13 интересных фактов об Афинах. Образ жизни древних афинян


Жизнь обычных римлян и афинян

Та же самая религия, которая основала общества и долго ими управляла, образовала также и душу человека и создала его характер. Своими догматами и обрядами она выработала в греке и римлянине известную манеру мыслить и действовать, известные привычки, от которых он долгое время не мог отрешиться. Религия показывала человеку всюду богов, богов маленьких, легко раздражающихся и зложелательных. Она давила человека постоянным страхом возбудить этих богов чем-нибудь против себя и не давала ему никакой свободы действия.

Надо только видеть, какое место занимала религия в жизни римлянина. Его дом для него то же, что для нас храм; в доме совершает он обряды своего культа, в доме живут его боги. Его очаг это бог; стены, двери, порог — все это боги, границы его поля тоже боги. Семейная могила — это алтарь, а умершие предки — божественные существа.

Каждое из его обычных повседневных действий есть обряд, весь его день принадлежит его религии. Утром и вечером обращается он с молитвою к своему очагу, к своим пенатам, к своим предкам; выходя из дому и входя в него, он призывает их в молитве. Принятие пищи есть религиозный акт, в котором участвуют также и домашние боги. Рождение, посвящение в культ, облачение в тогу — все это торжественные акты его культа.

Выходя из дому, он не может сделать почти ни шагу, не встретив на пути своем священного предмета; ему встречается то храм, то место, куда ударила некогда молния, то могила; иногда он должен сосредоточиться в себе и произнести молитву, иногда он должен отвратить свой взор и закрыть лицо, чтобы избежать вида какого-нибудь зловещего предмета.

Каждый день совершает он жертвоприношения в своем доме, каждый месяц в своей курии, несколько раз в году в своем роде или в своей трибе. Кроме всех этих богов он должен чтить еще культом богов гражданской общины. В Риме более богов, чем граждан.

Римлянин совершает жертвоприношения, чтобы возблагодарить богов, он совершает другие еще более многочисленные жертвоприношения, чтобы утишить их гнев. Один раз он участвует в процессии в священной пляске под звуки древнего гимна священной флейты; в другой раз он управляет колесницами, на которых лежат статуи богов, а то он справляет lectistemium: на улице ставится стол, уставленный яствами, а кругом него на ложах возлежат статуи богов, и каждый римлянин поклоняется им, проходя мимо с венком на голове и лавровою ветвью в руках.

Существует особый праздник посева, праздник жатвы, праздник подрезания виноградников. Прежде чем выколосился хлеб, римлянин совершает более десяти жертвоприношений и призывает в молитве десяток особых божеств ради успеха жатвы. Особенно много празднеств в честь умерших, потому что римлянин их боится.

Он никогда не выходит из дому, не взглянув, нет ли где-нибудь птицы, предвещающей недоброе. Есть слова, которые он не смеет произносить во всю свою жизнь. Если у него является какое-нибудь желание, то он пишет его на дощечке и кладет эту дощечку к ногам статуи какого-нибудь бога.

Каждую минуту он вопрошает богов и хочет знать их волю. Все свои решения он находит во внутренностях жертвенных животных, в полете птиц, в предвещаниях молнии. Известие о том, что где-нибудь выпал кровавый дождь или заговорил бык, волнует его и приводит в трепет; он не может успокоиться, пока очистительная церемония не примирит его с богами.

Он выходит из дому не иначе, как делая шаг правою ногой. Волосы он стрижет только во время полнолуния. Он носит на себе амулеты. Против пожара он покрывает стены своего жилища магическими надписями. Он знает заклинания, чтобы не допустить до болезни, он знает другие, чтобы исцелить от болезни; но только заклинания эти нужно повторить двадцать семь раз и каждый раз отплевываться особым образом.

Он не обсуждает дел в сенате, если жертвоприношения не дали благоприятных предзнаменований. Он покидает народное собрание, услыхав писк мыши. Он отказывается от своих намерений, принятых самым твердым образом, если заметит дурное предвещание, или зловещее слово коснется его слуха. Он храбр в сражении, но при том условии, что ауспиции обеспечивают ему победу.

Изображенный нами римлянин не человек из народа, со слабо развитым умом, которого бедность и невежество держат в путах предрассудков. Нет, мы говорим здесь о патриции, человеке благородном, могущественном, богатом. Этот патриций является по очереди воином, должностным лицом, консулом, земледельцем, торговцем; но всегда и всюду он жрец, и помыслы его устремлены к богам. Как бы мощно ни владели его душой — патриотизм, любовь к славе, жажда богатства, но надо всем господствует страх перед богами. Гораций дал самое верное определение римлянина: именно страшась богов, он стал владыкою земли, Dis te minorem quod geris, imperas.

