СЕКРЕТЫ РУССКОЙ КРАСОТЫ У ЖЕНЩИН НА РУСИ. Древней руси девушки


Сексуальные традиции на Руси | Я

 (90x90, 3Kb)Голливудские правила секса, интимная раскрепощенность Западной Европы, да экзотическая камасутра — те немногие образчики интимной жизни, с оглядкой на которые строят постельные отношения влюбленные современной России.

Одно время в получившей свободу стране, в том числе — свободу сексуальную, только и слышно было: индийская камасутра, французская любовь, шведская семья. Неужто на Руси не было сексуальных традиций?  

Были! Традиции, в том числе — сексуальные, есть у любого народа. Но, с одной стороны, на Востоке куда бережнее относились к письменным источникам, потому и дошли до нас в девственном виде древнеиндийские трактаты интимного свойства, с другой — на Западе реклама куда лучше, чем в России, поэтому в представлении многих мы только и делаем в постели, что копируем европейцев.

Да и российские историки не торопятся защищать докторские диссертации по теме блуда на Руси — в первые же десятилетия правления династии Романовых по ряду политических причин были уничтожены бесценные свитки и летописи древнейших времен. Вот и приходится многое из истории и традиций славянских народов (в том числе — развитие интимных отношений) восстанавливать по «косвенным уликам» — свидетельствам чужестранцев.

Сексуальные традиции на РусиДревнейшие вакханалии

Византийские историки считали славян ветвью гуннов. Прокопий Кесарийский описывает наших предков как людей огромного роста, мощного веса и громадной силы с цветом кожи… золотисто-красным. Но волосы у славян уже в VI веке были в основном русыми. Преобладали на Руси в ту пору патриархальные отношения и многоженство (обычно — от двух до четырех жен). При этом ни в одном из племен жены в рабском подчинении мужей не были. Более того, «нелюбимые» жены могли почти официально, не таясь, изменять мужьям. И если находили кавалера, который «предлагал им свое сердце», обещая сделать «главной» женой, древнеславянские барышни меняли супруга.

У Маврикия Стратега, другого византийского историка того же VI века, удивление вызвал излюбленный славянами способ совокупления — в воде: на озерной или речной отмели, а то и наплаву среди широкой реки. Изумился Маврикий и тому, что славянская молодежь еще до замужества и женитьбы развлекалась групповым сексом во время праздников — о девственности никто не думал.

Сексуальность долгое время (вплоть до XII века) ассоциировалась у наших предков с праздником, смехом, песнопениями и неким музыкальным сопровождением. Так, один из такого рода праздников древних славян — в честь бога женитвы Лада — позднее стал днем Ивана Купалы. Трудно даже вообразить сексуальное раздолье в честь бога Лада, если вспомнить, что о куда более пристойном празднике Ивана Купала в XVII веке православные монахи писали: «Тут же есть мужам и отрокам великое падение на женское и девичье шатание. Тако же и женам мужатым беззаконное осквернение тут же».

Понятие блудницы возникло примерно в VII веке и означало лишь то, что девушка ищет мужа (блуждает). В конце VIII века, когда волхвов подрядили на трудную роль дефлораторов — в «девичьей бане» за день до замужества они лишали девственности тех невест, которые по каким-то причинам не лишились ее ранее, — понятие «блудница» изменилось. Им стали называть всех дам, лишившихся девственности. С XII по XVII век блудницами считали незамужних девиц, вступавших в интимную связь, и вдов, принимавших у себя мужчин. Лишь в XVIII веке, благодаря титаническим усилиям церкви, слово блудница стало ругательным. Но не оскорбительным, чего очень бы хотела церковь. Соответственно, в языке и в юридической практике степень греховности подразделяли. Блуд — это связь с незамужней женщиной, прелюбодейство — с замужней. Проституток называли срамными девками.

«Фирменным» же знаком древнеславянских интимных отношений было отсутствие традиций скотоложства и гомосексуализма, а также категорическое нежелание мужчин выносить свои победы над дамами на всеобщее обсуждение. Бахвальство же успехами у дам практиковали и древнеиндийские герои, и западноевропейские рыцари.

Сексуальные традиции на РусиСексуальные запреты

Основателем борьбы «за моральные устои» на Руси следует, вероятно, считать… княгиню Ольгу. В 953 году она издала первый известный нам указ (1050-летие, между прочим, можем отметить) на сексуально-свадебную тему — о денежной или вещевой компенсации за бездевственность.

Однако волхвам запретил заниматься дефлорацией лишь князь Святослав в 967 году, провозгласив, что отныне лишение девственности — прямая обязанность мужа и его достоинство. Святослав попытался запретить и танцы «в непотребное время», то есть в дни, когда всерусских праздников не отмечалось. Дело в том, что танцы у многих народов мира, в том числе и у славян, считались забавой эротической — во время прыжков и подскоков оголялись интимные места, в обычное время прикрытые юбкой, хламидой (накидкой) или кофтой. Но это было явным перебором сексуальных реформаторов — народ начал бунтовать. Пришлось указ отменить.

Сатанинские страсти

Главную же лепту в обуздание «сатанинских страстей» на Руси внесла православная церковь, начавшая реально утверждаться на Руси в XII веке.Как класс, были ликвидированы волхвы. Акушерок-знахарок объявили «бабами богомерзкими», подлежащими полному изничтожению. Даже защита от зачатия путем приема трав считалась «убивством тяжким».

Татаро-монгольское иго не помешало православию начать борьбу с такими видами мылен (бань), как девичья (за день до свадьбы) и брачная (совместная баня супругов сразу после бракосочетания). Их подменили обязательным раздельным омовением супругов после «греха соития». Секс даже между супругами стали считать греховным, исключение составляло только соитие ради зачатия.

Церковь запрещала женщинам «возводить брови и краситися, дабы не прельстити человекы во погыбель сласти телесныя». Многочисленные посты и постные дни (среда и пятница) оставляли супругам зазор лишь в 50 сексуальных дней в году. Причем в каждый из тех дней, хотя бы и свадебный (!) — не более одного акта.

Ввели запрет на позицию «стоя» — забеременеть в ней трудно, а значит она «не чадородия для, а токмо слабости ради», то есть во имя удовольствия. Тех, кто совершал половые акты в воде объявляли колдунами и ведьмами. Нормы христианства предписывали женщине во время соития лишь одну позицию — лицом к лицу, неподвижно лежа снизу. Возбранялись поцелуи тела. «Доброй женой» считалась асексуальная супруга, испытывающая отвращение к половой жизни.

Жестоко карались и молодожены, которые во время свадебного пиршества использовали старославянский обряд, — брались за куриные лапки и разрывали курицу пополам. Олицетворявший лишение девственности обычай был признан «бесовским действом».

Во время исповеди каждый должен был отчитаться об интимных делах своих. Попам предписывалось задать мирянам массу вопросов на эту тему, в том числе и такой: «Не влагали ль вы уста и перста свои ближним своим в места непотребные и куда ненадобно?»

Сиськастая Россия

Русский народ, однако, подозрительно вяло реагировал на поповские проповеди. Как самое доступное средство выражения эмоций в нечеловеческих условиях жизни, креп и развивался матерный сленг. Причем из всего-то шести-семи неоднокоренных слов грязно-сексуального характера было насочинено такое количество вариаций, что по сей день не приснится всем языкам мира, вместе взятым. Из них слагались частушки, потешки, пословицы, поговорки. Ими пользовались и в лихих ссорах, и в шутейных разборах, и в бытовых разговорах.

Что же до церковных запретов на сексуальные радости, то уже к XVIII веку бытовала поговорка: грех — когда ноги вверх, а опустил — Господь простил.

Примечательна, в частности, и реакция народа на «роль груди на Руси». Церковь во все времена высмеивала и охаивала большую женскую грудь, вплоть до того, что блудниц на иконах писали с лицами страшными и грудями огромными. Люди же на подобное реагировали одинаково — старались брать в жены девок дородных, с бюстом размера седьмого-восьмого. Да и девицы применяли массу ухищрений, чтобы сделать грудь побольше.

До наших дней дошел рецепт зелья, который применяли в деревнях Центральной России те, у кого грудь была менее четвертого размера. Три ложки женского молока, ложка меду, ложка растительного масла и кружка отвара мяты перечной. Грудь, сказывают, росла, как на дрожжах.

Рискну предположить, что в XVI веке следует искать и истоки странных отношений между зятем и тещей. В ту пору отцы стремились выдать дочерей замуж как можно раньше, девственницами — в 12 — 13 лет. Сердобольные же мамаши, дабы обезопасить своих девочек от фатальных исходов, в первую же брачную ночь сами ложились под зятьев. И затем, продолжая бережно охранять здоровье юных дочек, года 2 — 3 делили ложе и с мужем, и с зятем. Подобные сношения-отношения до такой степени превратились в норму, что церковь пошла напопятную! Если за обычное прелюбодейство могли дать до 10 лет каторги обоим, за блуд, как правило, карали 10-15 годами ежедневных покаяний в церкви, то за прелюбодейство между зятем и тещей самым суровым наказанием было 5 лет епитимии — ежедневных покаяний в церкви (то есть человек приходил из дома в храм, вставал на колени и часа два бил поклоны, прося прощения у Господа).

