям своего народа, принес богам жертву. Этим обрядом он справлял тризну по себе и своим товарищам.

Прорицатель Мегистий, по внутренностям жертвенного животного, напророчил войнам Леонида I гибель. Царь сказал: «Давайте-ка позавтракаем, друзья, ведь обедать нам придется уже в Аиде». В стане персов раздался военный клич, по этому сигналу они ударили с фронта. Стойко смогли отбить спартанцы первый удар, и, сомкнувшись еще тесней, выдвинув еще дальше свои длинные пики, двинулись грозным строем вперед.

Персы падали с обрыва в море, карабкались на скалы, спасались бегством – все сметала фаланга, наступая обычным мерным шагом. Много знатных персов полегло в битве, два брата царя были убиты один за другим. Когда у греков поломались копья, они схватились за мечи и камни. На них наступают, топчут, давят; удары врага участились. Много персов приняли смерть от спартанского царя, но и он пал, сраженный в неравном бою.

Персы хотели взять его тело и поднести «в подарок» своему царю. Но спартанцы допустить этого не могли. Вокруг тела Леонида развернулось целое сражение. Побеждали греки! Они выигрывали время, нужное соотечественникам, чтобы уйти дальше. Эллины узнали о том, что ведомые предателем персы спустились с горной тропы, и вот-вот ударят им в тыл. Узнав об этом они, подняли на руки тело царя и отступили за стену. Там состоялся их последний бой. Полегли они все как один над телом спартанского царя Леонида, не отдали его врагу, закрыли его собой…

Когда бой утих, Ксеркс, в окружении свиты, пошел между мертвыми телами искать Леонида. Долго искал. В конце концов нашел. И «велел отрубить спартанскому царю голову и насадил ее на кол». Никогда ранее и никогда позже персидский царь не проявлял такой ненависти к своим врагам.

Отряд царя Спарты Леонида погиб, и эта легендарная битва известна, как одна из древнейших героических страниц в истории человечества. Под Фермопилами пало, по утверждению Геродота, до 20 тыс. персов и 4 тыс. греков. Павших эллинов похоронили на том же холме, где они приняли последний бой. На могиле поставили камень с эпитафией поэта Симонида Кеосского: «Странник, поведай спартанцам, что мы полегли в этом месте. Верность храня до конца воле сограждан своих».

В следующем, 479 году до н. э. войско персов было полностью разбито в битве при Платеях в Беотии. В той битве отличился спартанец Аристодем, единственный оставшийся в живых из 300 спартанцев, оставленный царем перед последней битвой в соседнем селении из-за ранения.

За голову предателя Эфиальта Спарта объявила награду, и в последствии он был убит. Останки спартанского царя были перезахоронены в Спарте через 40 лет после его гибели. Жители города спустя 600 лет после легендарного сражения, уже в римское время, каждый год проводили состязания в честь национального героя. Имена всех павших в Фермопилах были высечены на плите.

 

 

 

ред. shtorm777.ru

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ

shtorm777.ru

ЛЕОНИД I, царь Спарты - это... Что такое ЛЕОНИД I, царь Спарты?

Спартанский царь из рода Агидов, правивший в 491—480 гг. до Р.Х. Род. в 508 г. до Р.Х., ум. 480 г. до Р.Х. Сын Анаксандрида. Леонид был младшим братом Клеомена I и вступил на престол после того, как Клеомен сошел с ума и умер, не оставив мужского потомства (Геродот: 7; 205).

За первые десять лет своего царствования Леонид не сделал ничего замечательного, но зато навеки обессмертил себя последним в своей жизни сражением при Фермопилах. Согласно Геродоту, Ксеркс вторгся в Элладу в 480 г. до Р.Х., когда у эллинов шли Олимпийские игры, а у спартанцев был канун Карнеи. Оба праздника обязывали к священному перемирию, и это было одной из причин того, что в Фермопильском проходе персов встретил лишь небольшой отряд. Спартанцы выслали навстречу огромной армии Ксеркса Леонида с отрядом в 300 спартанцев, притом таких, у кого уже были дети. По пути к Леониду присоединились 1000 тегейцев и мантинейцев, 120 человек из Орхомен в Аркадии и 1000 остальных аркадцев. Из Коринфа было 400 человек, из Флиунта — 200 и из Микен — 80. Эти люди прибыли из Пелопоннеса. Из Беотии явились 700 феспийцев и 400 фиванцев. Кроме того, спартанцы вызвали на помощь опунтских локров со всем их ополчением и 1000 фокийцев. Когда это небольшое войско прибыло к Фермопильскому проходу, на воинов напал страх, и многие стали думать об отступлении. Пелопоннесцы предлагали отступить на полуостров и охранять Истм. Фокийцы и локры пришли в негодование от такого решения, и поэтому Леонид приказал оставаться на месте, а в города послал вестников с просьбой о помощи, так как у них было слишком мало войск, чтобы отразить нападение персидских полчищ.

Четыре дня Ксеркс не начинал сражения, надеясь, что спартанцы обратятся в бегство. Наконец, на пятый день, царь в ярости послал против них мидян и кассиев с приказанием взять их живыми и привести перед его очи. Мидяне стремительно бросились на эллинов. При каждом натиске много мидян падало, на место павших становились другие, но мидяне не отступали, несмотря на тяжелый урон. Можно сказать, что тогда всем, а в особенности самому царю, стало ясно, что людей у персов много, а мужей среди них мало. Схватка эта длилась целый день. Получив суровый отпор, мидяне вынуждены были отступить. На смену им пришли персы во главе с Гидарном (царь называл их «бессмертными»). Они думали легко покончить с врагами. Но, когда дело дошло до рукопашной, персы не добились большего успеха, чем мидяне. Им приходилось сражаться в тесноте более короткими копьями, чем у эллинов. При этом персам не помогал их численный перевес. Эллины же мужественно бились с врагами и показали свою доблесть в военном деле перед неумелым врагом. Время от времени они делали поворот, и тогда все разом для вида обращались в бегство. При виде этого варвары с боевым кличем и криком начинали их теснить. Эллины же, настигаемые врагом, поворачивались лицом к противнику и поражали несметное число персов. При этом, впрочем, погибали и некоторые из греков. Персам также пришлось отступить.

Царь, как рассказывают, наблюдал за ходом сражения и в страхе за свое войско трижды вскакивал со своего трона. Так они бились в этот день. Но и последующий день не принес варварам удачи. Персы нападали беспрерывно в расчете на то, что немногочисленные эллины вскоре все будут изранены и не смогут уже сопротивляться. Эллины же стояли в боевом строю по племенам и родам оружия, и все сражались, сменяя друг друга, кроме фокийцев. Фокийцы же были отосланы на гору охранять горную тропу, ведущую в обход позиций эллинов. Персы, увидев, что дело идет не лучше вчерашнего, вновь отступили.