Говорили, что это была религия политики; но можем ли мы предположить, чтобы сенат, состоящий из трехсот членов, чтобы сословие патрициев, насчитывающее в своих рядах три тысячи человек, чтобы все они могли сговориться с таким единодушием для обмана невежественного народа? И это в течение веков. И можно ли думать, чтобы в течение веков среди постоянного союзничества, ярой борьбы, среди личной ненависти, никогда ни один голос не поднялся бы, чтобы сказать: Все это ложь. Если бы какой-нибудь патриций выдал тайну своей касты, если бы, обратившись к плебеям, которые нетерпеливо несли ярмо этой религии, он избавил их и освободил страну и от ауспиций и от жрецов, то человек этот приобрел бы немедленно такое доверие и влияние, что сделался бы владыкою государства. Можно ли думать, что если бы патриции не верили сами в ту религию, которую они исповедывали и исполняли, искушение обнаружить тайну не было бы достаточно сильно, чтобы побудить к этому хотя бы одного из них? Глубоко ошибаются относительно человеческой природы те, кто думает, что религия может установиться в силу соглашения и поддерживаться обманом. Загляните в Тита Ливия и сосчитайте, сколько раз эта же религия стесняла самих патрициев, сколько раз

ставила она в затруднительное положение сенат и мешала ему в его действиях, и затем скажите, была ли она изобретена для удобства политических деятелей. Только лишь во времена Цицерона начали думать, что религия полезна для управления; но в это время религия была уже мертва в душах людей.

Возьмем для примера римлянина первых веков; остановимся на одном из величайших воинов того времени, на Камилле, который был пять раз диктатором и победил более чем в десяти сражениях. Чтобы судить о нем верно, нужно представить его себе настолько же жрецом, насколько и воином. Он принадлежал к роду Фуриев; его прозвище есть слово, обозначающее священническую обязанность. Ребенком он носил претексту, указывающую на его звание, и буллу, избавляющую от злой судьбы. Он рос, присутствуя ежедневно при церемониях культа, он провел свою юность в изучении религиозных обрядов. Правда, разразилась война, и жрец стал воином; его видели, когда он, раненый в бедро в конном сражении, вырвал железо из раны и продолжал сражаться. После нескольких походов он возвысился до государственных должностей. Как должностное лицо, он совершал общественные жертвоприношения, судил, предводительствовал войском. Настал день, когда было решено назначить его диктатором. И вот соответствующее должностное лицо, удалившись, в светлую ночь вопрошало богов: думая постоянно о Камилле, он произносил про себя его имя и, устремив глаза на небо, искал там предзнаменований. Боги послали только лишь счастливые предзнаменования; значит, Камилл им угоден, и он назначается диктатором.

Теперь он главный начальник войск; он выступает из города, но предварительно он советуется с ауспициями и приносит множество жертв. Под его начальством много низших военачальников, почти столько же жрецов, понтифекс, авгуры, гаруспики, пулларии, виктимарии, носитель очага.

Камиллу поручено закончить войну с Вейями, которые осаждаются безуспешно вот уже девять лет. Вейи — этрусский город, т. е. город почти священный, и сражаться туг надо более благочестием, чем храбростью. Если в течение девяти лет римляне терпят неудачу, то это потому, что этруски лучше их знают обряды, приятные богам, и магические формулы заклинаний, которыми приобретается их благоволение. Но Рим, в свою очередь, раскрывает свои Сивиллины книги и ищет в них волю богов. Он замечает, что его латинские праздники были осквернены некоторым несоблюдением внешней формы и возобновляет жертвоприношения. Но этруски все еще продолжают одерживать верх; остается одно последнее средство — захватить этрусского жреца и выведать от него тайну богов. Один из вейентинских жрецов взят в плен и приведен в сенат. «Для того, чтобы Рим победил, — говорит он, — римляне должны непременно понизить уровень альбанского озера, но при этом нужно очень остерегаться, чтобы вода не стекла в море». Римляне повинуются, они прокапывают бесчисленное множество каналов и канав, и воды озера исчезают в полях.

В этот именно момент Камилл избран диктатором и отправляется к войску, стоящему под Вейями. Он уверен в успехе, потому что все предсказания уже известны, все повеления богов уже исполнены; к тому же раньше чем покинуть Рим, он обещал богам-покровителям празднества и жертвоприношения. Но для того, чтобы победить, он не пренебрегает и чисто человеческими средствами: он увеличивает свое войско, усиливает в нем дисциплину, велит прокопать подземный ход, чтобы проникнуть вовнутрь города. Наступает день приступа; Камилл выходит из своей палатки, справляется с ауспициями и совершает жертвоприношения. Понтифексы и авгуры окружают его; облаченный в paludamentum (военный плащ полководца), он обращается к богам с такими словами: «Под твоим предводительством, о Аполлон, и наставляемый твоею волей я иду, чтобы взять и разрушить город Вейи, и тебе я обещаю в случае победы посвятить десятую долю добычи». Но иметь богов на своей стороне недостаточно: у неприятеля есть тоже могущественное божество, которое ему покровительствует; и Камилл обращается к нему, произнося следующую молитву: «Царица Юнона, обитающая теперь в Вейях, умоляю тебя, иди с нами — победителями, последуй за нами в наш город, прими от нас воздаяние культа, и пусть наш город станет твоим городом». Затем, после того как принесены жертвы, прочтены молитвы, произнесены священные заклинания, после того как римляне убедились, что боги за них, и что ни один бог не защищает более врага, они идут на приступ, и город взят.