Бесовской разгул

По мнению этнографа Николая Гальковского, «сексуального пика» наша страна достигла в XVI веке — «простой народ погряз в разврате, а вельможи изощрялись в противоестественных формах этого греха при попустительстве, а то и двойственной позиции церкви».Совокуплениями занимались не только в кабаках, но порой и на улице. Главными же борделями стали бани, общие в то время для мужчин и женщин. Свадьбы имели обыкновение отмечать два-три дня, причем уже во второй день невозможно было найти ни одного трезвого и совсем немногие гости к этому времени не имели половых связей с тремя-четырьмя представителями противоположного пола.

Еще круче кутили богачи. Их свадьбы длились неделю. И тон, как правило, задавали опричники — главные виновники проникновения на Русь содомского греха (гомосексуализм). Число извращенцев росло и в монастырях. Дело дошло до того, что замечен был в скотоложстве глава русской церкви митрополит Зосима (еще в XV веке).

На свадьбах же в царских семьях гуляли по две недели. И единственное, чего боялись на них — сглаза. Например, третья жена Ивана Грозного Марфа Собакина скончалась через две недели после бракосочетания. Все современники уверяли — от сглаза. Конечно, никто не измерял, сколько она к тому времени выпила, сколько съела и не было ли у нее сифилиса. Кстати, сифилис, по мнению авторитетнейшего русского историка Николая Костомарова, завезли в Россию иностранцы в начале XVI века, а уже к концу оного он стал косить россиян не хуже холеры или чумы.

Женский приход

Начало решительной борьбе с грехопадением положила, как водится, дама. Известно, что Екатерина Великая издала указ о начале возведения первых поселений на Аляске в 1784 году. Но мало кто знает, что в том же году она запретила использование общих бань, повелев строить мыльни раздельные — для мужчин и женщин.

Впрочем, с того же времени можно вести отсчет и «основанию» при банях кабинетов и апартаментов для любовных утех. Что процветает и в наши дни…

Источник: qs.kiev.ua

Родник

sekretwomen.mirtesen.ru

Интимные отношения славян: как любили на Руси

В исторических трактатах Европы, Востока и Азии сохранилось множество сведений об интимной жизни народов, а вот о любовных традициях славян сохранилось очень мало сведений. Древние свитки, описывающие их интимную жизнь, веками уничтожались церковными деятелями, но это не означало, что на Руси секса не было.

До прихода христианства наши предки никогда не испытывали чувства стыда. Они не знали, что это такое. Более того, древние славяне относились к любым проявлением телесности и сексуальности как к увлекательной игре или как к трепетной драме, основные герои которой — боги, а потом уже все остальные, вроде людей. Судя по отзывам первых христианских летописцев, наши предки жили в таком разврате, что невозможно было даже подумать об этом, не получив небесной кары. Поэтому сведения о сексуальной жизни древних славян настолько скудны — не поднималась рука у первых монахов писать о таком разврате.

Интимная жизнь славян не отличалась особой скромностью. В дохристианскую эпоху любовные игрища юношей и девушек сопровождали практически любой праздник. Историки называют традицию прыгать через костер на Ивана Купала эротической забавой, т. к. из-за подскоков юбки девушек неизменно задирались, оголяя все интимные места. К XII веку монахи явно негативно относились к этой традиции, говоря, что «тут есть мужам и отрокам великое падение на девичье шатание».

Секс неизменно сопровождал языческие обряды во время посевной поры. Девушки обходили поля ночью нагишом, чтобы поделиться силой деторождения с землей-матушкой. Мужчины, в свою очередь, засевая поля, также нередко раздевались. По верованиям, так «заключался брак» между работниками и землей. Ну и чтоб урожай был хорош наверняка, славяне занимались сексом прямо на поле или имитировали его, перекатываясь туда-сюда.

В VII веке возникло понятие «блудницы», но тогда оно не имело негативно оттенка. Блудницами называли тех девушек, которые ищут себе мужа (созвучно с «блуждают»). С X века с принятием христианства это понятие меняет свое значение. Теперь блудница с позиций церкви – это незамужняя девица, лишенная девственности или же вдова, принимающая у себя мужчин.

Среди немногих описаний сексуальных традиций славян, встречаются сведения, что в VIII веке за день до свадьбы волхвы должны были лишать невесту девственности в бане. Князь Святослав в 967 году изменил подобное положение дел, передав эту «обязанность» законным мужьям.

Опираясь на «Повесть временных лет», можно узнать, что на Руси кое-где практиковалось многоженство. Византийский историк Прокопий Кемарийский, описывая быт восточных славян, отмечал, что в одной семье могло быть от двух до четырех жен. Широко известен факт многоженства князя Владимира Святославича. Только официальных избранниц у него было двенадцать, это если не считать 800 наложниц.

С укреплением позиций христианства на Руси, тема секса становится более табуированной. Теперь заниматься им позволялось только супругам, да и то в миссионерской позе. Конечно же, всегда хватало тех, кто жил «во грехе», поэтому на исповеди люди должны были рассказать обо всех своих похождениях. Среди рукописей сохранились требники, в которые указаны вопросы относительно интимной жизни, которые должен был задавать священник исповедующимся. В наказание за прелюбодеяние полагались молитвы с многочисленными поклонами от 3 до 10 лет.

Церковью был запрещено заниматься сексом стоя, т. к. возможность забеременеть в такой позиции снижалась. А это значило, что такое положение было «не для чадородия, а слабости ради». «Правильной» считалась только «миссионерская поза». Реакция народа на подобные запреты не заставляла себя долго ждать. В допетровскую эпоху была популярной поговорка: «Грех – когда ноги вверх, а опустил – Бог простил».

Стоит отметить, что в славянской традиции, в отличие от индийской или римской, не воспринималось понятие гомосексуализма или скотоложства. Славяне не отличались скромностью, но в интимные отношения вступать было принято только мужчине с женщиной.

Сексуальные обряды и мифология древних славян

Соотносить свободу древних людей именно с сексом по меньшей мере странно. Точно так же они относились, например, к смерти. Отсюда зверские с нашей точки зрения ритуалы, жертвоприношения и инициации, каннибализм и массовые убийства. Практически все древние ритуалы (это касается не только славян, а вообще практически любых первобытных племен) имели характер своеобразной диалектической триады «жизнь — смерть — жизнь». Эта схема лежит в основе всех земледельческих культов, эротических культов плодородия, жертвоприношений, свадебных и других обрядов. Более того, она является схемой миропонимания древнего человека. Временный переход в другое состояние, будь то смерть или свальный грех, не воспринимался трагически ни убиваемыми, ни убийцами, ни насильниками, ни жертвами. Повторюсь ещё раз: наши предки не имели представления о том, что это может быть плохо. Они всего лишь старались соответствовать хаотическому и безжалостному ритму Вселенной, в которой они существовали, наблюдая за остальными живыми существами, за силами природы, за дикими зверями и птицами, насекомыми, грозами и огнём.

В своем стремлении к разврату и жестокости они не были ни развратными, ни жестокими. Они были частью мира, в котором жили, который пытались постичь, как дети постигают мир взрослых — подражая и повторяя.Культ фаллоса

По общественному устройству и поэтапному пониманию мира древние славяне ничем не отличались от любых других первобытных племён: они вовремя перешли от матриархата к патриархату, то есть от культа великой матери к культу отца. Существует мнение, что это произошло одновременно с осознанием непосредственного участия мужчины в зачатии. Если раньше древние люди не связывали половый акт с рождением ребёнка, то есть не относились к семени как к жидкости, зачинающей жизнь, то в определённый отрезок времени в головах наших предков сопоставились несколько фактов, и они поняли, что без участия отца в процессе зачатия новой жизни быть не может.

Таким образом, с момента перехода к патриархальному строю древние славяне постепенно изменяли все свои космогонические представления о сотворении мира и большинство богов заменили богинь в немногочисленном пантеоне. По новой версии первое божество разорвало хаос с помощью фаллоса, лишив пустой мир девственности и населив его живыми существами. Естественно, мужской репродуктивный орган стал наделяться новыми смыслами и отожествляться с космической силой рождения всего сущего. Славянское название фаллоса — гоило, что значит «оживлять, дарить жизнь». Отныне изображение мужского полового органа являлось символом упорядочивания хаоса, и статуи всех божеств древних славян стали выполняться в форме фаллосов с лицом бога или его атрибутом в верхней части колонны. Обычно такие деревянные скульптуры венчали шапки, что ещё больше делало их похожими на чёрные члены бога, взрывающие святую и непознанную землю.

Славянское название фаллоса — гоило, что значит «оживлять, дарить жизнь».

