Нравы китайских гаремов и чудо-наложницы, ставшие Императорами. Наложницы в древнем китае


Нравы китайских гаремов и чудо-наложницы, ставшие Императорами

Все мы слышали о гаремах, но китайские гаремы и жизнь наложниц имеет свои удивительные особенности. Множество наложниц, особый уклад и несколько примеров удивительного восхождения любовниц до Императорского трона.

Императорская семья должна соответствовать сервизу, где одному чайнику принадлежат несколько чашек. Китайские гарем отличался четкостью распределения ролей, абсолютному влиянию традиций и подчинению строжайшим указаниям, проистекающим из натурфилософских эротологических теорий и сводящихся к поддержанию в организме партнера равновесия янной (мужской) и иньной (женской) энергий.

Считалось, что преобладание инь над ян приводило к раннему старению потенции, а также влияло на погоду принося с собой проливные дожди, землетрясения и прочие катаклизмы.Наивысшей энергией обладал Императрица, однако Император мог вступать с ней в половую связь не чаще одного раза в месяц, дабы произвести наиболее крепкое потомство.Главной среди женщин во дворце была императрица, или главная жена Сына Неба (хуань хоу), далее шли четыре дополнительные «жены» (фу жэнь) – каждая из них имела особый титул: драгоценной (гуйфэй), добродетельной (шуфэй), нравственной (дэфэй) и талантливой (сяньфэй) наложницы.

Император мог иметь три дамы-фаворитки, занимавшие первую высшую ступень, девять «старших наложниц» или «конкубинок» (цзю бинь), занимавших вторую ступень; 27 «младших наложниц» (шифу), которые, в свою очередь, делились на: девять цзе юй (фрейлин), девять мэй жэнь (красавиц) и девять цай жэнь (талантов), занимавших третью, четвертую и пятую ступень, еще 81 так называемая «гаремная девушка» (юй ци). Они также делились на три категории: 27 девушек бао линь (драгоценный лес), 27 – юй нюй (императорские женщины) и 27 – сай нюй (женщины-сборщицы), составляя шестую, седьмую и восьмую ступени.При последней династии Цин наложницы императора делились следующим образом: хуангуйфэй — наложница первого ранга, гуй-фэй — второго ранга, фэй — третьего, бинь — четвертого, гуй-жэнь — пятого, даинь — старшая фрейлина, чанцзай — младшая фрейлина, наконец, прислужницы – шинюй.

Число императорских жен при династии Ся должно было составлять 12 (тройка, взятая четыре раза). При династиях Шан-Инь государю были приданы еще 27 (то есть трижды девять) наложниц, так что теперь император обладал 39 женами и наложницами. Такое число объяснялось еще и тем соображением, что женский век заканчивается в сорок лет. При династии Чжоу число обитательниц императорского гарема возросло уже до 120. Каждой из них в обязательном порядке предоставлялся свой дом на территории Императорского дворца. К каждой были приставлены служанки и евнухи.Число их варьировалось от династии к династии - максимальное число служанок предоставлялось Императрице - 12, далее наложницы первой категории - 8, второй категории 6, третьей категории - 4, обычные наложницы - 2.Все они жили вместе и потому число женщин в гаремах достигало 40 тысяч человек!

Владыке полагалось четыре наложницы 1-го ранга. Они назывались: драгоценная почтенная подруга (гуйфэй), благая почтенная подруга (х*йфэй), прекрасная почтенная подруга (лифэй) и изящная почтенная подруга (хуафэй). Наложниц рангом ниже называли «образцами» (и), их было шесть: образец чистоты (шуи) образец добродетели (дэи), образец достоинства (сяньи), образец кротости (шуньи), образец прелести (ваньи) и образец благоухания (фанъи).