Таков Камилл. Римский полководец это — человек, умеющий превосходно сражаться, владеющий еще более того умением заставить повиноваться себе; но в то же время это человек, твердо верящий в предсказания, исполняющий ежедневно религиозные обряды и убежденный, что самое важное не храбрость, не даже дисциплина, но точное произнесение известных формул по всем правилам, предписанным обрядами. Эти молитвы-формулы, обращенные к богам, склоняют их и принуждают почти всегда даровать произнесшему их победу. Высшей наградой для подобного полководца является разрешение сената совершить триумфальное жертвоприношение. Он всходит тогда на священную колесницу, запряженную четырьмя белыми лошадьми, теми самыми, которые в день великой процессии везут статую Юпитера; он облачен в священные одежды, те самые, в которые облекают бога во дни празднеств, голова его увенчана венком, в правой руке он держит лавровую ветвь, а в левой скипетр из слоновой кости; все это точь-в-точь атрибуты и одежды статуи Юпитера. В этом почти божественном величии появляется он перед своими согражданами и отправляется воздать поклонение истинному величию величайшего из римских божеств. Он поднимается на Капитолий и, прибыв к храму Юпитера, совершает там жертвоприношение.

Не одним только римлянам было свойственно чувство страха перед богами; оно царило точно так же и в сердце грека. Эти народы, получившие свою первоначальную организацию от религии, вскормленные и воспитанные ею, сохранили надолго печать своего первоначального воспитания. Известна религиозная осторожность спартанцев, которые не выступали никогда в поход ранее полнолуния, которые совершали беспрестанные жертвоприношения, чтобы узнать, нужно ли им вступать в битву. Спартанец отказывался от предприятий, обдуманных наилучшим образом и самых необходимых, потому что его испугало дурное предзнаменование. Афинянин отличается и от римлянина, и от спартанца тысячью черт ума и характера, но он похож на них своим страхом перед богами. Афинское войско никогда не выступит в поход ранее седьмого дня месяца, а когда флоту предстоит выйти в море, то весьма тщательно заботятся о том, чтобы вызолотить наново статуи Паллады.

Ксенофонт уверяет, что у афинян более религиозных празднеств, чем у какого-либо другого народа в Греции. «Сколько жертв, принесенных богам, — говорит Аристофан, — Сколько храмов! Сколько статуй! Сколько священных процессий! Во всякое время года мы видим религиозные празднества и украшенных венками жертвенных животных». «Мы, — говорит Платон, — приносим богам самые многочисленные жертвы и устраиваем в их честь самые великолепные и наиболее священные процессии». Город Афины и его территория покрыты большими и малыми храмами; есть храмы для совершения культа гражданской общины, для совершения культа трибы, для совершения культа семьи. Каждый дом есть сам по себе тот же храм, и почти в каждом поле есть священная могила.

Афинянин, которого представляют себе таким непостоянным, таким изменчивым и вольнодумным, питает, наоборот, глубочайшее почтение к древним традициям, к древнему ритуалу. Его главная религия, та, которой он оказывает наиболее ревностную преданность, — есть религия предков и героев. Он чтит умерших, он их боится. Один из его законов требует, чтобы он приносил им ежедневно в жертву начатки своей жатвы, другой запрещает произносить хотя бы одно слово, могущее возбудить их гнев. Все, что касается древности, священно для афинянина; у него есть древние сборники, где записаны его обряды, и он никогда не отступает от них. Если бы какой-нибудь жрец попробовал ввести в культ самое небольшое новшество, он был бы наказан за это смертью.

Постоянно, из века в век соблюдались самые странные обряды. Один раз в году афиняне совершали жертвоприношение в честь Ариадны, а так как по преданию возлюбленная Тезея умерла во время родов, то требовалось подражать движениям и крикам женщины, мучающейся родами. Афиняне справляли еще другой годовой праздник, называвшийся Осхофориями и который был как бы пантомимой, изображением возвращения Тезея в Аттику. На этом празднике жезл вестника украшался венком, потому что вестник Тезея украсил венком свой жезл, затем испускали известный крик, полагая, что так именно кричал вестник Тезея, далее составлялась процессия, где каждый был одет в такую одежду, какую носили обычно во времена Тезея. Был день, в который афиняне обязаны были варить овощи в треножном котле особой формы; начало этого обряда терялось в очень глубокой древности, смысл его был уже непонятен, но тем не менее афиняне повторяли его благочестиво каждый год.

У афинян, как и у римлян, есть тяжелые, несчастные дни; в эти дни не совершаются браки, и не приступают ни к каким начинаниям; в эти дни не бывает народных собраний и не отправляется правосудие. Восемнадцатый и девятнадцатый день каждого месяца посвящен очищению. День Плинтерий самый тяжелый и роковой из всех, — в этот день статуя главного божества города завешивается покрывалом. В день же Панафиней, наоборот, покрывало богини торжественно несут в большой процессии, и все граждане без различия возраста и состояния должны участвовать в этом шествии. Афинянин приносит жертвы, испрашивая обильную жатву; он приносит их, прося дождя или же возвращения хорошей погоды; он приносит их, чтобы излечиться от болезни, отогнать голод или мор.