Часто так изображали бога весны, солнца и плодородия Ярило. Корень «яр» до сих пор используется в русских, белорусских и украинских словах, обозначающих страсть и силу, а славянский глагол «ярити» означал движения, совершаемые мужчиной во время полового акта. Несомненно, Ярило — одно из самых фаллоктенических божеств в восточноевропейском пантеоне. Шуточные похороны Ярила, соломенной куклы с огромным фаллосом, сопровождались эротическими игрищами и оргиями. Ярилов день был одним из важнейших земледельческих календарных праздников (после прихода христианства он стал Юрьевым днём и превратился в церковный праздник). Остальные славянские боги тоже носили ярко выраженный фаллический характер. Будь то Сварог, отец-прародитель, который как раз и разогнал хаос и сотворил мир, бог солнца Даждьбог или Перун, бог грома и молний, — все они изображались в виде деревянных идолов.

Со временем фаллос наделили силой такой мощи, что им можно было осенять, лечить и снимать проклятия. В некоторых источниках есть версии того, что современные церкви своей купольной формой напоминают как раз те самые деревянные идолы. Впрочем, вряд ли это может кого-то оскорбить или обидеть, потому что нет ничего плохого в том, что древние наши предки ценили животворящую силу половых органов. О мозге и сердце они вряд ли знали, душу только начинали чувствовать внутри себя, таким образом, всё их мировоззрение крутилось вокруг простейшей животной силы плодородия. И это никоим образом не делает их варварами или развратниками. В этом не было стыда или греха, был лишь простительный страх перед смертью, танатосом и естественное желание противопоставить ей силу воспроизводства и жизни — эрос. То есть фаллос в прямом смысле разрывал хаос, беспощадную и глубокую черноту, в которой жили наши предки, передвигаясь ощупью сквозь непознанное.

Девственность

Если славянский жених обнаруживал, что его новоявленная жена девственница, он в гневе мог отказаться от неё, ведь это значило, что бедняжка так никому и не приглянулась до свадьбы — значит, порченая. Девственность у древних славян не имела совершенно никакой ценности. Как только девочки вступали в период полового созревания, с них снимали детские рубашки и надевали понёву — своеобразную набедренную повязку, знак готовности вступления в активную половую жизнь. С этого момента девочка превращалась в блудницу. Но не в том смысле, к которому мы привыкли, а в смысле, что она могла блуждать, бродить, искать подходящего жениха. Причем чем больше у будущей невесты было партнёров, тем выше она ценилась, тем больше знала и умела. Что касается беременности — тут тоже было всё под контролем, славяне прекрасно разбирались в травах и знали такие надежные контрацептивы, которые нам и не снились. Половых инфекций тоже не существовало, как не существовало и осуждения. Так что незамужние девушки могли с радостью отдаться понравившемуся парню в любом удобном для этого месте.

Свадьба

Если иностранному путешественнику или христианскому летописцу нужно было представить наших предков в самом худшем виде, то нужно было обязательно описать дичайшие свадебные обряды. Как огромный парень со светлыми волосами и кожей цвета меди (буквальное описание типичной славянской внешности) в наброшенной на спину волчьей шкуре кидался в толпу девушек, пасущихся на лугу, и хватал самую привлекательную, после чего исчезал вместе с добычей, переброшенной через могучее плечо. Остальные же, ничуть не удивившись, продолжали куролесить на лугу, собирать травы, жечь костры и плести венки. Возможно, так оно и происходило. Однако, скорее всего, вор заранее договаривался с жертвой на одной из предыдущих «вечеринок» и такие дикие браки совершались по взаимному согласию. Однако умыкание невесты — это круто, зрелищно и эффектно. Поэтому их крали, а они подыгрывали, бледнея от счастья.

Чем больше у будущей невесты было партнёров, тем выше она ценилась, тем больше знала и умела.

Это ритуалы, а сами браки заключались как раз на таких вечеринках — игрищах, где бродили блудницы из разных сел (к слову, им было лет по 12–14), выслеживая себе женихов, а женихи рассматривали невест во время танцев, оценивая их страстность и внешние данные. На таких игрищах, упомянутых у Нестора Летописца и в «Повести временных лет», юноши и девушки из разных сел танцевали на лесных полянах, заигрывая друг с другом, частично обнажаясь, переглядываясь и совершая страстные движения телами. Пары, сильно приглянувшиеся друг другу, уединялись, чтобы предаться любви и обменяться перстнями, сговорившись о следующей встрече, которая могла по совместительству оказаться свадьбой.

Когда юная жена переезжала в дом мужа, родственники провожали её так называемыми соромницкими песнями, в которых детально описывали ей будущую первую брачную ночь и вообще всё, что ждёт её в постели с мужем. Такие песни пели в русских, белорусских и украинских деревнях вплоть до конца XIX века, а по содержанию они были настолько неприличны, что бедные монахи отказывались передавать их текст в летописях, ограничившись лишь, подобно Нестору, фразами вроде «срамословят перед отцами своими».  Культ плодородия

Афанасьев писал, что смысл язычества заключается в обожании природы, в её одушевлении, обожествлении. Наши предки занимались земледелием, рассматривая изменения, происходящие в земле, как явления женского организма. Отсюда и выражение «мать сыра земля», которое понималось тогда буквально. Наши предки уже знали, что женщина плодоносит не сама по себе, для этого нужно участие мужчины, совокупление, некий сексуальный акт. И если нет стыда в материнстве, значит нет стыда и в акте совокупления. Таким образом, человеческая плодовитость и плодородие земли имели в сознании древних славян самую тесную связь. Силу растений и земли использовали для лечения бесплодия у людей и, наоборот, сексуальную силу человека очень часто направляли на стимуляцию сил земли. Особенно это касалось весенних ритуалов, чтобы пробудить землю от долгого зимнего сна, славяне веселили её, как могли, обряжаясь, заголяясь, смеясь.

Мужчины могли сеять зерно без штанов или вовсе обнажёнными, мастурбировать перед посевом, орошая землю спермой.

Особенно часто землепашцы любили заниматься сексом с женами и любовницами прямо на вспаханном поле, изливая при этом семя на землю, таким образом передавая ей свои силы, свою страсть. Известно, что такие ритуальные совокупления совершались на территории России и Украины вплоть до конца XIX века. Позже этот обычай немного упростился — пары просто катались по полю, имитируя половой акт. Мужчины могли сеять зерно без штанов или вовсе обнажёнными, мастурбировать перед посевом, орошая землю спермой. Если сеяла женщина, она выливала на вспаханную землю семя мужа. Во время засухи женщины выходили на поле и задирали подолы, показывая небу гениталии, чтобы небо возбудилось и оросило землю небесным семенем — дождём.

Оргии

Выше уже шла речь о лесных сборищах молодёжи, на которых творили они разные непотребства. Со временем такие сборища перестали проводиться часто и стали чем-то вроде современных карнавалов. Самое веселье происходило, конечно, в весенне-летний период, в период священный, посевной. Оттуда всем известная ночь Ивана Купалы, Русальная неделя и многие другие русские праздники, связанные с пробуждением природы после зимней спячки.

Вот, например, что пишет о ночи 24 июня игумен Памфил: «Мало не весь град взметётся и взбесится, стучат бубны и глас сопелий и гудут струны, жёнам же и девам плескание и плясание, главам их накивание, устам их неприязнен клич и вопль, всесквернённые песни, бесовская угодия свершахуся, и хребтом их вихляние, и ногам их скакание и топтание; туже есть мужем же и отроком великое прелщение и падение, но яко на женское и девическое шатание блудное им возърение, такоже и жёнам мужатым беззаконное осквернение и девам растление».

Известно, что подобные вакханалии совершались на Руси до XVI века и даже позже, несмотря на запреты церкви. Такие ритуалы имели огромное значение для наших предков, в первую очередь они несли очистительную функцию. Человек на одну ночь становился зверем, демоном, пускался во все тяжкие, рвал голос в диких криках, буквально катался по земле, исходя спермой и слюной, заходился в припадках истерического смеха, обливался слезами. Потеряв на время человеческое обличье, он должен был снова его обрести, омывшись в реке (недаром праздник Ивана Купалы переименовали потом день Иоанна Крестителя, потому что древнее славянское «купание» после разнузданной ночи — не что иное, как своеобразное крещение). Омытый, выпустивший демонов, он снова был готов к тяжелейшей работе в поле, и поле, орошенное его семенем и слезами, было оплодотворено и лежало под его плугом, подобно огромной женщине, покорно раскинувшись, вынашивая плод.

Подобные оргиастические ритуалы давали толчок силам природы, человек утрачивал свою индивидуальность и сливался с природой в единое живое целое, как будто изнутри подталкивая землю к плодородию, небо — к дождю, женщину — к рождению детей. Оргия давала древнему человеку возможность создать себя заново, снова выйти из чёрного хаоса плоти, из предформенного состояния сплет  нных семян и ветвей, чтобы, омывшись утренней росой, родиться заново.