Наложница на ночь выбиралась так - у Императора имелся огромный сосуд с нефритовыми табличками с именами номерами наложниц, а также альбомы с рисунками наложниц. Номера присваивались всем наложницам и чем выше номер, тем более позорна была жизнь наложницы. В Китае существует поговорка - она дочь пятнадцатой наложницы, что примерно означает нашу поговорку - седьмая вода на киселе. Кстати говоря, интриги в гареме присутствовали в полную силу и некоторые наложницы могли подговорить художника нарисовать самых красивых наложниц уродинами , чтобы Император их никогда не выбрал. Быть в гареме и являться девственницей считалось смертельным позором.Император доставал табличку, бил в гонг и молча отдавал табличку евнуху, который отмечал в специальном журнале, кого выбрал Император, за наложницей посылали, ее раздевали донага (дабы избежать наличия какого-либо оружия), омывали, надевали на нее плащ из пуха цапли и несли на спине в покои Императора.

Наложница имела право находиться в покоях лишь определенное время. Если время истекало, то сидевшие за дверями евнухи кричали, что время вышло. Ни одной наложнице не дозволялось оставаться до утра, это привилегия лишь для супруги. Наложница тихонько проскальзывала под одеяло к Императору, а по завершении утех евнух спрашивал разрешения оставить семя. Если Император разрешал, то в специальный журнал заносилось какого числа произошло совокупление, а если нет, то специально обученный человек особым образом нажимал на живот наложницы, дабы сперма вытекла.

Все посещения Императора своей жены, единственной женщины к которой он мог ходить сам и оставаться с ней на ночь, все равно заносились в специальный журнал. После того, как Император выходил из спальни, его обязательно спрашивали состоялось ли соитие или нет. Если нет, то графа в журнале оставалась пустой, если же да, то графу заполняли - такого-то числа, такого-то месяца, такого-то года состоялось соитие.

Регулировалось даже количество половых актов. Раз в пять дней Император обязан был вызвать наложницу. Только смерть родителей освобождала от этой обязанности на три месяца.Жесточайший этикет и условности определяли даже такую сторону жизни.

Большое число наложниц требовало все больших усилий по учету. Так, наложницам, которые побывали в постели Императора, ставили на ладонь особую печать, натирали ее корицей и она сохранялась навечно. Без этой печати оставаться в гареме долгое время считалось позором.Беременность была наивысшим благом и для этой цели в ход шли любые интриги, подкупы, даже убийства и тайны аборты уже забеременевших наложниц.

Девочек для гаремов отбирали отдельно, специально обученные люди из числа дочерей воевод и князей. В 12-14 летнем возрасте они проходили смотрины, которые устраивала мать Императора и в случае успеха поступали в гарем. Однако, зная ужасные нравы, творящиеся в гаремах, многие родители специально калечили дочек или отдавали вместо них дочерей служанок.

Помимо интриг, мастурбации в отсутствии ласки Императора и прогулок по саду, наложницы ежедневно занимались своим туалетом и украшениям - наложница всегда должна быть готова к вызову Императором. Высокие прически - волосок к волоску вкладывались ежедневно и закалывались огромным количеством шпилек. Недаром шпилька в Китае считается символом женщины.

У Цзэтянь — первая и единственная женщина в Китае, которая правила Империей на протяжении 15 лет. Слева - такая она была в жизни, справа - такой ее видят современные китайские кинематографы.Будучи наложницей Императора Тайцзуна она показала слишком сильную натуру и была сослана в буддийскую обитель, однако сумела стать любовницей сына Императора, в последствии ставшего Императором - Гаоцзуна. Она удалила со своего пути всех конкуренток, включая главную жену Императора и стала его единственной женщиной. По легенде У Цтзэтянь собственноручно задушила собственную новорожденную дочь, но указала на жену Императора за что последняя, так и не смогшая родить, была наказана и изгнана. Она также избавилась от всех конкурентов среди родственников, топив их в вине и казня иными способами. Она изгнала сына Императора и на протяжении многих лет твердой рукой правила страной, для которой женщина на троне являлась беспрецедентным случаем.