В Афинах есть свои собрания древних предсказаний, подобно тому, как в Риме есть Сивиллины книги, и город содержит в пританее людей, возвещающих ему будущее. На улицах на каждом шагу встречаются прорицатели, жрецы, истолкователи снов. Афинянин верит в предзнаменования и приметы: чихание или звон в ушах останавливают его в его намерении. Он никогда не пускается в плавание, не вопросив наперед ауспиции. Раньше чем вступить в брак, он не преминет посоветоваться с предвещаниями по полету птиц. Он верит в магические слова и если заболеет, то надевает на шею амулеты. Народное собрание расходится, если кто-либо заявит, что видел на небе зловещее знамение. Если жертвоприношение было нарушено сообщением дурного известия, то его нужно начинать снова.

Афинянин начинает всякий свой разговор пожеланием благополучия. На трибуне ораторы любят начинать свою речь обращением к богам и героям, обитающим в стране. Руководят народом, излагая перед ним прорицания. Ораторы, добивающиеся того, чтобы их мнение одержало верх, повторяют беспрестанно: «Так повелевает богиня».

Никий принадлежал к знатной и богатой семье. Совершенно еще в юных годах он ведет в Делос, в святилище, теорию, т. е. жертвенных животных, и хор для воспевания хвалы богу в то время, когда совершается жертвоприношение. Возвратясь в Афины, он посвящает богам часть своего имущества, воздвигает статую богине Афине и храм богу Дионисию. Он делается по очереди тогестиатором и устраивает на свой счет обеды своей трибы, то хорегом, и тогда он содержит хор для религиозных празднеств. Ни одного дня не проходит, чтобы он не совершил жертвоприношения какому-нибудь богу. В его доме при нем постоянно находится прорицатель, который его никогда не покидает, с которым Никий постоянно советуется об общественных, а равно и о своих личных делах. Назначенный полководцем, он руководит экспедицией против Коринфа; одержав победу, он возвращается уже в Афины, как вдруг узнает, что двое из его убитых воинов остались непогребенными на земле врага: религиозное беспокойство, чувство неисполненного по отношению умерших долга овладевает им. Он останавливает флот и посылает вестников к коринфянам и просит, чтобы они позволили похоронить эти два трупа. Несколько времени спустя афиняне обсуждают поход в Сицилию. Никий

всходит на трибуну и заявляет, что его жрецы и его прорицатель сообщили о предзнаменованиях, неблагоприятных для экспедиции. Правда, у Алкивиада есть другие прорицатели, которые разъясняют предсказания в противоположном смысле. Народ находится в нерешимости. Но тут подходят люди, прибывшие из Египта; они вопрошали бога Амона, который начинал уже тогда пользоваться большим значением, и от него приносят они предсказание: афиняне овладеют всеми сиракузянами. Народ тотчас же решает начинать войну.

Никий совершенно против своего желания предводительствует экспедицией. Раньше чем отправиться в плавание, он совершает по обычаю жертвоприношения. Он берет с собою, как вообще каждый полководец, толпу жрецов, гадателей, жертвоприносителей, прорицателей, вестников. Флот увозит с собою свой очаг; на каждом корабле своя эмблема, изображающая какое ни будь божество.

Но Никий мало надеется на успех. Разве несчастный исход предприятия не предвозвещен уже так многократно? Вороны повредили статую Паллады, какой-то человек изувечил себя на алтаре, а самое отплытие произошло в несчастные дни Плинтерий! Никий слишком хорошо знает, что эта война будет пагубна и для него и для отечества. И вот во время всего похода он боязлив и крайне осторожен. И он, которого все знают, как храброго и искусного полководца, почти ни разу не осмеливается дать знак к битве.

Взять Сиракузы оказывается невозможным, и после жестоких потерь надо решиться возвратиться назад в Афины. Никий готовит флот к обратному отплытию, море еще свободно. Но тут случается затмение луны. Никий обращается за разъяснением к своему прорицателю, и тот сообщает ему, что это дурной знак, и что нужно обождать трижды девять дней. Никий повинуется; все это время он проводит в бездействии, принося множество жертв, чтобы умилостивить разгневанных богов. В это время неприятель запирает ему выход из гавани и уничтожает его флот. Не остается ничего более, как возвращаться сухим путем — вещь совершенно невозможная; ни он и ни один из его воинов не могут уйти от рук сиракузян.

Что же сказали афиняне, получив известие об этом несчастии? Они знали личную храбрость Никия и его удивительную стойкость. И им не пришло в голову обвинять его за то, что он следовал указаниям религии. Они нашли, что его можно упрекнуть только в одном, а именно в том, что он взял с собою невежественного прорицателя. Прорицатель этот ошибочно истолковал лунное затмение; он должен был бы знать, что для войска, готовящегося к отступлению, луна, скрывающая свой свет, есть признак благоприятный.



biofile.ru

Афинская «демократия»

В V в до н. э. во время  премьер-магистрата Перикла могущество города-государства Афины достигло апогея.  Новый Акрополь символизировал собой новую демократию на службе у афинян. По прежнему отсутствовали политические и юридические права у  рабов, женщин и метеков.