Царь не знал, что делать дальше. Тогда явился к нему некий Елиальт, малиец. Надеясь на великую награду, он указал персам тропу, ведущую через гору в Фермопилы Ксеркс принял предложение Епиальта и, чрезвычайно обрадовавшись, тотчас послал Гидарна с его отрядом. Переправившись через Асоп, персы шли целую ночь. Справа возвышались этейские горы, а слева — трахинские. Уже занялась утренняя заря, когда персы достигли вершины горы. Именно на этом месте стояла на страже 1000 фокийских гоплитов для защиты своей земли и охраны тропы. Несмотря на эту охрану, персы взобрались на гору незаметно, так как вся она густо поросла дубовым лесом. Только по шуршанию листьев фокийцы догадались о приближении большого отряда и бросились к оружию. В этот момент и показались варвары на вершине. С изумлением они увидели перед собой людей, надевающих доспехи. Но когда Гидарн узнал от Эпиальта, что это не лакедемоняне, а фокийцы, он построил воинов в боевой порядок. А фокийцы под градом стрел тотчас бежали, пропустив врага в тыл лакедемонянам.

Еще ночью к Леониду прибыл перебежчик с сообщением об обходном маневре. Тогда эллины стали держать совет, и их мнения разделились. Одни были за то, чтобы не отступать от своего поста, другие же возражали. После этого войско разделилось: часть его ушла и рассеялась, причем каждый вернулся в свой город; другие, и с ними Леонид, решили оставаться. Рассказывают также, будто сам Леонид отослал союзников, чтобы спасти их от гибели. Ему же самому и его спартанцам не подобает, считал он, покидать место, на защиту которого их послали. Только одни фокийцы и фиванцы остались с лакедемонянами. Между тем Ксеркс начал наступление, а спартанцы во главе с Леонидом выступили ему навстречу из теснины в то место, где проход расширялся. В этой схватке варвары погибали тысячами. Причем большая часть была раздавлена своими же. Эллины знали о грозящей им верной смерти от руки врага, обошедшего гору. Поэтому они проявили величайшую боевую доблесть и бились с варварами отчаянно и с безумной отвагой.

Большинство спартанцев, сломав копья, принялись поражать персов мечами. В этой схватке пал сам Леонид после доблестного сопротивления, и вместе с ним пало много других знатных спартанцев. За тело Леонида началась жаркая рукопашная схватка, пока, наконец, отважные эллины не вырвали его из рук врагов. Битва продолжалась до тех пор, пока не подошли персы, ведомые Гидарном. Заметив их, спартанцы отступили в теснину и все оставшиеся в живых, — кроме фиванцев, которые поспешили сдаться, — заняли позицию на холме. Холм этот находился у входа в проход. Здесь спартанцы защищались мечами, а затем руками и зубами, пока варвары не засыпали их градом стрел. После этого Ксеркс пошел между мертвыми телами осматривать поле битвы. Увидев тело Леонида, он повелел отрубить его голову и посадить на кол. Слуги исполнили приказание царя (Геродот: 7; 201— 207, 210-213, 215, 217-220, 222-225, 233, 238).

Все монархи мира. — Академик . 2009.

dic.academic.ru

12. Леонид, царь Спартанский. История Древней Греции в биографиях

12. Леонид, царь Спартанский

Дарий не отказывался от намерения покорить Грецию. Сделаны были новые, еще большие приготовления; но лишь только собрались выступить в поход, как поднялось восстание в Египте. Таким образом, военные силы, назначенные в Грецию, должны были отправиться в Египет. Это было в 487 году. Дарий умер, не дождавшись усмирения Египтян, в 485 году, на 64-м году от рождения. Ему наследовал сын его Ксеркс молодой человек, представительной наружности и с врожденным чувством своего достоинства. Когда, во второй год его царствования, египтяне снова были покорены персидскому господству, он принялся за планы своего отца против Греции и развил их в гораздо большие размеры. Правда, Артабан, брат Дария, был против похода; но тем с большим жаром говорил за него Мардоний, шурин Ксеркса, вероятно, надеявшийся отважными подвигами загладить свое прежнее бесчестие. Писистрат, старший сын Иппия и Димарат, изгнанный царь Спартанский, из собственных выгод старались влиять на воинственного властителя в этом же духе.

Послы княжеского рода Алевадов в Фессалии не менее того побуждали великого царя к завоеванию Греции, причем предлагали ему покорность Фессалии и свою помощь.

Ксеркс разослал вестников и стал призывать к вооружению все народы своего царства от Геллеспонта до Инда, от Яксарта до Ливийской пустыни. Он задумал собрать такую армию и такой флот, каких мир еще не видал, и самому во главе этих грозных сил идти на запад, чтобы подавить греков, — этот народец, которым, по его мнению, занимались уже слишком долго, — и распространить блеск своего владычества далеко за пределы Греции. Путь армии должен был идти по Фракии и Македонии, где проходил некогда Мардоний. В то время как во внутренних областях вооружалась и собиралась пехота и конница, во всех гаванях царства приготовлялись военные и транспортные суда, строились для скорейшего перехода войск мосты на фракийских реках, прорывался перешеек позади Афона, с целью избавить флот от необходимости огибать опасный мыс, строились большие запасные магазины по берегам Геллеспонта вплоть до границ Фессалии. Через Геллеспонт нужно было перекинуть два моста, для переправы сухопутной армии в Европу. В два года приготовления были окончены. Летом 481 года контингент многочисленных племен, различных между собой и по языку, и по образу жизни, двинулся из всех концов царства в Малую Азию. Здесь войска зимовали. Сам Ксеркс имел зимний лагерь в Сардах. Корабли собрались в Кимах и Фокее. К весне были окончены мосты чрез Геллеспонт. Это были плавучие мосты, составленные — северный из 360, южный из 340 судов, которые были стянуты друг с другом крепкими канатами из льна и библоса; поверх канатов были положены балки и доски и засыпаны землей. По обеим сторонам моста поднимались высокие брустверы, чтобы лошади при переходе не видели моря.