Также известна еще одна наложница, добравшаяся до верхов правления - Цыси. Она была необыкновенно хороша собой и хотя Император долго не обращал на нее внимания, все-таки затащила стареющего правителя к себе в постель и настолько очаровала его пением и танцами, что он остался у нее на несколько дней, тем самым немыслимо подняв ее статус. Она родила единственного сына Тунчжи (и то по легенде это был сын одной из наложниц, которую убили сразу после родов)., а после смерти Императора, устранив всех конкуренток сама взошла на трон.

Цыси славилась своей жестокостью. Однажды она приказала обстрелять из пушек католический собор, в котором находились женщины и дети. Она жестоко расправлялась с всеми, кто был против ее правления. Во время «боксерского восстания» Цыси приказала уничтожать иностранцев, которых она считала угрозой древним китайским традициям. Иностранные державы послали войска, для спасения своих граждан. Императрица бежала. Деньги и власть она потеряла. В стране начался хаос. В преклонном возрасте Цыси увлеклась наркотиками.

interesnosti.mediasole.ru

Жесткие гаремные порядки. В гареме Сына Неба. Жены и наложницы Поднебесной

Жесткие гаремные порядки

В комплекс императорских дворцов обычно входили Центральный (парадный) дворец, где проходили официальные церемонии и вершились государственные дела, и Задний дворец, отведенный для гарема, в который мужчины не допускались.

Задний дворец, в свою очередь, состоял из трех частей. Средний дворец по традиции занимала мать императора или главная жена (поэтому ее так и называли — «императрица Среднего дворца»). Восточные апартаменты считались по традиции почетнее западных, поэтому вторая жена жила в восточной части дворца, и ее называли «императрицей Восточного дворца». Третья жена занимала западные покои и называлась «императрицей Западного дворца».

Позднее в императорском комплексе Гугун было построено шесть западных дворцов, где расселились вторые по старшинству императрицы, вдовствующие императрицы-матери и наложницы высокого ранга.

Императорский двор, насчитывающий тысячи чиновников, евнухов, гвардейцев, наложниц гарема, императорской родни и жен, составлял маленькое государство в государстве с собственным управлением, законами, судом и финансами. Нейуфу, или Департамент императорского двора, состоящий из большого штата министров и мандаринов, подразделялся на семь ведомств. Третье церемониальное ведомство, к которому было причислено также определенное число евнухов, отвечало за порядок в гареме, составляло свиты и почетные стражи для императорских выходов, поддерживало порядок при торжественных приемах и на празднествах.

При императорском дворе имелась целая когорта девушек, которые должны были обслуживать маленького принца, сына императора. Сразу после его рождения принцу полагалось ровно сорок нянек, среди которых было восемь кормилиц, восемь надзирательниц, поварихи, швеи, фонарщицы, уборщицы, в том числе девушки, специально занимавшиеся сбором драгоценных экскрементов будущего Сына Неба. А когда маленького принца отнимали от груди, кормилиц заменяли евнухами.

Вид на Западное озеро в Ханчжоу

В седой древности при дворе императора также существовали особые придворные дамы (тунгуань, тунши, нюйгуань), главной обязанностью которых было вести учет Царственных Соединений для подтверждения законнорожденности детей. Этот учет они вели специальными кисточками для письма. Впервые должность тунгуань была официально учреждена при дворе шанского правителя Чжоу Синя. В обязанности дам, занимавших эту почетную должность, входили две задачи: первая — организация программы сексуальных контактов императора или вана (представителя аристократического семейства) и вторая — подбор красивых девушек на каждую ночь.

Если в доханьское время императоры или ваны сами подбирали себе девушек, то после династии Хань сложилась специальная система отбора наложниц во дворец. Нюйгуани подбирали красивых девушек по указаниям Сына Неба, а затем руководили их воспитанием и обучением.

Как проходили наблюдение и учет над Царственными Соединениями, можно увидеть на примере уже упоминавшегося шанского правителя Чжоу Синя. В его опочивальне было установлено специальное кресло, сидя в котором, тунгуань внимательно наблюдала за происходящим, следя за тем, чтобы Царское Соединение действительно имело место без обмана. Для регистрации таких акций использовались специальные кисточки красного цвета. И в позднейшие времена появился даже особый жанр эротической литературы — «Истории, написанные красной кисточкой».