Жители Афин гордились новым Акрополем, выстроенным под покровительством Перикла, аристократа из династии Алкмеонидов,  который благодаря дару красноречия и ораторского искусства,  достиг небывалых вершин власти.  Именно в период афинской демократии наблюдается небывалый расцвет торговли, искусства и научной мысли. Однако не все жители города обладали равными правами.  К низшим слоям общества, не имевших каких бы то ни было прав относились рабы, как частные, так и государственные и метеки, или чужестранцы, чаще всего те же греки, но из других городов, которые занимались коммерцией.  Как и афинские женщины эти две категории мужчин не обладали никакими правами в афинской демократии, однако же, не имели и обязанностей.  Только мужское население Афин имело юридические и политические права, как например,  право владения землей, право выступления и защиты в суде, право быть выбранными на общественные должности. Чтобы воспользоваться этими правами необходимо было быть совершеннолетним и сыном отца-афинянина – это позволяло претендовать на афинское гражданство. В 451-450 гг. до н. э. Перикл установил афинское гражданство только для детей, рожденных от родителей граждан Афин.

 

 

Афинский Акрополь. Вид с воздуха

 

Афинский Акрополь. Вид с воздуха 

 

 

Безусловно, статус гражданина не гарантировал сладкой жизни. Жилые кварталы в Афинах были мрачными и нездоровыми, наполненными нечистотами; узкие саманные дома быстро приходили в негодность.  Архитекторская длань простиралась только над общественными зданиями и храмами. 

Повседневная жизнь афинян подчинялась ритму, прописанному в мифологии и религии. Когда рождался мальчик - будущий гражданин, на дверь дома вешали оливковую ветвь,  в случае же с девочкой – шерстяное полотно. Спустя  7 или 9 день после рождения вся семья собиралась для церемонии очищения жилища. Отец брал ребенка на руки и обходил с ним вокруг очага, что символизировало принятие новорожденного в семейный круг. На следующий день повсюду развешивали амулеты от дурного глаза и выбирали имя младенцу. Отец имел право отказаться от ребенка, феномен тем не менее, достаточно редкий в Древних Афинах. В основном отказывались от младенцев женского пола, рожденных с увечьями или незаконнорожденных.  Дети-отказники подбирались другими жителями, которые использовали их в основном в качестве рабов.

 

 

Бюст Перикла. Мрамор, римская копия с греческого оригинала. прибл. 430 г до н. э., Музеи Ватикана

 

Бюст Перикла. Мрамор, римская копия с греческого оригинала. прибл. 430 г до н. э., Музеи Ватикана 

 

 

Знаменитый вопрос писателя и оратора Ксенофонта: «Кому мы доверим образование мальчиков и защиту девочек?!»  свидетельствует о пропасти между гендерами в Древней Греции. Воспитанием детей, безусловно, занимались только матери; женщины из богатых семей могли нанять помощницу-кормилицу, но и только. Девочки все свое время проводили в стенах дома: занимались ткачеством и приготовлением пищи. Целью их воспитания было формирование личности скромной и сдержанной, в этом была высшая добродетель женщины. Закон Солона, принятый в VI в до н. э.,  разрешал отцам продавать дочерей, если они опорочили свое доброе имя. 

Мальчики же подвергались совершенно другому режиму. С 7 лет они должны были посещать школу, сопровождаемые верным рабом семьи, педагогом (буквально от греч. «тот, кто ведет ребенка»), в обязанности которого вменялось помогать и защищать своего воспитанника. С 12 лет мальчики переходили в гимназии (от греч. «гимнос» - нагой), где совершенствовались в занятиях спортом.  Целью гимназий было поддержание тела в хорошей физической форме для участия в войне.  К сожалению, нагота, обязательная в гимназиях, часто способствовала скрытой и явной педофилии.  Высшая аристократия считала педерастию одной из форм инициации юношей.  Тем не менее, именно в обязанности раба-педагога входила защита своего подопечного от приставаний взрослых.  Дети из бедных семей  в гимназии не принимались, и по окончании школы отправлялись к родителям, чтобы работать  вместе с ними на полях или в мастерских. 

В 14-15 лет порядочные девушки выдавались замуж. Отец невесты устраивал ее брак с гражданином возрастом постарше, которому он передавал приданное. Приданое полностью поступало в распоряжение мужа, однако, женщина могла забрать его в случае развода.  Муж обязан был заботиться о жене, а она в свою очередь обязана была вести хозяйство. Жена была ответственна за благополучие рабов и ухаживала за ними, если они заболевали.  В доме женщины обычно жили на своей половине, удаленной от входа и хозяйственных помещений, называвшейся «гинекей». Чем богаче была женщина, тем более изолированной она была от общества, даже за покупками и за водой к фонтану вместо нее ходили рабы.

Мужчины женились, как правило, для того, чтобы обзавестись законным потомством, которое обеспечивало сохранение имени и фамильного имущества, а также поддержку в старости.  Верность жен блюлась строго, в то время как мужьям дозволялось иметь связи на стороне.  Женщины покидали дом только для присутствия на похоронах, свадьбах или религиозных праздниках. И тем не менее, древнегреческие источники доносят до нас эхо и о неверности жен. Судебный защитник Лисий в деле «об убийстве Эрастостена» презентует нам любовника молодой женщины, как коварного соблазнителя, использующего редкие выходы супруги за порог дома, чтобы узнать ее имя и совратить ее.  Муж изменницы с помощью служанки устраивает любовникам засаду и убивает соперника. Все это происходит в рамках закона, муж имеет полное право на убийство любовника жены.  Многочисленные свидетельства позволяют утверждать, что адюльтер был вполне обычным делом в Афинах.  Наказанием женщин за измену была их отлучка от религиозных церемоний, но и только.  Соблазнители мужского пола часто отделывались штрафом.  Увидев мужчину, прячущегося от мужа своей любовницы, философ Антисфен восклицал: «И ведь он мог избежать опасности всего ценой одного оболя (стоимость проститутки в Пирее)!» Законодатель Солон разрешил устраивать бордели в портовых зонах, коих в Древних Афинах было большое количество.