Леонид Спартанский

Только что Ксеркс хотел выступить из Сард, как жестокая буря сорвала оба моста. Строители лишились голов, а мосты были заменены другими. Царь приказал опустить в вероломный Понт две крепкие цепи для обуздания его злой силы и наказать его 300 ударами кнута, приговаривая: «О злая вода, царь налагает на тебя это наказание, потому что ты его оскорбила, хотя он ничего не сделал тебе дурного. Царь Ксеркс, во всяком случае, пройдет по тебе, хочешь ли ты этого или нет. Недаром никто не приносит тебе жертвы, потому что ты обманчивая и соленая река»

В половине апреля 480 года царь двинулся со своими народами из Сард к Геллеспонту. Одновременно с ним шел морем и флот — более 1200 военных кораблей, выставленных азиатскими греками, финикиянами, египтянами, жителями Кипра и т. д., и 3000 транспортных судов. В день перехода через мост маги рано утром усыпали его миртовыми ветвями и сожгли много фимиаму. Лишь только взошло солнце — лучезарный бог персов, — царь поднял золотую жертвенную чашу и молился богу победы, чтобы никакое несчастье не постигло его в походе. Затем он бросил в Геллеспонт чашу, золотой кубок и персидский меч и отдал приказ переходить. Семь дней и семь ночей без перерыва продолжался переход по обоим мостам: по южному шла армия, по северному — обоз. На мостах были расставлены люди, которые подгоняли переходивших кнутами. Затем шествие продолжалось по фракийскому берегу, причем флот всегда держался вблизи армии. В Дориске при устье Гебра, где была крепость с персидским гарнизоном, было пересчитано сухопутное и морское войско. Отряд в 10000 человек был обнесен забором, и это пространство потом наполняли новыми массами. По Геродоту, загородка эта наполнялась и опорожнялась 170 раз, что дает 1700000 человек. Он полагает, что таким образом пересчитывали в Дориске одну пехоту; во всем же сухопутной армии и во флоте он насчитывает 5283000 человек. Впрочем, числовые данные относительно этого предмета весьма различны и сомнительны у древних писателей. Ктисий* считает азиатскую армию, без колесниц, в 800000 человек, к которым нужно прибавить еще и европейское войско из Фракии и Македонии.

*Грек Ктисий из Книдоса, придворный медик персидского царя Артаксеркса Мнемона, за 400 лет до P. X., писал историю Персии.

Что же делали греки в виду такой грозной силы? Большая часть их и не помышляла о сопротивлении, фессалийские алевады, фиванцы с Виотийским союзом и другие держали сторону персов. Одни надеялись достигнуть, таким образом, преобладания в собственной стране и над ненавистными соседними государствами, другие с полным малодушием думали спасти себе жизнь и имущество безусловной покорностью; спартанцы и Пелопоннес были в отчаянии; они хотели было защитить полуостров стеной на перешейке. Нигде не было согласия и единодушия; многие государства находились даже в открытой междоусобной войне, как, например, Афины и Эгина. Афиняне, руководимые Фемистоклом, сделали на этот раз решительный шаг; они предложили государствам, которые решились сопротивляться персам, собраться на совещание на Коринфский перешеек. Кроме Фемистокла, представителя Афин, туда явились послы из Спарты и от их союзников — платейцев и феспийцев. Решено было, забыв взаимные распри, призвать на защиту отечества все греческие государства. Лишь немногие государства последовали, однако, этому призыву, но Афины и Спарта все-таки решились защищаться. Они послали 10000 гоплитов, под начальством спартанского полемарха Эвенета и Фемистокла, в Фессалию, чтобы занять Темпейский проход и воспрепятствовать персам проникнуть в эту страну. Но скоро было замечено, что означенный пункт был ненадежен. В тылу были фессалийцы на которых нельзя было положиться, к тому же персы могли проникнуть в Фессалию другой, хотя и трудной дорогой через Олимп или высадиться на юге от Темпе и таким образом очутиться у них в тылу. Поэтому позиция при Темпе была оставлена, и войско удалилось прежде, чем туда успели явиться персы.

На одном из исемийских собраний принят был другой план защиты. По предложению Фемистокла, спартанцы и их союзники должны были принять на себя защиту Итийского прохода, Фермопил, через который только и могло проникнуть персидское войско во внутреннюю Грецию, между тем как афиняне со всем своим войском и военным флотом, вместе с морскими силами Пелопоннеса, выступят в то же время недалеко от Фермопил, в проливе между северными берегами Эвбеи и фессалийским мысом Сения, против персидского флота и будут прикрывать фермопильскую армию с моря. В начале июля около 200 афинских кораблей и 115 пелопоннесских, под главным начальством спартанца Эврибиада, отправились в вышеозначенное место; афиняне были под начальством Фемистокла. Но к Фермопилам спартанцы послали только незначительные силы, потому что они наперед считали этот пост потерянным и берегли свое войско для защиты Пелопоннеса. Они извинялись перед афинянами за то, что посылке большого числа солдат препятствуют предстоящие Олимпийские празднества, и обещали, — не думая, впрочем, исполнять, — что по прошествии празднеств выступят со всеми своими силами. Они выставили только 300 спартанцев и 1000 гоплитов из периэков. Из союзников Спарты аркадцы послали несколько больше 2000, коринфяне 400, флиунтцы 200, микенцы 80 гоплитов. Всего, следовательно, Пелопоннес послал около 4000 человек, между тем как полуостров легко мог выставить сорокатысячную армию.

Чтобы придать своему делу больше значения в глазах греков, спартанцы поставили во главе своего маленького отряда царя Леонида. Он был сын Анаксандрида, сводный брат и наследник Клеомена. Ему было уже за 50 лет, и это был человек решительного характера и признанной опытности — человек, от которого можно было ожидать наилучшего выполнения возложенного на него поручения. Когда Леонид проходил со своим войском через Виотию, к нему добровольно присоединилось 700 феспийских гоплитов; платейцы на кораблях последовали за своими друзьями, афинянами; фиванцы, мидийский образ мыслей которых был хорошо известен, принуждены были тоже выставить на поле сражения, в виде заложников, 400 гоплитов. Локряне, жившие на юге Иты, и фокейцы поставили около 1000 гоплитов; Леонид заставил их присоединиться к нему и ободрял тем, что Спарта скоро двинет все свое войско. Когда он разбил свой лагерь в Альпеное при подошве Иты, у него было 7200 гоплитов.

На юге широкой долины Сперхея, оканчивающейся Малейской бухтой, поднимается мощная стена гор, высокий «итийский лес гор», как говорит Софокл. Этот горный кряж составляет продолжение цепи Пинда и идет на восток параллельно реке, круто спускаясь в море в Эвбейском проливе. Над холмами, покрытыми виноградными лозами, масличными и лавровыми деревьями, у подошвы Иты возвышается статный дубовый лес, из чащи которого текут светлые источники; за лесом виднеется целый ряд скал, изредка прерываемый небольшими ущельями. Вершина Иты, Пира, где некогда на костре сжег себя Геракл, круто поднимается над долиною на 7000 футов. Ближе к морю скалы не так круты; у подошвы их, на небольшом возвышении, раскинулся город Трахис; над ними, к проливу, высится вершина Калдидром, последняя возвышенность Иты у моря. Источники Иты соединяются в три ручья, Дриас, Мелас и Асоп, которые впадают в море довольно близко один от другого. Если идти с севера к югу, то по другой стороне устья Асопа, который впадает в пролив весьма близко от Каллидрома, у моря лежит деревня Анеила. Здесь стоял древний храм Димитры, в котором каждую осень собирались Амфик-тионы. Южнее Анеиды известковая скала Калдидрома так близко подходит к морю, что, по-видимому, ее совершенно нельзя обойти. Только когда подойдешь ближе, можно заметить, что между ней и морем есть пространство для проезда одной колесницы. Это первые ворота в Среднюю Грецию. За ними скалы Иты отступают от пролива и дают место небольшой, отлого идущей в гору площади. Почти на полчаса расстояния к югу от первых ворот, у подошвы скал, пробиваются два больших и горячих серных источника, покрывшие равнину белой корой; от этих-то источников и проход назван Фермопилами, теплыми воротами. К югу от источников утесы Каллидрома снова сильно придвигаются к берегу и, минуя незначительный холмик, образуют вторые ворота, не шире первых. Потом путешественник, идущий из Фессалии на юг, переходит хребет Иты. За вторыми воротами расстилается равнина и перед глазами путника, прямо на запад, на южном склоне гор, открывается первое локрийское селение, Альпеной, лежащее почти на час расстояние от Трахиса. Вдоль всего прохода море образует непроходимое болото; малейшее уклонение с насыпной дороги, идущей между воротами, грозит гибелью.