Тунгуани и нюйгуани также следили за строгим соблюдением индивидуального «графика посещений» Сына Неба. Известно, что впоследствии ведение такого учета было поручено дворцовым евнухам. И вот как они исполняли это.

Сын Неба, желая провести ночь с какой-либо наложницей, повелевал главному евнуху доставить ее в свои покои. И делалось это по особому правилу. В приемной комнате императора на небольшом столике находился «драконовый» ларец, в котором, разделенные на секции, стояли рядами нефритовые жетоны, на которых были выгравированы имена его наложниц (их могло быть несколько сот). Когда император делал выбор, он вынимал соответствующий жетон, ударял в настольный гонг и молча протягивал табличку вошедшему евнуху.

Наложницы во дворце. Художник Цзяо Бинчжэн (конец XVII — начало XVIII вв.)

По отобранному жетону дежуривший евнух находил нужную наложницу. Служанки уводили ее в спальню, раздевали донага и умащивали благовониями. Обнажали ее также с целью безопасности: в таком виде она не могла прихватить с собой кинжал или нож (так как в истории известен случай, когда одного императора пытались убить с помощью наложницы). Обнаженную наложницу пришедший евнух-посланец заворачивал в специальное покрывало из пуха цапли (почему из пуха цапли — неизвестно, возможно потому, что цапля символизирует в Китае защиту от всякого коварства). После таких приготовлений физически крепкий евнух сажал наложницу к себе на плечи и доставлял в опочивальню императора. Здесь евнух снимал с нее накидку. К решающему моменту император уже должен был лежать в постели, так что наложница проскальзывала к нему прямо под одеяло. Пока эта парочка предавалась наслаждению, главный управляющий палаты важных дел и евнух, принесший наложницу, должны были ждать в соседнем помещении. Если наложница задерживалась у императора слишком долго, главный управляющий кричал: «Время пришло!» (то, что на Западе любой счел бы неслыханным, в Поднебесной воспринималось как естественное, ибо там даже монарх был опутан церемониями, вменявшимися в обязанность). И так до трех раз, пока Сын Неба не откликался. Тогда евнухи входили, снова заворачивали наложницу в накидку и уносили. Но до этого главный управляющий становился перед императором на колени и почтительнейше спрашивал: «Оставить или нет?». Речь шла о драгоценном «драконовом семени». Если следовал ответ «Не оставлять!», тогда главный управляющий нажимал на живот женщины таким особым образом, что все «драконово семя» выходило наружу. А если Сын Неба говорил «Оставить», то евнух записывал ее в специальной регистрационной книге учета: «В такой-то месяц, такого-то числа, в такой-то час император осчастливил такую-то наложницу». Таким путем определялась законность рождения ребенка от императора. Эти правила крайне строго соблюдались в зимних дворцах Запретного города. Что же касается летних резиденций, то там богдыхан (священный государь) мог себе позволить нарушить строгие предписания, установленные на заре династии Цин.

Хризантемы — одни из любимых цветов китайских живописцев

Если наложниц приносили в спальню императора, то к своей жене он приходил сам и на время, которое не ограничивалось. Тем не менее, каждое такое посещение все равно должно было фиксироваться в особой книге учета. По выходе богдыхана из опочивальни коленопреклоненный евнух почтительно ждал ответа о том, состоялось соитие или нет. Если нет, то Сын Неба бросал небрежно: «Уходи!» — и соответствующая графа в книге оставалась пустой.

Итак, мы видим, что император сам оказывался пленником жесткого этикета, существовавшего во дворце. Всяческие условности определяли и сферу любовных развлечений Сына Неба.

По древним законам только женам высшего ранга позволялось оставаться с императором на всю ночь. Наложницы же обязаны были покидать спальню до наступления рассвета. В «Шицзине» сохранилось древнее стихотворение «Звезды», в котором оплакивается ущемление прав наложниц:

Сколько малых звезд на небосводе!