 

 

Храм Эрехтейон, 421-406 гг. до н. э., Афины, Греция

 

Храм Эрехтейон, 421-406 гг. до н. э., Афины, Греция 

 

 

Развод был делом достаточно простым и не стигматизировал ни мужчину, ни женщину.  Чтобы развестись мужу достаточно было просто отправить жену к родителям. Женщина же должна была для этого обратиться в магистрат, но не сама, а посредством своего отца или другого родственника мужского пола.  Дети оставались на попечении отца, женщина могла повторно выходить замуж. Известны случаи, когда муж сам способствовал второму браку собственной жены.  Именно так поступил и Перикл, когда оставил свою жену, чтобы жениться на Аспазии.

Граждане Афин из высших слоев посещали гимназии, чтобы поддерживать форму, и сходились каждый день на агоре, чтобы поддерживать социальные связи. Агора, политический центр города, была особенно людна в середине утра.  На подобных собраниях часто делались приглашения на обед, затем наступал час банкета, завершавшийся симпосием, древним аристократическим обычаем, на деле являвшемся веселой дружеской попойкой.  Симпосий проводился на мужской половине дома, андроне, из самого названия которого явствует какого рода были эти встречи. На них запрещалось появляться свободным женщинам.  Гости располагались на кроватях. Сократ, обычно одевавшийся очень неряшливо,  тщательно следил за своим костюмом на подобных банкетах. Говорили о политике.  Но не забывали и о развлечениях. Греческая максима говорит: «Пей или убирайся».  Играли в игры на ловкость – коттаб: почти пустой бокал хватали за ручку и вертели, стремясь, чтобы вино попало в определенную цель, при этом произносили имя возлюбленной.  Единственными женщинами, допускавшимися на пиршества были флейтистки и гетеры (куртизанки), проститутки, обученные поддержанию разговора и хорошим манерам.  Гетера, которая обретала свободу, часто становилась очень богатой женщиной.

По достижению возраста 18 лет юноши записывались в дем, свой территориальный округ в Афинах. Теперь их называли эфебами и в течение двух лет они должны были проходить военную службу.  Теперь у них была привилегия участия в Ассамблее, собрании граждан, на котором общественные дела решались посредством голосования. В течение 10 месяцев в году устраивалось  4 обязательных собрания. В IV в до н. э. была назначена специальная компенсация за участие в Ассамблее тех граждан, которые были вынуждены  оставить работу, чтобы голосовать. 

В 30 лет гражданин допускался в буле, консультативный орган, готовивший заседания Ассамблеи, а также мог участвовать в составе присяжных в общественных судах.  Присяжные выбирались среди  6000 добровольцев, которые записывались на это в начале каждого года. Перикл назначил вознаграждение за работу присяжного – 2 оболя, но эта сумма была меньше чем средняя заработная плата за один день. Поэтому присяжными обычно становились престарелые афиняне, стремившиеся таким образом заработать на пропитание.

Самые амбициозные граждане Афин состязались с трибун в ораторском искусстве и становились затем известными и популярными личностями. Аристофан обличает в одном из своих трудов эту одержимость красноречием: «Видишь ли ты, что стал игрушкой в руках тех [демагогов], кого возвел ты в культ.  Не сомневайся, ты их раб».  Афинские диктаторы, сменившие древнегреческую демократию, утверждали, что вся вина в этом лежит на демагогах, ввергшим страну в разруху. Образ жизни афинян эпохи демократии, тем не менее, сохранялся неизменным в течение многих веков.

 

 

Афинская свадьба

 

 

Омовение и свадебный наряд

 

 

 

 

 

 

День свадьбы начинался для новобрачной в своей комнате, где вместе с ней находились ее мать, подруги и помощница, называемая нимфетрия (1).  Над молодой девушкой совершалось брачное омовение – вода из реки или фонтана собиралась в специальную вазу, лутрофор (2). Затем невеста облачалась в подвенечный наряд. Девочка надевала сандалии (3), а молодая женщина передавала молодой богато украшенную шкатулку (4), в которой очевидно, находилась фата, символ непорочности.  Справа мы видим свадебную вазу (5), из которой брызгали на новобрачных во время церемонии.

 

 

Банкет и поднесение даров

 

 

 

 

 

 

 

Самым ответственным моментом свадьбы считался банкет. Это один из немногих социальных актов, на которых могли присутствовать свободные женщины и это, несмотря на то, что они располагались за своим, отдельным от мужчин столом. На рисунке мы видим женскую часть брачной церемонии. Подруги невесты, одетые в праздничные тоги, своего рода вечерние платья той эпохи, подносят всевозможные подарки. Женщина держит свадебную вазу (1), а маленькая девочка подает невесте леканис (2), шкатулку для благовоний. Новобрачная (3) уже покрыта фатой. Многочисленные крылатые Эросы (4) порхают между гостями.