Вода

Наряду с энергиями огня и воздуха славянами очень ценилась очистительная и животворящая энергия воды. Небесная вода дождями лилась в земную — реки, озёра и родники, переливая с неба в землю божественную энергию и целебную силу. Вода очищала, исцеляла, оживляла, выталкивала всё нечистое, принимала всё доброе и святое. На воде гадали, ворожили, колдовали, на воду наговаривали, шептали и пели. Водой окропляли и орошали. В банях женщины рожали. Естественно, что и совокуплялись славяне чаще всего в воде. Летом устраивали на берегах рек или на плотах в озерах настоящие оргии, зимой тем же самым занимались в банях, в которых не было разделения на женские и мужские дни, поэтому совместное омовение очень часто сопровождалось сексуальными играми и оргиями. Такие оргии носили ритуальный характер — их устраивали либо в периоды засухи, чтобы растолкать, разбудить замершие силы природы, либо, наоборот, во время чрезвычайного природного буйства, чтобы самим зарядиться от могучего природного изобилия.

Ряженые

С древнейших времен славяне любили рядиться, изменяя свой внешний облик с помощью масок и звериных шкур, ярких тканей и лент. В основном ряженье носило обрядовый характер, но иногда славяне обряжались только, чтобы посмеяться. Смех, кстати, тоже носил сакральное значение для наших предков, особенно в совокупности с тем, над чем мы, например, смеяться не любим — со смертью и сексом. Отсюда шуточные похороны и сжигания различных кукол (похороны Ярила, маленькой куклы с сильно выраженным фаллосом, похороны Костромы, сжигание Масленицы, игры в умруна, когда хоронили живого человека и он потом со смехом воскресал и т. д.).

Чаще всего славяне использовали маски быков, козлов или лошадей. Это связано с тем, что этим животным приписывалась плодовитость и большая половая сила. Маска быка — один из древнейших символов славянской эротической игры, по мнению некоторых учёных, этот символ восходит к древнегреческой дионисийской традиции. Накинув на спину звериную шкуру и закрыв лицо маской, человек освобождался от моральных правил и норм, становился диким и мог творить непотребные вещи.

К слову о ряженых, сохранились упоминания об обмене одеждой женщин  с мужчинами, или, попросту говоря, травестизме. Этот обычай тоже уходит корнями в глубокую древность и был распространён по всей Европе, начиная с античности. О его истинном смысле учёные ведут споры до сих пор. Одной из наиболее распространённых версий считается, что таким образом достигается полная неузнаваемость. С. В Максимов пишет об этом обычае, что когда мужчина и женщина, переодетые в одежду друг друга, начинают взаимодействовать, детей выталкивают из избы, потому что в игре они позволяют себе большие вольности.

Плодовитость животных, в которых рядились наши предки, имела в их сознании крепкую связь с плодородием.

Переодевания в звериные шкуры, как правило, сопровождались теми самыми «бесовскими игрищами», о которых упоминали многие летописцы, и даже современные учёные в своих работах называли их варварскими и циничными, упоминая, что умышленно пропускают некоторые особо непотребные пассажи. Однако та распущенность, которая, по мнению некоторых исследователей, была присуща древним славянам, имела исключительно обрядовое значение. Подобные игрища проводились во время главных праздников, связанных с земледельческими циклами — посева и сбора урожая, днями зимнего и летнего солнцестояния. Плодовитость животных, в которых рядились наши предки, имела в их сознании крепкую связь с плодородием. Путем совершения таким обрядовых игрищ они стремились передать плодовитость этих животных земле, чтобы получить обильный урожай.

Нагота

Полностью или частично обнажаясь, наши предки взаимодействовали с силами природы в ритуалах плодородия, во время посева и сбора урожая или со сверхъестественными силами, колдуя и ворожа. Нагота была одним из главных сакральных оружий славян, но при этом они, например, никогда не спали полностью обнажёнными, потому что боялись злых сил. Снимая с себя одежду, человек переставал быть человеком, сливался с природой, мог опять же воздействовать на неё изнутри. Увидеть цветущий папоротник в ночь Ивана Купалы можно было только обнажёнными; если девушка переночует голой в лунную ночь или пройдёт через поле под ярким солнцем в полдень, она может забеременеть. Девушки часто гадали на суженых, полностью раздевшись. Обнажённые мужчины, обвешанные зелёными ветками, «прогоняли змея» в обряде против засухи. Голые люди обходили деревни, оберегая их от эпидемий и болезней; женщины ходили обнажёнными вокруг своих домов, рассыпая зерно, тем самым уберегая домашних от нечистой силы.

Считалось, что хлеб должен сеять голодный, а лен — голый, чтобы вызвать сострадание у матери-земли, чтобы она захотела своих детей одеть и накормить.

Славяне обнажёнными катались по росе и купались в ледяных ручьях. Такие ритуалы носили не только магический, но и профилактический характер — благодаря им наши предки меньше болели. Голыми прыгали через костёр на праздники; обнажённые до пояса знахарки лечили детей, прижимая их к груди, ходили вокруг бани и шептали заговоры. Чтобы дети не кричали во сне, мать, раздевшись донага и распустив волосы, три раза перешагивала через колыбель.

Снимая одежду, славяне возвращались в ещё более древнее своё детство, когда нагота их была естественной, а потому они были ближе к природе.

--------------------

Эталоном сексуальных отношений в России служат западные прототипы: киношные голливудские, французская любовь или шведская семья, в крайнем случае, мы вспоминаем экзотику – индийскую камасутру. Но неужели в Древней Руси не было своих сексуальных традиций?

Конечно, были! и еще какие. Просто в отличие от запада, у древних славян не было принято распространяться об интимной жизни. Эти вопросы держали при себе и не выносили на всеобщее обсуждение.Языческая религия славян не требовала сохранять целомудрие, но и не отличалась особым распутством. Проявление сексуальности выражалось в танцах, народных играх и хороводах. Причем некоторые праздники у славян представляли собой эротическую забаву. Музыкальное сопровождение и смех являлся непременным атрибутом этого действия. Так, например увеселения накануне венчания в доме жениха, имело название «Скакание». Молодежь становилась в круг, обхватив друг друга за плечи, начинала высоко прыгать вскидывая ноги, задирая подолы юбок у девушек, оголяя то, что в обычной жизни прикрывалось, весело распевая песни с эротическим подтекстом. По окончанию праздника молодежь обычно спала «вповалку» в одной комнате.

В языческий праздник "Яровуха" - названный в честь бога плодородия Ярилы, молодежь гуляла и веселилась до рассвета, девушки и парни водили хороводы, а потом все вместе оставались спать в одной обители. Интимная близость была запрещена, но в остальном в поведении молодых запретов не было.

Один из самых любимых праздников у древних славян был посвящен богине Ладе (покровительнице плодородия и брака). В этот день царила полная сексуальная свобода. Вот как православные монахи описывали этот праздник: «Тут же есть мужам и отрокам великое падение на женское и девичье шатание. Тако же и женам мужатым беззаконное осквернение тут же». Парни и девушки водили хороводы, пели песни и занимались любовью в воде на озерной или речной отмели, а так же наплаву среди широкой реки. У древних славян также существовало много обрядов, когда мужчины и женщины купались вместе без одежды, не только парами, но и группами.

Существовал так же обычай, в котором мужчина символически оплодотворял Землю - сеял семена без штанов, или же и вообще голым. А для увеличения урожая пшеницы хозяин и хозяйка совершали ритуал, во время которого они занимались сексом прямо на поле. Или же, существовал другой обычай для лучшего роста семян - перекатывание во время секса парами по засеянному полю. Во время засухи, чтобы вызвать дождь девушки и женщины, поднимали юбки вверх и показывали богам неба свои половые органы.

У древних славян были и сексуальные игры, например «Межи селы». Во время игр, песен и плясок мужчина выбирал себе понравившуюся девушку и уводил в свой дом на ночь. Эта игра впоследствии послужила началом современной свадебной традиции похищать невесту.

Что касается института брака в Древней Руси, то повсеместно было распространено многоженство. Мужчина мог иметь от двух до четырех жен. Но жены не были бесправными и не подчинялись мужу. Кроме того, «нелюбимая» жена могла свободно изменить мужу, без каких-либо наказаний или осуждений. А если находился другой мужчина, который предлагал женщине замуж и обещал сделать «любимой» женой, то славянская женщина могла официально поменять супруга.

Настоящим же отличием сексуальных отношений у древних славян было полное отсутствие традиций скотоложства и гомосексуализма. Считалось постыдным, когда мужчины выносили свои победы над женщинами на всеобщее народное обсуждение. Хвальбу успехов у дам практиковали лишь герои древней Индии и рыцари Запада.

healthinform.ru

Девушки на Руси: kot_begemott

Соскучился по Шангиной. Любимая книга. Дай, ещё поцитирую. Текста много, так что все русские песни и часть текста, касающегося заговоров пришлось сократить. Все иллюстрации из книги. Интересно, что слишком дерзкие и слишком скромные девушки не пользовались успехом в традиционной культуре. Ну, и о том, что девушек баловали, тоже интересно почитать.