Ярких три иль пять на весь Восток.

К князю я спешу, лишь ночь приходит…

С князем я — рассвета близок срок…

Звездам дал иное счастье рок.

Много малых звезд на небосводе,

Светит Мао, Шэнь уже видна.

К князю я спешу, лишь ночь приходит, —

Одеяло принесет жена…

Звезд судьба и наша — не одна!

(Перевод А. А. Штукина)

На территории Запретного города

Сам термин «звездочки» позднее стал устойчивым для обозначения именно наложниц. У древних китайцев бытовали обычно такие сравнения: муж — небо, жена — земля, муж — Солнце, жена — Луна; второстепенные жены — звезды.

Сексуальные контакты гаремных женщин по закону ограничивались исключительно супружеской постелью, где муж был обязан одарять каждую из своих женщин вниманием. Здесь уместно сказать, что постель была значительно больше, чем необходимо для сна: это было весьма просторное ложе, в сущности, маленькая комната с четырьмя колоннами, соединенными решеткой, а изнутри закрытая занавесками.

Если мужчина в сексуальном отношении игнорировал какую-то из своих женщин, это считалось серьезным прегрешением: ни возраст, ни внешность не принимались в расчет и не позволяли мужу избегать строго предписанного древними протокола, предусматривающего очередность и частотность половых сношений с женами и наложницами.

«Даже если наложница состарится, но при этом еще не достигла пятидесятилетнего возраста, — говорилось в инструкции „Лицзи“, — муж обязан совокупляться с ней раз в пять дней. Со своей стороны, она обязана, когда ее приводят к ложу мужа, быть чисто умытой и опрятно одетой; она должна быть как следует причесана и напомажена, одета в длинное платье и обута в соответствующим образом подвязанные домашние туфли».

Существовал ряд второстепенных правил: в случае, если главная жена отсутствовала, то наложница не могла оставаться с мужем всю ночь, а должна была покидать спальные покои сразу же после завершения полового акта.

Только траур по родителям (в течение трех месяцев и более) мог быть для мужчины уважительной причиной воздержания от сексуального союза с женами и наложницами.

Хотя формально у всех женщин и наложниц гарема было право на удовлетворение их сексуальных потребностей, но фактически этого, разумеется, не происходило.

Императорская кровать из дерева с вырезанными на ней 55 драконами

Наложницы императорского дворца до их любовной связи с Сыном Неба все должны были являться девственницами. Регулярные специальные чиновники, как правило, из евнухов (или псевдоевнухов — хитрецов, каковых, как это подтверждает китайская история, было немало при дворе), объезжали страну с целью набрать новых «непорченых» красавиц для императора, но в дальнейшем этих отобранных евнухами красавиц император мог даже и не видеть. Не каждая удостаивалась чести разделить ложе с императором. Потерять же невинность иным способом — например, при помощи псевдоевнуха — многие опасались, во всяком случае, до тех пор, пока в душе еще надеялись на высшее благоволение. Ибо если уже совершившая грехопадение наложница потом все-таки попадала в опочивальню Сына Неба, то кончалось это великим позором для нее и ее ближайшей родни, избежать ужасных последствий которого можно было лишь наложив на себя руки.

Но если наложницу, побывавшую в опочивальне императора и проведшую с ним счастливые часы, он потом забывал на долгие годы, удовлетворять свои женские инстинкты ей уже приходилось с помощью мастурбации, лесбийской любви или при помощи тех же псевдоевнухов. Хотя о таких отношениях китайская история, как правило, умалчивает.