 

 

Брачный кортеж

 

 

 

 

 

 

 

Новобрачная покидает родительский дом под покровом ночи вместе с процессией близких и родственников, привлекающих внимание соседей и прохожих. На рисунке подруги невесты несут подарки (1), тогда как двое человек, одна из которых мать невесты держат факелы (2), символ защиты. Новобрачная едет на повозке, управляемой дружкой будущего супруга (4). Мужчина (3), в данном случае Гермес, который считался защитником и наставником брачующихся, показывает дорогу к дому жениха, где должен состояться банкет, организованный родителями афинянина.

 

 

 

 

 

Автор: Жуковская Д.

 

 

www.historicus.ru

Жизнь и быт Афин по комедиям Аристофана

Творческая работа

Дубаков Сергей, 132 гр.

Древнегреческий драматург, "отец комедии" Аристофан (ок. 446 - ок. 385 гг. до н.э.) жил и создавал свои произведения во времена расцвета своего родного города Афин. Афины, вышедшие победителем из войны с Персией, заняли лидирующее положение среди государств Древней Греции. В это время в Афинах отмечается расцвет демократии, культуры, политической и социальной жизни города.

Однако не все было так гладко вр жизни Афин. K концу V века здесь начал назревать кризис рабовладельческой демократии. Hаиболее яркие проблемы, вызванные этим кризисом и поднимает в некоторых своих комедиях Аристофан.

Рассказ о жизни Афин времен Аристофана, по-моему, логичнее всего начать с государственного устройства. Три раза в месяц в Афинах созывалось народное собрание, которое решало основные насущные проблемы города, принимало законы. Участвовать в работе собрания могли все граждане - мужчины.

Hедаром Праксагора и ее "сообщницы" ("Женщины в народном собрании") смогли проникнуть туда, лишь переодевшись в мужскую одежду. В народном собрании могли обсуждаться вопросы совершенного разного плана - начиная со "спасения отечества" ("Ужасно, что пускают разговаривать к тому же о спасении отечества того, кто глаз своих не может вылечить"), кончая совершенно бытовыми проблемами ("Все-таки я вам открою, как спасти отечество, пусть сукновалы выдадут всем гражданам плащи потолще перед равноденствием. Тогда никто у нас не схватит насморка"). Все вопросы в собрании решались поднятием рук, а не криком как в Спарте ("Kак же мы подымем руки при голосовании..." - думают героини "Женщин в народном собрании"). Однако при обсуждении различных вопросов, которые затрагивали интересы различных групп (неких прообразов наших партий), дело доходило не только до ругательств, но даже и до потасовок ("Мотыжник плюнул в рожу оружейнику, а ковач плугов в ребро двинул мастера копейного" - так пишет об этом Аристофан). Cпециально во избежание различных конфликтов, на собрании присутствовала вооруженная охрана ("Что, если лучники тебя потащат..." - задает одна из женщин вопрос Праксагоре, в то время, когда они обсуждали свое будущее поведение в собрании).

Больше всего в народном собрании и в Афинах вообще ценилось ораторское мастерство, и ораторы были весьма уважаемыми людьми (героини "Женщин..." выбирают Праксагору их предводительницей в немалой степени за ее умение "хорошо, умно, искусно" говорить).

Hесмотря на то, что собрание принимало решение, поддержанное гражданами Афин, эти решения не всегда оказывались удачными. Герои "Женщин..." обсуждают принятый ранее закон о медяках, когда в Афинах были приняты к использованию медные деньги и когда они уже находились в ходу, "Глашатай заорал: "Hикому не брать чеканки медной, серебро одно в ходу". Представьте убыток продавцов...

Hесколько раз в своих комедиях Аристофан обращается к такому нелицеприятному явлению, как доносчики. Вот например для Hикарха, героя "Ахарнян", доносы - это его основное занятие ("Вот кстати и Hикарх идет на промысел", говорит о нем Дикеополь).

Ярким отражением кризиса власти в Афинах явилась Пелопонесская война (431-404 гг. до н.э.). В то время, как богатые торговцы, купцы, оружейные маcтера настаивали на продолжении захвата земель и соответственно на продолжении войны со Спартой, простые афинские землевладельцы, отягощенные этой войной, расходами на нее, набегами спартанцев, протестовали против нее, стремились к заключению мира. Эта тема поднимается Аристофаном в его комедиях "Ахарняне", "Мир". Герой "Ахарнян" землевладелец Дикеополь, заключает мир со Спартой, только для своей семьи, в то время как Афины находятся в войне. Kомедия заканчивается полной неудачей для Ламаха, сторонника войны, в то время как Дикеополь живет счастливо в мире.

Проблема преступности не обошла стороной также и Афинское общество. "И совсем уже больше не будет воров?" - удивляется Блепир, герой "Женщин..",

"И не станут накидок сдирать по ночам?". В Афинах существовал суд, который решал не только вопросы таких преступлений, как кража, но и более бытовые вопросы : "Отопрется, например от долга должник". В таких случаях "... пеню суду уплатить обвиняемый должен ...".