"...Незыблемой оставалась прежде всего система нравственных ценностей, основанная на многовековом народном опыте и православной вере, и в своих главных чертах она была единой для всех сословий. Представления о назначении человека на земле, о правильном и неправильном жизненном пути передавались от поколения к поколению, в соответствии с ними воспитывали детей. В «Поучении Владимира Мономаха своим детям» (XII в.) княжичам предписывалось «иметь душу чистую и непорочную... беседу короткую, при старых Молчать, при мудрых слушать, старшим покоряться». В таком же духе наставляли своих детей все русские люди.

В «Домострое» – памятнике XVI века – говорилось, что девушки и юноши должны «душевную бо чистоту иметь и без страсти телесное: ступание кротко, глас умилен, слово благочинно, пищу и питие не мятежно, при старейших молчание, при мудрейших послушание, к преимящим повиновение, к равным себе и меньшим любовь иметь нелицемерную, от злых и плотских отлучаться, мало говорить, но много понимать, не дерзить словом, не избыточествовать беседою... стыдливостью украшаться».

Считалось, что каждому человеку от Бога предписано вступить в брак и продолжить свой «род-племя». В девочке старались воспитать прежде всего «женство» – качество, благодаря которому она сможет выполнить свое предназначение на земле.

Роль жены, матери, хозяйки дома считалась очень почетной. Русская пословица гласит: «Добра жена – венец мужу своему и беспечалие». Быть «доброй женой» означало умело вести домашнее хозяйство, заботиться о муже, родить здоровых детей. В «Домострое» в главе «Похвала женам» говорится: «Если дарует Бог кому жену добрую, дороже это каменья многоценного; таковая из корысти не оставит, делает мужу своему жизнь благую».

В традиционной культуре предполагалось, что процесс формирования в ребенке необходимых качеств следует начинать еще до его рождения. Во время беременности женщина, мечтавшая о дочке, должна была смотреть только на красивые вещи и красивых людей, чтобы родилась красивая девочка. Полагалось есть клюкву и бруснику, чтобы дочка была румяной, укроп – чтобы у нее оказались красивые глаза и пушистые ресницы. Будущей матери нельзя было браниться и много спать, иначе дочка родится злой и ленивой.

Сразу после появления ребенка на свет следовало громко объявить его пол, чтобы ребенок знал о своей половой принадлежности. Выбирая девочке из святцев имя, старались найти наиболее благозвучное и красивое или же давали ей имя особенно почитаемой святой, прославившейся добрым нравом и подвигами благочестия. В крестьянских семьях девочку растили не только доброй и красивой, но и трудолюбивой. Пуповину ей отрезали на прялке, чтобы она хорошо освоила главную женскую работу, заворачивали новорожденную в материнскую рубаху, чтобы ей передались все лучшие качества матери.

Крестьяне Боровского уезда Тульской губернии. Фото А. О. Карелина. 1870

В день отлучения девочки от груди перед ней раскладывали веретено, пяльцы, челнок и разрешали ей взять любой из этих предметов, символизировавших женское начало: к какому из этих предметов девочка потянется рукой, в том деле и будет особенно искусна.

В шесть-семь лет волосы девочки заплетали в косу, а поверх рубахи ей надевали сарафан. Этот ритуал отмечал новый этап в ее жизни: теперь она принадлежала к женскому сообществу и под руководством матери начинала готовиться к роли «доброй жены». Девочку обучали шить, вышивать, вязать, прясть, готовить еду, жать, доить коров, нянчить детей – то есть всем тем работам, которые положено выполнять крестьянской женщине.

Венецианов. Девушка с гармошкой

Одновременно начиналось религиозное воспитание и приобщение девочки к обрядовой жизни крестьянской общины. В «Домострое», в главе «Как дочерей воспитывать и с приданым их замуж отдать», отцу давались советы: учи дочь свою «страху Божьему, и вежеству, и рукоделию», «положи на нее грозу свою и блюди ее от телесных грехов, да не посрамит лица твоего, да в послушании ходит, да не свою волю имеет».

Переход девочки из подросткового возраста в девичество почти повсюду сопровождался специальными обрядами, которые фиксировали ее новый социально-возрастной статус. Обычно они проводились в ходе весенне-летнего цикла календарных праздников как торжественное представление потенциальной невесты деревенскому сообществу. Это происходило на Пасху, в Вознесение или в другие дни, согласно местной традиции. В северных губерниях Европейской России на Пасхальной неделе «выкуневшие», «растовые» девочки, одетые в свои первые девичьи наряды, взявшись под руки, возглавляли праздничное молодежное шествие по улицам села. Зрители встречали девичье пополнение похвальными словами.

В южнорусских селах повзрослевшие девочки в Пасху приходили на площадь перед церковью в поневах – поясной одежде замужних женщин и стояли там, демонстрируя себя гуляющим. В южных уездах Рязанской губернии родители, нарядив девушку в понёву, катали ее в повозке по улицам, предлагая всем в качестве невесты: «Надо ли?» В Орловской губернии в Вознесение девушки, надев понёвы, вместе отправлялись в лес, где устраивали трапезу и веселились, а затем гуляли по селу, показывая себя в женских нарядах. В Тульской губернии мать перед тем, как отправить дочь на гулянье, предлагала ей прыгнуть со скамьи в поневу: «Прынь, дитятко, прынь, милое, в вечный хомут, бабью понёву». В некоторых селах понёву для младшей сестры готовила старшая, она же и надевала ее на сестру. После гулянья понёву с девушки снимали и надевали еще раз уже после свадьбы – навсегда.

По достижении девушкой 15–16 лет наступала самая важная фаза девичества – «расцвета и спелости», которая длилась около пяти лет и должна была закончиться замужеством. Девушек в этом возрасте часто называли «невестами» (то есть буквально «неизвестными», «непознанными мужчинами»), «славницами» («славнухами», «славенками»), величали по имени и отчеству, выражая тем самым уважение к ним и уверенность в том, что они выполнят свое предназначение на земле: вступят в брак и родят здоровых детей.

Девушки «в самой поре» обладали, по мнению русских, особым свойством – «славутностью» («славой»), благодаря которому они нравились представителям противоположного пола и вообще всем людям. «Славутность» – было довольно сложное понятие, включавшее в себя целый набор качеств: приятный внешний облик, обаяние, умение хорошо одеваться, вести себя по правилам, принятым в обществе, и, конечно, «честное» имя. «Славутность» считалась свойством, которое расцветает вместе с девичеством. Однако лишь некоторые счастливицы обладали высокой «славутностью», что позволяло им активно участвовать в любовной игре, составлявшей суть жизни молодежи, и выйти замуж за достойного человека.

Красивый внешний облик ценился как одна из необходимых составляющих «славницы». На протяжении жизни многих поколений у русских людей сложился определенный стереотип девичьей красоты. «Красавой», «красулей», «картинкой нарисованной» обычно называли девушку «доброго надлежащего роста», крепкого телосложения, с высокой грудью, крутыми бедрами, круглым, гладким, белым лицом, румяную, белозубую, чернобровую и с длинной русой косой. О внешне привлекательной девушке говорили, что она «девка из себя видная, румяная, толстая – страсть красивая!» (Русские крестьяне. Т. 3. С. 81). Такой образ красавицы декларируется в русском фольклоре.

Девушки в праздничных костюмах. Фото. Начало XX в. Архангельская губ.

Каждая девушка, естественно, хотела обрести столь необходимую ей красоту или хотя бы приблизиться к идеалу. Для этого девушки прибегали к разнообразным ухищрениям. Чтобы лицо было белое и без веснушек, его мыли сывороткой, парным молоком, огуречным рассолом или мазали березовой смолой. Чтобы волосы становились гуще и не выпадали, их расчесывали гребнем, смоченным соком крапивы. Чтобы зубы были белые, и не пахло изо рта, жевали серку (смолу лиственницы) или ели в больших количествах яблоки.

Если на лице были угри и рябины, то их мазали волчьим салом или мазью, приготовленной из яичного белка и колоса пшеницы, взятого во время цветения, – «рябье будет гладко». Верили, что лицо будет белым и румяным, если мыть его настойкой василька; а чтобы грудь была большая и пышная, надо есть много горбушек или тереть ее мужской шапкой.

Русские девушки в своем желании соответствовать идеалу красоты белили лицо, красили щеки, чернили брови, распрямляли вьющиеся волосы помадой. Богатые девушки покупали косметику в лавках и на ярмарках, бедные довольствовались домашними средствами. Лицо обычно покрывали свинцовыми белилами, мукой, растертыми стеариновыми свечами. Щеки натирали бодягой, сухим корнем или свежими ягодами ландыша, настойкой из красного сандала, сахара и водки, корнем растения купела, называвшимся у крестьян «соломонова печать», «божья ручка», свеклой, а также розовым анилином – фуксином. Брови наводили сурьмой, углем.

Наложение краски было довольно своеобразным. Белила покрывали, все лицо толстым слоем, так что оно напоминало маску, брови делали «соболиными», то есть очень широкими и длинными, а румянец накладывали во всю щеку, иногда в виде кружочков, полосок, мелких ромбиков.