Леонид расположился лагерем в Альпеное и ждал прибытия Ксеркса. Когда бесконечные полчища азиатского повелителя спустились по отлогостям Отриса и перешли Сперхей, большая часть греческого войска упала духом и намерена была отступить. Но локряне и фокейцы, земли которых первые подвергались опасности, воспротивились этому; да и сам Леонид со своими спартанцами оставался при твердом намерении отстаивать свой пост. Он послал гонца в Спарту и просил подкрепления, до прибытия которого надеялся со своим небольшим отрядом удержать за собой проход. Спартанцы и в этом случае, как всегда, обнаружили свое мужество, полное равнодушия к смерти. Когда за несколько дней до сражения человек из Трахиса говорил им: число врагов так велико, что масса их стрел может помрачить солнце, то один из спартанцев по имени Дияник, отвечал: «Да это-то нам и с руки — в таком случае мы будем сражаться в тени».

Ксеркс еще в Фессалии слышал, что Фермопильский проход занят небольшим отрядом греков; но он не думал, чтобы они могли оставаться там при виде его войск. Расположившись лагерем около Трахиса, он послал верхом лазутчика посмотреть, как силен неприятель и что он делает. В это время лакедемоняне занимали передовой пост, ближайший к персам; лазутчик видел, как одни из них бегали взапуски, а другие убирали себе головы. Услышав об этом, Ксеркс нашел подобные занятия смешными; но Димарат, изгнанный царь спартанский, сопровождавший его в этом походе, сказал ему: «Эти люди пришли сюда затем, чтобы оспаривать у нас проход, и приготовляются к этому. Потому что у них в обычае украшать себе головы, когда приходится ставить жизнь на карту. Но знай, что если ты победишь этих людей и тех, что остались в Спарте, то нет больше на свете народа, который осмелился бы поднять против тебя руку, государь. В настоящее время ты будешь иметь дело с прекраснейшим царством и с мужественнейшими людьми».

Ксеркс выжидал четыре дня, прежде чем совершил нападение. Он, как повествует Геродот, не оставлял надежды, что греки удалятся сами; но главная причина его медленности заключалась, вероятно, в том, что он поджидал прибытия флота, который должен был действовать против неприятеля с фланга. Он не знал, что флот его в это самое время имел дело с греческим флотом при Артимпсии, у северных берегов Эвбеи. На пятый день он решился сделать нападение. Вперед он послал мидян из Киссиен, поручив им взять неприятелей живыми и представить ему. Но мидяне встретили у первых, северных, ворот колонну гоплитов, стоявшую против них, как стена. Дело дошло до рукопашного боя, в котором мидяне понесли большие потери, не сделав ни одного шага вперед. Царь, смотревший на битву с возвышения неподалеку от Трахиса, приказал киссиянам заменить мидян. Когда и эти ничего не могли сделать, в битву было послано отборнейшее персидское войско, десять тысяч, бессмертных, составлявших отряд царских телохранителей, под предводительством Идарна. Леонид со своей стороны поставил также свежие войска, и именно своих спартанцев. Мидяне и киссияне дрались огромной массой на небольшом пространстве и тем мешали сами себе и давили друг друга. Идарн двинул свое войско небольшими отрядами; но перед ними был страшный, опытный в военном деле неприятель. Спартанцы небольшой, тесно сомкнутой колонной выходили за ворота, отбрасывали персов, потом как будто обращались в бегство и отступали за ворота в более широкое пространство; а затем, лишь только массы персов занимали дорогу, они поворачивали назад, опрокидывали густо столпившегося неприятеля или загоняли его в болото у моря. Этот маневр повторен был несколько раз, и персы понесли большие потери. Три раза вскакивал от ужаса Ксеркс со своего места, видя, как пятилась его гвардии и как наступали спартанцы. Наконец под вечер Идарн попытался еще раз всеми своими оставшимися войсками прорвать твердую позицию, но и этот удар не удался, спартанцы не отступили. В этот день Ксеркс потерял больше 6000 человек, не достигнув никакого результата.

Ha следующий день Ксеркс приказал снова сделать нападение, но персы опять дрались без успеха. Под вечер перед царем выступил один малеец, по имени Эфиальт, и в надежде на большую награду предложил ему показать тропинку через горы, по которой можно было зайти в тыл грекам. Впоследствии Эфиальт, из страха пред спартанцами, бежал в Фессалию, а Амфиктионы оценили его голову. По возвращении его он был убит одним жителем Трахиса, Афенадом, совсем по другой причине, но лакедемоняне тем не менее выдали последнему награду, назначенную за голову изменника. Ксеркс чрезвычайно обрадовался предложению Эфиальта и в тот же вече послал с ним Идарна с отрядом войска. Ночью они пробрались из Трахиса, по узкому ущелью, через дубовый лес, до вершины Каллидрома. Здесь стояли 1000 фокейцев, поставленных Леонидом для охраны тропинки. Они чрезвычайно небрежно исполняли свое дело, так что пробуждены были от сна только шелестом листьев под ногами уже приближавшихся персов. Осыпанные градом стрел, они поспешно отступили на вершину Каллидрома и оставили персам, которые более об них и не думали, свободный проход. Занялось утро, когда персы другим ущельем сошли к Альтиною.