Из-за все более увеличивавшегося числа наложниц в гареме требовалось прилагать все больше усилий для ведения точного учета удачных и неудачных сексуальных союзов императора со своими девушками, отмечать их дату и час, дни менструаций у каждой из женщин и появление первых признаков беременности. Подобные меры были необходимы для определения будущего статуса рождающегося младенца. В «Записках из туалетной комнаты» («Чжун лоу цзи») автора Чжан Би (около 960 г.) говорится, что в начале эры Кайюань (713–741) каждой женщине, с которой имел сексуальную связь Сын Неба, ставили на руке специальную печать с таким текстом: «Ветер и луна (т. е. сексуальные забавы) вечно остаются новыми». Эту печать натирали благовонием из корицы, после чего удалить ее было невозможно. И ни одна из сотен дворцовых дам без предъявления этой особой печати не могла претендовать на то, что она удостоилась благосклонности императора.

Китайский евнух

Чтобы забеременеть от Сына Неба и стать матерью наследника престола, достигнуть наивысшего положения во дворце, обитательницы гарема пытались использовать все средства, какие возможно: интриги, клевету, насильственное прерывание беременности, сговор с евнухами, их подкуп, усыновление по политическим мотивам чужого ребенка и даже убийство соперниц.

Из древней истории Китая известно, что императрица Чжэнь, супруга императора Вэнь-ди, была оклеветана одной из фавориток императора. Это привело в ярость Вэнь-ди, и он «даровал» своей супруге право утопиться.

Младший брат императора, известный поэт Цао Чжи, полюбил Чжэнь еще до того, как она стала женой Сына Неба. После смерти возлюбленной он посвятил ей знаменитые поэтические строки:

Как вспуганный лебедь, парит,

С летящим драконом изяществом схожа.

Хризантемы осенней прекрасней она,

Сосна весенняя ей сродни.

Похожа на месяц — легкое облачко

Ее от очей скрывает.

Порхает-порхает, точно снежинки,

Влекомые вихрем, влекомые долгим ветром.

Издалека глядишь на нее —

Ярка, как солнце, встающее в утренней дымке;

Ближе она подойдет —

Вод прозрачных чистый и скромный

Житель — лотос…

(Перевод Л. Черкасского)

Цао Чжи — древнекитайский поэт, один из наиболее известных поэтов своего времени. Деталь свитка «Фея Реки Ло» художника Гу Кайчжи

Несколько иные порядки в отношении жен, наложниц и женщин при императорском дворе были заведены монгольскими императорами, когда они захватили Китай и основали свою династию Юань. Вот как это описано в «Книге Марко Поло» известным венецианским путешественником:

«Законных жен у него (имеется в виду Кублай-хан, Кубилай, Хубилай, 1260–1295 гг. — В. У.) четыре. А старший сын от них станет по смерти великого хана царствовать в империи; называются они императрицами и каждая по-своему; у каждой свой двор, и у каждой по триста красивых, славных девок. Слуг у них много, евнухов и всяких других, и служанок; у каждой жены при дворе до десяти тысяч человек.

Всякий раз, когда великий хан (Хубилай. — В. У.) пожелает спать с какою женою, призывает ее в свой покой. А иной раз сам идет к ней.

Есть у него и другие подруги, и скажу вам, что есть татарский род миграк (монгольское племя, жившее около Великой Китайской стены. — В. У.), народ красивый; выбирают там самых красивых в роде сто девок и приводят их к великому хану; великий хан приказывает дворцовым женщинам смотреть за ними, а девкам спать с теми вместе на одних постелях, для того чтобы разведать, хорошо ли у девок дыхание, девственны ли они и совсем ли здоровы. После этого начинают они прислуживать великому хану вот каким образом: три дня и три ночи по шести девок прислуживают великому хану в покое и в постели; всякую службу исправляют, а великий хан все, что пожелает, то делает с ними. Через трое суток приходят другие шесть девок, и вот так во весь год, через каждые три дня и три ночи меняется шесть девок».

По данным Марко Поло, от этих жен у Хубилая было двадцать два сына и «еще двадцать пять сынов от подруг».