Девушки старались придать красоту своим волосам, помня о том, что «девичья коса – всем ребятам сухота». Они заплетали их в косу в три прядки, приплетая для толщины льняную кудель. В праздничный день косу плели в 6–8, а иногда и в 12 и даже 18 прядок, используя яркие разноцветные ленты, тесьму, гарусные нитки, унизанные бисером. Сверху коса была плотной и толстой – почти в ширину шеи, снизу тонкой. Волосы обычно покрывали специальной помадой, чтобы они ровно лежали на голове и блестели

Внешней красоты пытались достичь также с помощью магических действий. Каждая девушка знала простые заговоры «на красоту» – от бабушки, матери или из рассказов подруг. Девушки верили, что можно стать красивой, если при умывании натираться 12 раз мылом и при этом произносить: «Вода – с лица, краса – на лицо, лицо – как белый свет, а щеки – как шипишный цвет!» (Русские заговоры и заклинания. С. 117). Утром в Страстной четверг умывались водой, в которую была положена серебряная монетка, и говорили: «Как чисто серебро свитит и сияет, так бы и у меня, рабы Божьей (имя), свитило и горило лицико», а в Святки, стоя перед зеркалом, повторяли несколько раз: «Кажись, мое белое лицо, белее свету белого, разгорайтесь, мои алые щечки, краснее солнца ясного» (Там же. С. 113).

Но «славутность» предполагала не только красивую внешность, но и такое поведение, которое свидетельствовало бы, что девушка обладает качествами, необходимыми для вступления в брак и поддержания его устойчивости. Особенно ценилась «умнота», то есть умение правильно вести себя в различных жизненных ситуациях. Девушка, не отличавшаяся этим качеством, войдя в большую семью мужа, могла учинить в ней раздор.

«Славнице» полагалось быть доброжелательной, ласковой, послушной, вежливой, учтивой, в меру скромной и в меру раскованной. Эти качества позволяли ей расширить круг своих потенциальных женихов, заручиться симпатией их родителей.

Считалось, что «неругачая», спокойная, терпеливая девушка сможет достойно прожить жизнь, не вступая ни с кем в конфликты, не жалуясь на судьбу. Слишком робкая, застенчивая девушка, не обладавшая темпераментом, по крестьянским представлениям, не могла быть готова к замужеству и рождению ребенка. Про такую говорили, что она только «лавку обтирает». Если девушка была слишком дерзкой, бойкой, раскованной, то она своим поведением могла поставить под угрозу устойчивость будущего брака. Парни обычно «браковали больно бойких».

Естественно, от девушки требовалось и умение хорошо работать, чтобы в ее будущей семье был достаток. Сваха, расхваливая невесту родителям жениха, произносила такие слова: «Моя девка умнёшенька, прядет тонёшенько, ткет чистёшенько, белит белёшенько».

Эти качества привлекали и парней. Парень Василий Полянский из Костромской губернии так рассуждал о том, какая девушка ему может прийтись по душе в качестве будущей жены: «Мне нужно хозяйку: красоту-то не лизать, с хорошей наживешь, а с плохой что и есть проживешь!» (Русские крестьяне. Т. 1. С. 57).

Венецианов. Крестьянская девушка за вышиванием

Чтобы понравиться парням, девушка должна была обладать веселым нравом, умением плясать, петь, вести остроумные разговоры, то есть быть «счастливой, таланливой, гульливои, забавливой». Костромской парень по прозвищу Карамай, обсуждая вопрос о своей женитьбе, говорил: «Что это за баба будет? И выйти на народ не с чем. Мне надо такую, чтобы показать было что... Ну что от нее: ни песен, ни басен» (Там же. С 57).

Однако в своей «гульливости» девушке не следовало заходить далеко. «Славутность» предполагала безупречную репутацию.

Девушке полагалось блюсти себя и сохранять честное имя, то есть не прослыть «совсем заблудящейся» и не утратить девственности до свадьбы. Утрата девственности влекла за собой и утрату «славутности». «Какая же это девка, когда себя уберечь не могла!» – говорили крестьяне.

Девушки, чья добрая репутация не вызывала ни у кого сомнения, пользовались в деревнях большим уважением: чем больше в деревне «славниц», тем больше чести ее жителям. «Славницы» обычно возглавляли праздничные гулянья молодежи, занимали почетные места на зимних посиделках и игрищах, их первыми набирали в хоровод, из них составляли первые пары в кадрили. Если мать отправляла свою дочку в гости к родственникам в дальнюю деревню, чтобы она «мир посмотрела и себя показала», то обязательно приглашала поехать с ней нескольких «славниц», чтобы все знали, с кем ее дочка знается.

Суриков. Портрет Матвеевой. (На девушке надеты повязка и душегрея)

Естественно, каждая девушка мечтала поднять свой статус до уровня «славницы». Верили, что «получить почет» можно с помощью заговора. Вот, например, какой заговор произносила девушка из села, расположенного на берегу реки Пинега, отправляясь на гулянье: «У отцовских доцерях да у деревенских молотцах раба Божия (имя) как волк в овцах, и все девки овецьки, а я одна волцок. И как на хлеп, на соль цесть и слава, и на меня бы такова была цесть и слава во всяко время, во всякий час, во всякое игрище» (цит по: Астахова А. М. С. 48). В начале XX века девушка Прасковья записала в «ворожейную тетрадку» такие «слова на славу»: «Севодне великий праздник Ильи Пророку, его всяк знат и почитат, и идет великая слава. И шла бы великая слава об рабе Божией Параскевы, всяк знал и почитал, и хвалили. Где мой суженой-ряженый [ни был бы] ехал свататьсе! Не мог бы ни двенадцати часов часовать, ни минуты бы миновать, об рабы Божией Параскевы ехал свататься! На мои слова замок и ключ» (Русская свадьба. Т. 2. С. 257).

Если «девичья пора» заканчивалась, а замужество так и не предвиделось, то девушка рисковала остаться без мужа – «погибнуть», «пропасть». Затянувшееся девичество рассматривалось как время остановки роста – «сидения», «переспевания». Девушку сравнивали с коробочкой мака, которая никак не может рассыпаться на зернышки, называли ее «засидкой», «надолбой».

Косники. XIX в. Европейская Россия. Косник – украшение, закреплявшееся на конце девичьей косы

В разных местностях возраст, с которого девушка уже считалась «засидкой», определялся по-разному: например, в южнорусских областях девушке полагалось вступить в брак до 18 лет, в центральных и среднерусских областях, на большей части территории Русского Севера до 22–23 лет, в отдельных северных районах до 25–27 лет. Но повсюду отношение к девушке-«засидке» было резко неодобрительным, ведь она не смогла или не захотела вовремя выполнить свой долг перед Богом и людьми.

Крестьянская община, осуждая «засидку», была заинтересована в продолжении «крестьянского рода-племени» и старалась помочь ей покончить с девичеством, выдать замуж «хоть за вдовца, хоть за проезжего молодца». В некоторых селах вплоть до середины XIX века сохранялся древний обычай возить «засидевшуюся» девушку по селу на санках или в корыте, останавливаясь перед домами, где жили парни, с криками «Поспела, поспела!» или «Кому нужна надолба?». Чтобы девушка вступила в брак, на Масленицу осуществлялись и специальные магические действия. Например, при помощи короткого бревна, палки, колодки, снопа.

Д. Г. Левицкий. Портрет Агафьи (Агаши) Левицкой, дочери художника. 1785

В Воронежской, Орловской, Смоленской губерниях колодку привязывали к ноге девушки: она должна была таскать колодку за собой во время гулянья: «Калодку привязывают, шоб жених привязался и замуж вышла девка» (цит по: Агапкина Т. А. 2002. С. 237). В конце XIX века вместо бревна здесь стали использовать связку баранок, которую вешали на шею «засидке», или бант, прикреплявшийся к одежде. На Русском Севере бревно бросали с порога в красный угол избы, где жила такая девушка. На Урале во время масленичного катания девушке бросали в сани сноп (то есть «жениха»).

По представлениям крестьян, эти действия должны были стимулировать столь желанный брак. Прощание с девичеством в русской традиции всегда было и долгожданным событием, и печальным. В старинных свадебных песнях девичество определялось как «жизнь вольная», яркая, светлая и радостная.

Жизнь девушек, действительно, была и более вольной, и более насыщенной событиями, чем жизнь людей, обремененных семьей. В богатых домах девушки занимали отдельное помещение – светлицу, горенку или небольшую холодную клеть с входом из сеней. В свадебных песнях девичья горенка называлась «клеточка-перерубица», «малое безлюдыще», «тихое уютоньице». Там в сундуках и «коробеюшках замчённых» девушки хранили свою одежду и приданое, стояли прялки, пяльцы для вышивания, лежала подушка с коклюшками для плетения кружев и другие принадлежности для рукоделия, а также имелся столик с зеркалом и ящичками для белил, румян, сурьмы.

Распорядок дня девушек также был несколько иной, чем у остальных взрослых членов семьи. Девушка могла дольше спать утром (особенно если в доме были снохи), вставая, когда «по селам все петухи поют, а по избушкам печки топятся, а по церквям-то Богу молятся, а по часовенкам-то спасаются». Вечером она могла свободно отправиться к подружкам или на посиделку, куда приходили парни, а вернуться домой лишь поздней ночью. В летнее время и в праздники девушке разрешалось гулять до утренней зари, и это не считалось чем-то предосудительным.