Еще раньше прорицатель Мегистиас по жертве предсказал грекам, что в этот день их постигнет смерть. Уже ночью явились перебежчики и известили, что персы идут через горы; с рассветом лазутчики и караульные бежали с гор. Леонид нашел, что теперь уже невозможно более удержать проход; он был слишком слаб, чтобы с успехом отражать нападение с двух сторон. Поэтому, чтобы не жертвовать напрасно людьми, он отдал приказ отступить, всем другим отрядам, чтобы умереть геройской смертью с одними своими спартанцами. Сам он не смел отступить, он считал бесчестным покинуть пост, на который поставлен был своим отечеством. К тому же и оракул возвестил, что Спарта или погибнет, или будет оплакивать смерть своего царя. Итак, его смерть должна была предотвратить гибель отечества. Кроме спартанцев, с ним добровольно остались храбрые феспийцы со своим предводителем Димофилом. Фиванцев Леонид насильно удержал при себе, потому что если бы их отпустить, они стали бы поддерживать армию неприятеля, между тем как, сражаясь против Ксеркса, они возбудят его гнев против своего отечественного города. Таким образом, всего у Фермопил осталось около 1200 гоплитов.

Ксеркс помолился восходящему солнцу и повел свои войска в атаку. В 10 часов утра, как он условился с Идарном, против греков должно было открыть действие с обеих сторон. Он еще ожидал условленного часа, как греки, собравшись вокруг Леонида, бросились в атаку из северного прохода в открытое место; с тыла они были прикрыты от войска Идарна стеной, которую в прежние времена фокейцы возвели в северном проходе. Решившись на смерть, спартанцы и феспийцы дрались со страшным остервенением, не щадя ни себя, ни неприятеля персы не смели отступить; за их спиной стояли начальники с бичами и гнали их вперед. Многие из персидских солдат падали в море и тонули, гораздо большее число их было заживо раздавлено другими. Копья греков производили страшное опустошение среди плотно сдавленной массы. Когда же копья спартанцев и феспийцев поломались, они пошли на персов с мечами. После геройской борьбы пал Леонид и с ним много знатных спартанцев; но зато погибло и громадное число персов, между прочим, и два брата Ксеркса. Около трупа Леонида произошла страшная давка, пока храбрые греки не успели унести его и четыре раза обратили неприятеля в бегство. При известии, что Идарн находится внизу долины, тесно сомкнутая горсть греков обратилась назад и пошла против него чрез ворота в стене. Копья и мечи греков были изломаны, и они сражались тупыми концами копий, ручками мечей, а когда и эти орудие сделались негодными, они защищались кулаком и зубами. Между тем главное войско персов разрушило стену и открыло наступление; храбрые бойцы были окружены со всех сторон. До смерти утомленный остаток греков расположился на небольшом холмике. Персы осыпали их градом стрел и умертвили всех до последнего.

Фиванцы, под начальством своего предводителя Леонтиада, сражались заодно с греками против персов, пока главное войско Ксеркса не проникло в проход. Тогда они отделились от греков, бросили оружие и пошли навстречу персам с распростертыми руками, крича, что их принудили сражаться и что их отечественный город совершенно предан персам. Но этим они немного выиграли. Персы, захватив их, умертвили некоторых из них, а остальным, начиная с Леонтиада, по приказанию Ксеркса, выжгли каленым железом клеймо царских рабов.

Ксеркс, после сражения осмотрев убитых и заметив труп Леонида, приказал его обезглавить и распять на кресте. Этим поруганием павшего героя царь опозорил только самого себя. На холме, где пали последние из греков, спартанцы воздвигли своему храброму царю кенотаф (пустую гробницу) со стоящим на нем львом из камня. Надпись на кенотафе, составленная Симонидом, гласит:

Из зверей я — самый сильнейший; из людей сильнее всех тот,

Кого я стерегу здесь в каменном гробу.

Спартанцам, павшим вместе с Леонидом, на то месте, где они сражались и были погребены, сделана была следующая надпись:

Странник, если ты будешь в Спарте, то возвести лакедемонянам,

Что мы пали здесь, верные своему долгу.

Всем же вообще грекам, павшим у Фермопил, сделана такая надпись:

С трехмиллионным войском здесь некогда сражались

Четыре тысячи пелопоннесцев.

Две последние надписи составлены тоже Симонидом и вырезаны на мраморных колоннах, поставленных для этой цели в Фермопилах по определению Амфиктионов. Прорицатель Мегистиас, который по жертве предугадал смерть греческих воинов, также погиб при Фермопилах; он не хотел оставить своего друга Леонида и шедших на смерть героев. Друг его Симонид поставил на его гробнице следующую надпись:

Здесь могила Мегистиаса, которого мидяне умертвили

При реке Сперхее.

Славный прорицатель хорошо видел приближающуюся смерть,

Но не покинул спартанских героев.

Рассказывают, что два спартанца из отряда Леонида, Эврит и Аристодим, страдавшие глазной болезнью, оставались в Альтиное. Услышав, что персы перешли горы, и что их товарищи готовились на смерть, Эврит потребовал вооружение и приказал своему илоту вести себя на поле сражения. Когда он пришел туда, проводник его убежал, а сам Эврит бросился в свалку и был убит. Напротив, Аристодим спас свою жизнь бегством. По другому рассказу, Аристодим, незадолго до решительной битвы, был послан вместе с другим куда-то из лагеря в качестве вестника и мог бы возвратиться вовремя, чтобы умереть со своими товарищами; но он намеренно замедлил и таким образом спас свою жизнь, между тем как его товарищ возвратился к сражению. Когда Аристодим возвратился в Спарту, он подвергся бесчестию и поруганию, его называли беглецом, и ни один человек не брал от него огня и не говорил с ним. В сражении при Платее он загладил свою вину. Жизнь для него была невыносима; он бросился в самые густые ряды неприятеля и сражался храбрее всех, пока не нашел там смерти. О другом спартанце, Пантите, который был послан в Фессалию вестником и потому остался в живых, рассказывают, что он повесился из-за того, что по возвращении в Спарту подвергся бесчестию.

Войска Ксеркса хлынул и. через открытые ворота Фермопил, как дикий поток, опустошая, Среднюю Грецию и угрожая ненавистным Афинам и всем, кто поднял против них оружие, гибелью или позорным рабством. Но геройское самоотвержение Леонида и его воинов послужило ободряющим и воодушевляющим примером для других; все готовы были также пожертвовать своей жизнью и до конца бороться за свободу и отечество. Имя Леонида и Фермопилы остались навсегда священными звуками для греческого народа и составляли его гордость в позднейшие времена; слава фермопильских воинов не поблекнет до тех пор, пока существует человеческая память.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Леонид I


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА
ХРОНОС:
В Фейсбуке
ВКонтакте
В ЖЖ
Twitter
Форум
Личный блог
Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ
ХРОНОС. Всемирная история в интернете

Леонид I

Леонид (Leonidas) (508/507-480 до н. э.) - спартанский царь (488-480 до н. э.). Возглавил объединенное войско греческих полисов против персидского царя Ксеркса в 480 году до н. э., когда персы вторглись в Грецию (см. Греко-персидские войны). Леонид погиб в июле 480 года до н. э. в сражении у Фермопил, прикрывая с небольшим отрядом отступление основной части греческого войска.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 8, КОШАЛА – МАЛЬТА. 1965.