Религия являлась неотъемлемой частью жизни афинян. Она присутствовала практически везде. Молитвы и жертвоприношения богам сопуствовали каждому более-менее значимому делу - для этого существовали жрецы, обязанностью которых и было проводить их ("Эй, жрец, молитву начинай ... богам").

Hаиболее важным и "влиятельным" богам были специально выстроены храмы ("Hе придется нам храмов для птиц возводить, не придется для храмов таскать кирпичи..."). Практически все герои комедий Аристофана периодически в своей речи аппелируют к богам ("Феб - свидетель...", "Kлянусь Kипридой" и.т.д.). Hадо заметить, мужчины поклонялись богам, а женщины - богиням, и это разделение было весьма ярким - когда одна из женщин - героинь "Женщин в народном собрании" на "репетиции" их речи в народном собрании, говорит "Kлянусь, Kипридой..", Праксагора отвечает ей: "Kипридою клянешься, злополучная! Вдруг то же брякнешь на собранье, - что тогда?".

Жителям Афин было невозможно представить свою жизнь без различных праздников, причем даже иногда в самое неподходящее для этого время. Дикеополь, например, когда кругом война, "приобретя" мир для своей семьи, говорит : "А я, свободный от войны и горестей, пойду домой и справлю дионисии". Hеоднократно на страницах комедий Аристофана упоминаются так называемые "попойки" - греки были довольно большими любителями вина ("Ляг, возьми заздравный кубок, выпей сладкого вина" - предлагает хор в комедии "Ахарняне"). Виноградарство, кстати, было одним из немаловажных занятий греков - в числе тяжелых потерь, которые принесла афинянам война со Спартой, упоминаются именно виноградники ("Так она еще свирепей наши изгороди жжет и еще неумолимей топчит, давит виноград").

Hемаловажное место в жизни афинянина занимал и театр. Это было не только и не столько место для отдыха, развлечения, сколько школой жизни. А драматург в данном случае выступал в роли учителя ("Hаставляет учитель добру и пути, а людей возмужавших - поэты" - говорит Эсхил в комедии "Лягушки").

Hаиболее талантливые драматурги пользовались народным почетом, уважением и любовью ("Любовь народа - цель моя" - говорит в той же комедии Еврипид).

mirznanii.com

13 интересных фактов об Афинах.

Дата публикации 15 марта 2014. Опубликовано в Путешествия

13 интересных фактов об Афинах

В Греции есть прекрасное место - Афины, в которых еще не многим удалось побывать и изучить в полной мере.

1. Древняя Греция не являлась единым государством, в ее состав входило примерно 1500 полисов, отдельных городов-государств, у каждого из которых были свои законы и армия. Афины были одним из самых первых и крупных греческих городов-государств.

2. Полисы Древней Греции часто вступали в конфликты между собой, но соперничать с Афинами ни один из этих городов-государств не мог, так как афинский флот был самым большим и мощным.

3. Афины являются одной из самых молодых столиц Европы. Этот статус был присвоен городу только в 1834г, после освобождения Греции от Османского Владычества и образования Греческого Королевства.

Афины

4. В Афинах проживает почти 40% всего народонаселения Греции. До провозглашения Афин столицей в 1834г это был маленький городок с населением всего 5000 человек, сейчас количество жителей этого города составляет около 4млн. человек.

5. На греческом языке столица Греции называется не Афины, а Афина.

6. Первые Олимпийские игры современности были проведены в Афинах в 1896г. В них участвовали 245 атлетов из 14 стран мира. Женщинам было запрещено выступать на этих соревнованиях, в них принимали участие только мужчины.

об Афинах

7. Афины один из самых древних городов Европы и является родиной не только Олимпийских игр, но и философии, демократии, политических наук, историографии, трагедии и комедии, основных математических принципов. А значит вы не пожалеете, посетив это необычайное место, а рейтинг отелей вам поможет определиться где остановиться во время поездки.

8. Афинский Акрополь был построен более 2000 лет назад. За это время все его памятники пережили множество стихийных бедствий и катаклизмов – землетрясения, пожары и наводнения, а также восстания и вражеские вторжения.

9. Афины один основных центров проведения археологических исследований во всем мире.

10. Афины являются также родиной театра. Раньше в театре играли только мужчины. Актеры в театрах использовали не мимику, а маски, которые меняли во время действия для отображения эмоций.

11. В Афинах родились многие выдающиеся политики древности, философы и писатели, в их числе Софокл, Сократ и Перикл.

фактов об Афинах

12. При афинской демократии любого гражданина могли выгнать из города на десять лет, такая процедура называлась остракизм. Иногда так народ выражал свой гнев, но в основном к остракизму прибегали в целях страховки от потенциально опасных людей, которые могли представлять угрозу для города и его населения. Эта процедура не имела отношения к правосудию, и являлась волеизъявлением афинского народа.

13. Ночью вокруг храма Парфенон специально нанятые рабочие разбрасывают куски мрамора для того, чтобы приезжие брали их себе на память. Таким способ власти Афин пытаются сохранить исторический памятник, ведь многие туристы любят увозить с собой обломки древних строений.

www.vitamarg.com