Родители старались дать дочерям свободу: возможность «нагуляться», «навеселиться». В то же время родители требовали от нее послушания, покорности, уважения к себе и к другим членам деревенского сообщества, трудолюбия, сохранения целомудрия до свадьбы. Девушка, покидая отцовский дом, в специальных причетах благодарила отца за «вольную жизнь».

По мнению крестьян, относительная свобода, которой пользовалась девушка, была важна для ее развития, приобретения жизненного опыта, выработки самостоятельности в делах и поступках и в результате – для правильного выполнения ею роли жены, хозяйки и матери в будущей семейной жизни.

Полный текст: http://www.booksite.ru/fulltext/girls/rus/san/1.htm#1

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

kot-begemott.livejournal.com

СЕКРЕТЫ РУССКОЙ КРАСОТЫ У ЖЕНЩИН НА РУСИ

СЕКРЕТЫ РУССКОЙ КРАСОТЫ У ЖЕНЩИН НА РУСИ

Красота русских женщин всегда была вне конкуренции. И в первую очередь за счет естественной красоты, которая также вполне естественно «уживается» с женственностью. Тем не менее, за красотой всегда скрывалась ухоженность и чистоплотность.

Как же ухаживали за собой женщины и девушки на Руси?

№1. Лицо:

Русские женщины очень щепетильно относились к коже лица и знали, как сделать ее гладкой и шелковистой, как в рекламе современных кремов, тоников и скрабов. Только, в отличие от современных женщин, у них не было ни косметических магазинов, ни огромного ассортимента.

Были только продукты питания и травы, и им удавалось их так умело использовать, что больше ничего не требовалось.

Например, для придания коже лица здорового, привлекательного вида, а также для разглаживания морщин русские красавицы использовали молоко, сметану, простоквашу, масла, жиры и яичные желтки.

И, безусловно, каждая женщина знала, что отвар петрушки и огуречный сок отбеливают кожу, а настой василька хорош при жирной и пористой коже. Утро же всегда начиналось с обязательного омовения с мылом и розовой водой (отваром шиповника) или же «водою, в которой парена есть романова трава» (отвар ромашки).

СЕКРЕТЫ РУССКОЙ КРАСОТЫ У ЖЕНЩИН НА РУСИ

№2. Тело: 

Не меньше внимания русские красавицы уделяли и коже тела: процедуры по уходу за ней устраивали не менее раза в неделю, а учитывая санитарные условия в Древней Руси, это более чем часто.

Основные процедуры по уходу за кожей проводили в бане: очищали ее специальными скребками, массировали ароматными бальзамами. Для придания телу свежести делали массажи с мазями, приготовленными на травах, применяли так называемый «холодец» — настой из мяты. Более того, среди служителей бань были даже «вырыватели» волос из тела, причем они проделывали эту процедуру без боли, а эффект был не хуже, чем от современной эпиляции.

А для придания коже аромата свежеиспеченного ржаного хлеба на горячие камни специально лилось пиво. Менее состоятельным девушкам, семья которых не имела бани, приходилось мыться и париться в русских печах. 

№3. Волосы:

Русская коса – здоровая, толстая, блестящая – тоже была результатом тщательного ухода: крапива и корни лопуха служили отличным средством для борьбы с перхотью и выпадением волос. А что было делать девушкам, которых не устраивал их натуральный цвет, при отсутствии парикмахерских и магазинов с красками? Они использовали растения: шелухой лука окрашивали волосы в коричневый цвет, шафраном с ромашкой — в светло-желтый. Алую краску получали из барбариса, малиновую — из молодых листьев яблони, зеленую — из перьев лука, листьев крапивы, желтую — из листьев шафрана, щавеля и коры ольхи и т.д.

СЕКРЕТЫ РУССКОЙ КРАСОТЫ У ЖЕНЩИН НА РУСИК.Е. Маковский «Под венец»

№4. Декоративная косметика: 

Разрумяненная и разукрашенная матрешка всегда была символом русской женщины. Что же наши красавицы использовали в качестве декоративной косметики? Вместо румян и помады — сок малины, вишни, щеки натирали свеклой. В качестве карандаша для глаз и бровей, а заодно и теней для век была черная сажа, а иногда и коричневая краска. А вместо современной тональной основы и пудры для придания коже белизны брали пшеничную муку или мел.

Более того, в Древней Руси при нанесении макияжа, каждому цвету придавалось свое, магическое значение — девушки верили, что с помощью одного цвета можно приворожить, с помощью другого — наоборот, отвадить.

Читайте также: 7 секретов женской мудрости

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

moiarussia.ru

Свадьба на Руси — Славянская культура

Свадьба на Руси

В конце 16 века традиционный свадебный обряд на Руси представлял собой симбиоз языческих ритуалов и нововведений новой религии (христианства), которое заключалось в обязательном освящении брака церковью. Так как испокон веков свадьба представляла собой игровое действо, то невозможно было сыскать и двух мест на Руси, где обряд проходил бы одинаково.

Но несмотря на это существовал общий стержень, который прослеживался во всех свадьбах, всех деревень и городов.

Любой свадебный ритуал начинался со сватовства. Далее происходили: осмотр хозяйства жениха, смотрины невесты, сговора, обручения (богомолья)и запоя. После девичника и молодечника следовало венчание, завершающееся свадебными столами. Полностью исполнялись свадебные ритуалы лишь тогда, когда для любого из молодоженов брак был первым, либо кто то являлся вдовцом. Для последующих браков обряд значительно упрощался. Хотелось бы отметить, что даже третий брак был большой редкостью на Руси и проходил без венчания, последующие же были и вовсе запрещены.

Значительная часть обрядов была заимствована у других народов. Так обручальные кольца, свадебные дары, соединение рук, а так же обычай посыпать зерном и деньгами было позаимствовано из античных брачных обрядов. Каравай у древних римлян (молодые в Риме должны были поесть пирога, приготовленного из муки, соленой воды и меда).

Большое значение придавалось различного рода оберегам от сглаза, так как свадьба считалась самым удобным местом для этого. Молодые считались особенно уязвимы именно в этот день, поэтому существовал даже особый свадебный чин – ясельничий (конюший), который должен был охранять молодых от колдовства.

Одним из атрибутов свадебного ритуалы являются собольи меха, по количеству которых определялся достаток семьи.

Свадьбы и знакомства как правило начинали назначать когда прекращались работы в поле и огороде, где то начиная с Покрова (14 октября). Так же на выбор даты свадьбы большое влияние оказывал православный календарь, так как запрещено венчание во время постов и некоторых других праздничных дней (см. Венчание – для тех кто верует!).

Таким образом для женитьбы оставалось не много дней в году.

Женили на Руси рано, в 12-13 лет. К возрасту вступления в брак девушки и юноши подходили уже будучи подготовленными, так как заниматься этим родители начинали с раннего детства. Девушек на выданье одевали лучше младших детей и разносили о ней хорошую молву. Выдавали замуж по старшинству. Девушка не вышедшая замуж к 20 годам называлась «вековухой» и считалось, что она с пороком. Молодца же величали «бобылем» и он так же вызывал осуждение.

Перед свадьбой у девушек было принято гадать.

Жених и невеста до свадьбы как правило не были знакомы и свадьбой целиком занимались родители. Мнения ни жениха ни невесты спрашивать принято не было. Часто девушек принуждали к браку силой и угрозами. Браки без согласия родителей были большой редкостью так как считались противозаконными.

Проведение

Свадебный обряд представляет собой своеобразный народный спектакль, где расписаны все роли и даже есть режиссеры — сват или сваха. Особенная масштабность и значительность этого обряда должна показать значение события, проиграть смысл происходящей перемены в жизни человека.Обряд воспитывает поведение невесты в будущей супружеской жизни и воспитывает всех присутствующих участников обряда. Он показывает патриархальный характер семейной жизни, ее уклад. Он содержит некие постулаты, формулы человеческого бытия.

Женщина уходит в дом мужа, в чужую семью и должна быть готова к жесткому отношению новых родственников, к лишению любви и поддержки от своей семьи. Крестьянский уклад складывался по принципам выживания. «Спектакль» не зависит от чувств, которые испытывают участники.

Существует основа обряда, неизменная во всех областях, но в каждой местности привносятся свои детали. В нем всегда присутствует доля импровизации. В северных районах Китежа и Архангельска молодые договариваются между собой.

Первое действие — сватовство. По классическому сценарию главное лицо обряда — сват, то есть человек, берущий на себя миссию ухаживания и представительства.При старом жизненном укладе его роль была определяющей. Зрители находятся всегда — это дети. При приходе сваты не говорят прямо о своем намерении, а объясняются иносказательно. Затем зовут невесту, но она уходит и не соглашается сразу.Происходит сговор и «рукобитье», которое завершает договоренность о приданом и условных жизни, якобы не зная молодых.По северным традициям, как только парня и девушку объявляют женихом и невестой, невесту накрывают платком и она начинает причитать до самого венца.Подруги помогают ей плакать своим пением, она жалуется каждой. Смысл ее плача состоит в том, что она сетует на родителей, просит заступиться за нее братьев или подруг.