Леонид (? -480 гг. до н.э.) - сын Анаксандрида, спартанский царь из династии Агиадов. После смерти двух старших братьев Клеомена I и Дориэя принял царскую власть. В 480 г. с отрядом в 300 спартанских гоплитов и союзниками защищал от полчищ персидского царя Ксеркса Фермопилы, узкое ущелье, соединявшее Фессалию со Средней Грецией. В течение четырех дней персам так и не удалось сломить сопротивление спартанцев, которые положили на поле битвы до 20 тысяч вражеских воинов. Однако персы, воспользовавшись предательством, обошли Фермопильское ущелье по горной тропе и зашли грекам в тыл. Узнав об этом, Леонид отправил по домам союзников, а сам со своими спартанцами остался защищать Фермопилы. В неравной схватке, которая длилась целый день, спартанцы погибли все до одного вместе со своим царем, но не покинули своих позиций.Яннис Милиадис о Леониде: "Тысячи царей умерли и давно позабыты. Но все знают и чтят царя Леонида. Нет, не потому, что он был царем. А потому, что царь Леонид до конца выполнил свой долг перед родиной".

Использованы материалы кн.: Тиханович Ю.Н., Козленко А.В. 350 великих. Краткое жизнеописание правителей и полководцев древности. Древний Восток; Древняя Греция; Древний Рим. Минск, 2005.

Леонид, царь Спарты (правил ок. 490–480 до н.э.), командовал греками во время их легендарного противостояния персам при Фермопилах в 480 до н.э. Когда персы во главе с Ксерксом вторглись в Грецию, объединившиеся греки решили удержать узкий проход Фермопилы, открывавший путь в центральную Грецию. Здесь Леонид с 300 спартанцев (своей личной охраной; в отряд были отобраны лишь воины, имевшие сыновей) и примерно 6000 союзников-греков на протяжении двух дней отбивали атаки персов. На третий день персы, использовав заброшенную горную тропу, совершили обход, в результате чего часть их армии вышла грекам в тыл. Леонид, напрасно прождав подкрепления, дал возможность всему своему войску, кроме спартанцев, уйти. После кровопролитной схватки защитники прохода, спартанцы и с ними несколько сотен отказавшихся их покинуть воинов из Феспий (город в Беотии вблизи Фив), были уничтожены. Леонид и его воины удостоились памятника на поле битвы, на котором была выбита эпитафия, сочиненная Симонидом Кеосским: «Странник, поведай спартанцам, что мы полегли в этом месте, Верность храня до конца воле сограждан своих».

Использованы материалы энциклопедии "Мир вокруг нас"

Леонид I - спартанский царь из рода Агидов, правивший в 491—480 гг. до Р.Х. Род в 508 г. до Р.Х. + 480 г. до Р.Х. Сын Анаксандрида.

+ + +

Леонид был младшим братом Клеомена I и вступил на престол после того, как Клеомен сошел с ума и умер, не оставив мужского потомства (Геродот: 7; 205).

За первые десять лет своего царствования Леонид не сделал ничего замечательного, но зато навеки обессмертил себя последним в своей жизни сражением при Фермопилах.

Согласно Геродоту, Ксеркс вторгся в Элладу в 480 г. до Р.Х., когда у эллинов шли Олимпийские игры, а у спартанцев был канун Карнеи. Оба праздника обязывали к священному перемирию, и это было одной из причин того, что в Фермопильском проходе персов встретил лишь небольшой отряд. Спартанцы выслали навстречу огромной армии Ксеркса Леонида с отрядом в 300 спартанцев, притом таких, у кого уже были дети. По пути к Леониду присоединились 1000 тегейцев и мантинейцев, 120 человек из Орхомен в Аркадии и 1000 остальных аркадцев. Из Коринфа было 400 человек, из Флиунта — 200 и из Микен — 80. Эти люди прибыли из Пелопоннеса. Из Беотии явились 700 феспийцев и 400 фиванцев. Кроме того, спартанцы вызвали на помощь опунтских покров со всем их ополчением и 1000 фокийцев.

Когда это небольшое войско прибыло к Фермопильскому проходу, на воинов напал страх, и многие стали думать об отступлении. Пелопоннесцы предлагали отступить на полуостров и охранять Истм. Фокийцы и локры пришли в негодование от такого решения, и поэтому Леонид приказал оставаться на месте, а в города послал вестников с просьбой о помощи, так как у них было слишком мало войск, чтобы отразить нападение персидских полчищ.

Четыре дня Ксеркс не начинал сражения, надеясь, что спартанцы обратятся в бегство. Наконец, на пятый день, царь в ярости послал против них мидян и кассиев с приказанием взять их живыми и привести перед его очи. Мидяне стремительно бросились на эллинов. При каждом натиске много мидян падало, на место павших становились другие, но мидяне не отступали, несмотря на тяжелый урон. Можно сказать, что тогда всем, а в особенности самому царю, стало ясно, что людей у персов много, а мужей среди них мало. Схватка эта длилась целый день.

Получив суровый отпор, мидяне вынуждены были отступить. На смену им пришли персы во главе с Гидарном (царь называл их «бессмертными»). Они думали легко покончить с врагами. Но, когда дело дошло до рукопашной, персы не добились большего успеха, чем мидяне. Им приходилось сражаться в тесноте более короткими копьями, чем у эллинов. При этом персам не помогал их численный перевес. Эллины же мужественно бились с врагами и показали свою доблесть в военном деле перед неумелым врагом. Время от времени они делали поворот, и тогда все разом для вида обращались в бегство. При виде этого варвары с боевым кличем и криком начинали их теснить. Эллины же, настигаемые врагом, поворачивались лицом к противнику и поражали несметное число персов. При этом, впрочем, погибали и некоторые из греков. Персам также пришлось отступить.

Царь, как рассказывают, наблюдал за ходом сражения и в страхе за свое войско трижды вскакивал со своего трона. Так они бились в этот день. Но и последующий день не принес варварам удачи. Персы нападали беспрерывно в расчете на то, что немногочисленные эллины вскоре все будут изранены и не смогут уже сопротивляться; Эллины же стояли в боевом строю по племенам и родам оружия, и все сражались, сменяя друг друга, кроме фокийцев. Фокийцы же были отосланы на гору охранять горную тропу, ведущую в обход позиций эллинов. Персы, увидев, что дело идет не лучше вчерашнего, вновь отступили.

Царь не знал, что делать дальше. Тогда явился к нему некий Епи-альт, малиец. Надеясь на великую награду, он указал персам тропу, ведущую через гору в Фермопилы.

Ксеркс принял предложение Епиальта и, чрезвычайно обрадовавшись, тотчас послал Гидарна с его отрядом. Переправившись через Асоп, персы шли целую ночь. Справа возвышались этейские горы, а слева — трахинские. Уже занялась утренняя заря, когда персы достигли вершины горы. Именно на этом месте стояла на страже 1000 фокийских гоплитов для защиты своей земли и охраны тропы.

Несмотря на эту охрану, персы взобрались на гору незаметно, так как вся она густо поросла дубовым лесом. Только по шуршанию листьев фокийцы догадались о приближении большого отряда и бросились к оружию. В этот момент и показались варвары на вершине. С изумлением они увидели перед собой людей, надевающих доспехи. Но когда Гидарн узнал от Эпиальта, что это не лакедемоняне, а фокийцы, он построил воинов в боевой порядок. А фокийцы под градом стрел тотчас бежали, пропустив врага в тьи лакедемонянам.

Еще ночью к Леониду прибыл перебежчик с сообщением об обходном маневре. Тогда эллины стали держать совет, и их мнения разделились. Одни были за то, чтобы не отступать от своего поста, другие же возражали. После этого войско разделилось: часть его ушла и рассеялась, причем каждый вернулся в свой город; другие, и с ними Леонид, решили оставаться.

Рассказывают также, будто сам Леонид отослал союзников, чтобы спасти их от гибели. Ему же самому и его спартанцам не подобает, считал он, покидать место, на защиту которого их послали.

Только одни фокийцы и фиванцы остались с лакедемонянами. Между тем Ксеркс начал наступление, а спартанцы во главе с Леонидом выступили ему навстречу из теснины в то место, где проход расширялся. В этой схватке варвары погибали тысячами. Причем большая часть была раздавлена своими же. Эллины знали о грозящей им верной смерти от руки врага, обошедшего гору. Поэтому они проявили величайшую боевую доблесть и бились с варварами отчаянно и с безумной отвагой. Большинство спартанцев, сломав копья, принялись поражать персов мечами. В этой схватке пал сам Леонид после доблестного сопротивления, и вместе с ним пало много других знатных спартанцев. За тело Леонида началась жаркая рукопашная схватка, пока, наконец, отважные эллины не вырва-; ли его из рук врагов. Битва продолжалась до тех пор, пока не подошли персы, ведомые Гидарном. Заметив их, спартанцы отступили в теснину и все оставшиеся в живых, — кроме фиванцев, которые поспешили сдаться, — заняли по-. зицию на холме. Холм этот находился у входа в проход. Здесь спартанцы защищались мечами, а затем руками и зубами, пока варвары не засыпали их градом стрел.

После этого Ксеркс пошел между мертвыми телами осматривать поле битвы. Увидев тело Леонида, он повелел отрубить его голову и посадить на кол. Слуги исполнили приказание царя (Геродот: 7; 201— 207, 210-213, 215, 217-220, 222-225, 233,238).

Все монархи мира. Греция, Рим, Византия. Константин Рыжов. Москва, 2001 г.

Далее читайте:

Исторические лица Греции (биографический справочник).

 

 

www.hrono.info

7 мифов об античности | Греция на Русском

Список человеческих заблуждений, с помощью которого можно узнать о важнейших явлениях культуры Древней Греции и в очередной раз убедиться, что эта культура еще интереснее, чем мы думали

300 спартанцев спасли Грецию

Вероятно, самая известная битва в истории Древней Греции — это Битва при Фермопилах, случившаяся в 480 году до нашей эры, когда спартанский царь Леонид и триста его воинов героически отбили атаки огромной армии персов (во главе с Ксерксом) и спасли Грецию от разгрома и порабощения. «300 спартанцев» и «Фермопилы» уже несколько веков выступают символом героического сопротивления превосходящим силам противника — последний раз этот сюжет был разыгран в блокбастере «300» Зака Снайдера (2007 года).

Однако и Геродот, и другой древнегреческий историк, Эфор Кимский, от которых мы получили основные сведения об этом сражении (версия Эфора сохранилась в переложении Диодора Сицилийского), описывали его не совсем так. Во-первых, сражение было проиграно — грекам удалось лишь ненадолго задержать Ксеркса. В 480 году персидский царь и его союзники успели завоевать большую часть Эллады, и лишь спустя месяц, в сентябре 480 года, греки разгромили их при Саламине (на море), а через год — при Платеях (на суше). Во‑вторых, там были не только спартанцы — войска к ущелью послали разные греческие полисы, в том числе Мантинея, Аркадия, Коринф, Феспии и Фокида, и в результате первый натиск врага отражали не триста, а от пяти до семи тысяч воинов. Даже после того, как Эфиальт (гражданин фессалийского города Трахина) показал персам, как окружить греков, и Леонид отпустил большинство воинов по домам, чтобы не обрекать их на неизбежную гибель, общая численность отряда все равно доходила до тысячи человек: гоплиты из беотийских полисов Фивы и Феспии решили остаться, так как персидская армия неизбежно должна была пройти через Беотию (пелопоннесцы — мантинейцы, аркадцы и другие — понадеялись, что Ксеркс не дойдет до их полуострова). Впрочем, возможно, беотийцы действовали не из рациональных соображений, а решили умереть смертью героев, так же как воины Леонида.

Так почему же в народных представлениях сохранилось предание только о 300 спартанцах, хотя античные историки подробно перечисляют всех членов эллинского войска? Наверное, дело в привычке видеть только основных персонажей и забывать второстепенных. Но современные греки решили восстановить справедливость: возле памятника спартанцам (бронзовой статуи Леонида) они в 1997 году поставили монумент в честь 700 феспийцев.

Александрийскую библиотеку сожгли варвары

Александрийская библиотека была одной из крупнейших библиотек в истории человечества, в ней хранилось от 50 до 700 тысяч томов. Основали ее египет­ские правители эллинистической эпохи в III веке до нашей эры. Обычно считается, что библиотеку — символ античной учености — дотла сожгли варвары и ненавистники античной культуры. Это представление отражено, например, в фильме 2009 года «Агора» режиссера Алехандро Аменабара, посвященном судьбе александрийского ученого Гипатии.

На самом деле варвары не имели отношения к гибели библиотеки — и исчезла она не из-за пожара. Некоторые источники (например, Плутарх в «Жизни Цезаря») действительно упоминают о том, что книги пострадали от огня во время осады города Цезарем в 48 году до н. э. — но современные историки склоняются к тому, что тогда сгорели не книги, а папирусы, хранившиеся около порта (на них была записана бухгалтерская отчетность по товарам). Возможно, библиотека пострадала и при конфликте императора Аврелиана с Зенобией — царицей Пальмиры, которая захватила Египет в 269–274 годах. Но прямых свидетельств о каком-либо грандиозном пожаре, полностью уничтожившем библиотеку, не существует.