Следующий этап — «смотрины» или «белилы», перед чем происходит обряд расплетания кос. С ним связано приготовление — все имеет символический смысл. После бани невесту обряжают в сарафан, кацавейки, варежки и тулуп; за лямки сарафана вдевались платки. Расплетание косы могло состояться и перед венцом, тогда оно становилось своеобразной кульминацией драматической части обряда.

Третий этап — «встреча поезжан». Поезжанами назывался кортеж, сопровождающий жениха.Главная фигура этого этапа — дружка. Жених сохраняет достоинство, он не принимает участие в «театре». По маршруту поезжан заранее строят завалы, преграды, им не отворяют ворот, и девушки, подруги невесты требуют выкупа. Дружка должен заговорить их, обаять. Едут венчаться на тройке лошадей, и этим заканчивается основная часть свадебного обряда.Вторая часть обряда происходит в доме жениха. Основной ее раздел — свадебный пир.После венчания жениха с невестой, все встречаются у него в доме. На пороге выходит мать и осыпает молодых зерном. На свадебном пиру жениха и невесту величают, поют свадебные песни.

В славлениях жениха и невесту зовут лебедем и лебедушкой, голубем и голубкой.

На свадьбе предусмотрены эпизоды открытой веселости: сват — человек солидный, здесь играет роль шута.

 

Похожие статьи:

Праздники → Красная Горка

Традиции → Украинская свадьба

Традиции → О сватовстве

Фотографии → Необычная свадьба в русском стиле

Традиции → Русская культура - приданое

Рейтинг

последние 5

slavyanskaya-kultura.ru

Почему в старину на Руси девушки топились после первой брачной ночи

clubnepervihjen.mirtesen.ru

 

 

clubnepervihjen.mirtesen.ru  

 Традиционно осень считается свадебной порой. Это один из самых романтических времен года, воспетый поэтами, отличающийся своей красочностью обрядов и необычайной красотой.

На Руси женить молодых было принято рано "чтобы не забаловали". Вообще нравственные понятия того времени не позволяли молодым людям обоих полов видеться и договариваться между собою. Этим занимались их родители. Они смотрели, хороша ли невеста, умна ли, (не безъязычна ли и речью во всем исполнена). Бывали случаи, что если дочь некрасива собой, то вместо нее приводили другую или вообще служанку. Если впоследствии обман с невестой открывался, то брак мог быть расторгнут, но это случалось очень редко. 

После смотра происходил сговор - первая часть брачного праздника или вступление к торжеству. Составлялся уговор, писалась рядная записка, где означалось, что в такое-то время состоится свадьба, а за невестой будет такое приданое.

Приданое всегда было важным условием русской свадьбы, в него входило: постель, платья, домашняя утварь и украшения, люди, деньги, недвижимость. От жениха ничего не требовалось. Этот сговор имел юридическое значение. Если невеста была из бедной семьи и не могла принести в дом приданое, то жених сам (делал приданое) или передавал родителям невесту некоторую сумму денег - старинный обычай не позволял брать невесту без приданного.

Утром в день торжества (иногда же накануне) сваха невесты отправлялась в дом жениха приготовлять брачное ложе. Брачною комнатою избирался сенник, часто нетопленый. Необходимо было, чтоб на потолке не было земли, чтоб, таким образом, брачная спальня не походила ничем на могилу. 

Перед венчаньем гостей и молодоженов приглашали к столу, но и там сидя рядом будущий супруг не видел лица невесты - на ней было плотное покрывало - прообраз сегодняшней вуали.

Обычно после 4-5 перемен кушаний посаженный отец обращаясь к родному отцу невесты спрашивал разрешения вести молодых (чесать и крутить), т.е. венчать.

 В древности каждый человек осознавал себя в первую очередь членом определенного рода. Дети принадлежали к роду родителей, а вот дочь-девушка, выходя замуж, переходила в род мужа. Девушка должна была «умереть» в прежнем роду и «снова родиться» в другом, уже замужней, «мужатой» женщиной.

 Отсюда и повышенное внимание к ней, которое мы посейчас видим на свадьбах, и обычай брать фамилию мужа, ведь фамилия—это знак рода. Отсюда и сохранившееся кое-где обыкновение звать родителей мужа «мамой» и «папой», чем, кстати, пожилые люди нередко весьма дорожат, хотя, откуда взялся такой

обычай, объяснить толком не могут. «Вошла в семью» — и всё тут!

Теперь нам ясно, почему жених старается внести невесту через порог своего дома обязательно на руках: ведь порог — это граница миров, и невесте, прежде «чужой» в этом мире, надлежит превратиться в «свою»...

А что белое платье? Иногда приходится слышать, будто оно, дескать, символизирует чистоту и скромность невесты, но это неправильно. На самом деле белый—цвет траура. Да, именно так. Белый же, как утверждают историки и психологи, с древнейших времён был для человечества цветом Прошлого, цветом Памяти и Забвения. Испокон веку такое значение придавали ему на Руси. А другим - траурно свадебным цветом был красный, чермный, как он еще назывался. Его издавна включали в одеяние невест. Есть даже народная песня: «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан» — песня дочери, которая не хочет уходить из родного дома к чужим людям - замуж. Итак, белое (или красно-белое) платье — это «скорбное» платье девушки, «умершей» для своего прежнего рода.

Теперь про фату. Ещё совсем недавно это слово означало просто «платок». Не теперешнюю прозрачную кисею, а настоящий плотный платок, которым наглухо закрывали невесте лицо. Ведь с момента согласия на брак её считали «умершей», а жители Мира Мёртвых, как правило, невидимы для живых. И наоборот. Вот и невесту никому нельзя было видеть, а нарушение запрета вело ко всевозможным несчастьям и даже к безвременной смерти, ибо в этом случае нарушалась граница и Мёртвый Мир «прорывался» в наш, грозя непредсказуемыми последствиями... По той же причине молодые брали друг друга за руку исключительно через платок, а также не ели и не пили (по крайней мере невеста) на всём протяжении свадьбы: ведь они в этот момент «находились в разных мирах», а касаться друг друга и тем более вместе есть могут только люди, принадлежащие к одному миру, более того — к одной группе, только «свои».

Надо упомянуть и ещё об одном интересном обычае, связанном с совместной едой жениха и невесты. В старину на Руси говорили: «Не женятся на тех, с кем вместе едят». Казалось бы, что в том плохого, если парень и девушка дружно работают или охотятся и едят из одной миски, как брат и сестра? Вот именно — как брат и сестра. (совместная трапеза делала людей «родственниками». А браки между родственниками не поощрялись — опять таки в интересах потомства...

Еще надо сказать несколько слов на одну деликатную тему.

Да, в некоторых областях России за девичьим целомудрием действительно очень строго следили. Если невеста оказывалась не девственницей, развестись с ней было нельзя. Ради имитации девственности, как теперь широко известно, втайне резали петуха. Зато мало кто знает, что в древней Руси, если в брачную ночь у мужа ничего не получилось, молодая должна была тут же пойти и утопиться. Считалось, что это несмываемый позор и что она негодная женщина, если даже муж на нее не возбудился. Второй ночи в таких случаях обычно не бывало. Впрочем, с приходом на Русь христианства обычай топиться постепенно ушел в прошлое.

 

  

(Вот здезь на мой взгляд идет полная дезинформация, где отмечено маркером : у мужа в первую брачную половая дисфункция - а девке топиться - это полная ........... . И с петухом тоже.... .

Девку растили, кормили,дядьки, мамка, папка, тетки - заботились, обучали шить, вышивать, штопать, за малыми братьями и сестрами глядеть, по хозяйству хлопотать, песни петь, врачевать ...... и всего не перечесть - а ей топиться! Половая дисфункия - удел современного мира)))))))))). 

Это из той "оперы" патриарха Гундяева - что словяне были дикарями и варварами до христианства- комент мой -  Коля Петин

Ну а в целом статья интересная)

 

Но столь же часто всё выглядело решительно наоборот. Почему-то полагают, будто в старой России и «тем более» в Древней Руси девушка, родившая ребёнка до брака, считалась непоправимо опозоренной. Не перечесть «исторических» фильмов и книг, где несчастных юных матерей преследуют ужасные несчастья: они топятся, вешаются, сходят с ума, женихи отказываются от них, родители проклинают, гонят из дому...

Добрачные дети ни в коем случае не оказывались помехой для свадеб — отнюдь! Их-то матери как раз и считались «первыми невестами на деревне». Ведь каким было со времён глубокой древности главное требование к женщине? Чтобы могла выносить и родить здоровых, крепких детей. Вот и сватались парни наперебой к молодым матерям, уже доказавшим свою женскую полноценность. Когда же замуж шла девушка — как знать, не «пустоцвет» ли попался?..

Вот такие были времена и такие нравы…

 

maxpark.com


Смотрите также