Скорее всего, Александрийская библиотека исчезла из-за сокращения бюджета, которое продолжалось на протяжении нескольких веков. Сначала внимание Птолемеев (династии, правившей Египтом в эпоху эллинизма) гарантировало сотрудникам библиотеки крупные привилегии, а также давало средства, необходимые для приобретения и переписывания десятков тысяч свитков. Сохранялись эти привилегии и после римского завоевания. Однако в «кризисном» III веке нашей эры император Каракалла ликвидировал стипендии для ученых и запретил иностранцам работать в библиотеке — что во многом превратило книги в мертвый груз, никому не понятный и не интересный. Постепенно библиотека просто перестала существовать — книги были либо уничтожены, либо естественным образом обветшали.

Современную демократию придумали в Афинах

Форма правления, которая существовала в Афинах примерно с 500 по 321 год до нашей эры, считается первой в мире демократической системой — и считается предтечей современного политического устройства стран Запада. Однако афинская демократия имеет мало общего с нынешней. Она была не представительной (где право граждан на принятие политических решений реализуется через избранных ими депутатов), а прямой: все граждане были обязаны регулярно участвовать в работе Народного собрания — высшего органа власти. Кроме того, Афины были очень далеки от идеала участия в политике всего «народа». Рабы, метеки​ (иноземцы и рабы, получившие свободу) и женщины, составлявшие большую часть населения, не имели прав граждан и не могли участвовать в управлении государством. По некоторым подсчетам, рабов в Афинах демократической эпохи было втрое больше, чем свободных. Фактически устраненными от политического процесса часто оказывались и бедные граждане: они не могли позволить себе потратить целый день на заседания в Народном собрании (хотя бывали периоды, когда гражданам Афин за это платили).

Слово «демократия» (как и многие другие понятия) получило новое значение в конце XVIII века, когда во Франции возникла идея представительной демо­кратии (народ осуществляет свою власть через выбранных им представителей). Параллельно шла борьба за расширение избирательных прав, и сегодня большинство ограничений избирательных прав считаются антидемократическими.

Амазонок не существовало

Среди греков были распространены сказания об амазонках — воинственном народе, состоящем из одних только женщин, стреляющих из лука и даже отрубающих одну грудь, чтобы легче было с ним управляться. Амазонки встречались с мужчинами соседних племен только для зачатия детей, причем мальчиков они возвращали или убивали.

Раньше историки считали амазонок вымышленными существами — тем более что греческие авторы помещали их в разные удаленные регионы обитаемого мира (то в Скифию, то в Анатолию, то в Ливию). Это ставило амазонок в один ряд с чудовищами и диковинными существами далеких стран, по тем или иным признакам отличающихся от «нормального» общества.

Однако, раскапывая скифские курганы причерноморских степей, археологи обнаружили захоронения женщин-воинов, в могилу которым клали лук и стрелы. Скорее всего, женщины, стреляющие из лука и скачущие на лошади наравне с мужьями, настолько сильно не вписывались в картину мира греков, что те выделили их в отдельный народ. Скифские женщины действительно могли постоять за себя — им это было необходимо, когда мужчины откочевывали на большое расстояние, — и, возможно, начинали сражение, обстреливая противника с безопасного расстояния. Но они вряд ли убивали своих сыновей, избегали мужчин и уж точно не отрезали себе грудь — военные историки уверены, что для меткой стрельбы это совершенно не нужно.  

Античное искусство — это белый камень

© Marcus Cyron / Wikimedia Commons Мы представляем себе Парфенон и античные статуи белыми. Такими они сохранились до наших дней, поскольку были сделаны из белого мрамора.

Однако реальные статуи и общественные здания были выполнены в цвете — просто со временем краска облупилась. Дело в том, что пигменты, исполь­зовавшиеся в этих красках, были минеральными (киноварь, красная охра, медная лазурь, медная зелень, желтая охра и другие), а носитель, который «приклеивал» краску к поверхности, органическим. Органика со временем разрушается бактериями, поэтому краски легко осыпались.

Как изначально выглядели античные статуи, можно было узнать на передвижной выставке «Разноцветные боги: раскрашенные скульптуры классической античности» («Gods In Colour: Painted Sculpture in Classical Antiquity»), которую сделали в 2007 году американские и немецкие ученые. Помимо того, что статуи были цветными, оказалось, что у многих из них были бронзовые вставки, а у глаз — выпуклые зрачки из черного камня.  

Спартанцы сбрасывали детей в пропасть

Одно из самых известных преданий о Спарте гласит: когда в спартанской семье рождался мальчик, его относили на край пропасти Апофеты (на склонах горы Тайгет). Там старейшины внимательно осматривали его и, если мальчик был больной и слабый, сбрасывали в пропасть. Эту историю мы знаем из «Жизнеописания Ликурга» Плутарха, она красочна и до сих пор очень популярна — например, она обыгрывается в фильме-пародии 2008 года «Знакомство со спартанцами».

Недавно греческие археологи доказали, что это миф. Они проанализировали кости, извлеченные из ущелья Апофеты, и выяснили, что останки принадлежат только взрослым — конкретно сорока шести мужчинам в возрасте от 18 до 55 лет. Это согласуется и с другими античными источниками: они говорят о том, что в ущелье спартанцы бросали предателей, пленников и преступников, а вовсе не детей.  

Ящик Пандоры

Миф о ящике Пандоры известен нам в пересказе Гесиода, из поэмы «Труды и дни». В греческой мифологии Пандора — первая женщина на земле, которую Гефест вылепил из глины, чтобы она принесла людям несчастья. Сделал он это по просьбе Зевса — который хотел руками Пандоры наказать людей за то, что Прометей похитил для них огонь у богов.

Пандора стала женой младшего брата Прометея. Однажды она узнала, что в их доме есть нечто, что нельзя открывать. Любопытная Пандора открыла это, и по миру разлетелись многочисленные беды и несчастья. Пандора в ужасе попыталась закрыть опасную емкость, но было поздно — зло уже просочилось в мир; на дне осталась только надежда, которой люди таким образом были лишены.

В русском языке название предмета, из которого вылетели все несчастья, стало устойчивым выражением — о человеке, который совершил нечто непоправимое, с масштабными негативными последствиями, говорят: «Он открыл ящик Пандоры».

Однако у Гесиода речь идет не о ящике и не о ларце, а о пифосе, сосуде для хранения продуктов, который может быть очень большим — даже ростом с человека. В отличие от «глиняной» Пандоры, хранилище бед было сделано из прочного металла — Гесиод называет его неразрушимым.

Откуда же взялся ящик? Скорее всего, виноват гуманист Эразм Роттердамский, который в XVI веке переводил Гесиода на латынь. «Пифос» он принял за «пиксис» (по-гречески — «ящик»), возможно, вспомнив не ко времени миф о Психее, которая принесла из подземного царства ящик с благовониями. Потом эту ошибку перевода закрепили известные художники XVIII–XIX веков (например, Данте Габриэль Россетти), изображавшие Пандору именно с ящиком.  

rugr.gr


Смотрите также