Видимо, китайские девушки высоко котировались у монгольских правителей. Известно, что Чингисхан еще до завоевания Пекина взял в жены царевну из чжурчжэньской империи Цзинь, находившейся на территории Северного Китая, которая пережила своего мужа более чем на 30 лет. Хотя, по преданиям, она была некрасива лицом и не подарила мужу детей, но, несмотря на это, всю свою жизнь, даже после того как ее родина была завоевана монголами, пользовалась особым почетом как «дочь великого императора». А в 1210 г. император тангутского государства Западное Ся, находившегося на северо-западе Китая, был принужден отдать свою дочь в жены Чингисхану.

Знаменитый путешественник Марко Поло. Миниатюра из книги «Путешествия Марко Поло»

Иногда между китайцами шла тайная война за понравившихся наложниц. Так, известный писатель У Вояо, специалист по историческим романам, в своей книге «История страданий» описывает сюжет, связанный с одним из героев романа — главным евнухом У Чжуном, когда последний помогает канцлеру южносунской династии Цзя Сыдао выкрасть понравившуюся ему императорскую наложницу из дворца Сына Неба. Чтобы кража была не столь заметна, он заменил наложницу «грубой служанкой», а затем, чтобы скрыть все следы подлога, умертвил и тайно похоронил эту служанку.

Наложницы должны были следить за своим туалетом, тратя на это занятие большое количество времени, чтобы в любой момент быть готовыми к интимной встрече с императором. Особое внимание обращалось на прическу и головные украшения. «Тучи волос», уложенные в тугие черные пучки, удерживались шпильками разнообразной формы с превосходной отделкой. Шпилька в Китае считалась символом женщины.

Однако очевидно, что Сыны Неба не всегда помнили всех своих жен и наложниц, особенно в то время, когда их было несколько тысяч. Этим пользовались в корыстных целях евнухи, которые требовали взятки за оказываемые услуги. И седая история Китая хранит факты такого рода.

Так украшали себя женщины в эпоху Пяти династий

Здесь уместно вспомнить одну из древних легенд, связанную с красавицей-наложницей Ван Чжаоцзюнь (она же Ван Цзян, Мин-фэй). Ханьский император Юань-ди (48–33 гг. до н. э.), выбирая себе очередную подругу на ночь по портретам обитательниц своего гарема (видимо, из-за их большого количества наложниц иногда он ни разу не видел некоторых их них воочию), никогда не звал в свою опочивальню эту девушку, так как придворный художник Мао Яньшоу, не получив от нее, как от других девиц, взятки, изобразил ее на картинке уродливой. Ее же, как самую некрасивую, император решил отдать в жены вождю племени сюнну (гуннам). О красоте Ван Чжаоцзюнь император узнал лишь на прощальной аудиенции, где с первого взгляда влюбился в нее. Но дело было сделано, договор заключен, и красавице-наложнице пришлось уехать на север к вождю племени сюнну. От вождя у нее родился сын.

В один прекрасный день вождь скончался, и его наследником стал старший сын от первой жены. Согласно обычаям сюн-ну, новому хану разрешалось брать в жены женщин отца, и он обратился к Ван Чжаоцзюнь, предложив свою руку. Она попросила время для раздумий. А сама написала письмо императору Юань-ди, изложив ситуацию и надеясь, что он позволит ей вернуться в Китай. Она с нетерпением ждала ответа. Письмо пришло, в нем император в интересах свой страны повелел ей выйти замуж за нового хана. Новому правителю она родила двух дочерей. Она так и умерла на чужбине, тоскуя по родине (ее могила сохранилась на территории Внутренней Монголии). Поэт Лянь Сянь написал об этом так:

Портрет не передал всей прелести лица,

Но красота дала ей только терний путь:

Оторвана, чтоб мир стране принесть, от отчего дворца…

(О, позабудь о милости суровой властелина, позабудь!)

Союз скреплен. Но слезы при луне я лью

У крепостных валов границы.

И пыль пустыни платья покрывает шелк…

Услышала я как-то голос дикой птицы

И вспомнила Китай, и сердцем муку пью.

Ван Чжаоцзюнь считается одной из четырех великих красавиц Древнего Китая. Легенды о ней передавали из поколения в поколение

Надо заметить, что Юань-ди, пораженный красотой Ван Чжаоцзюнь, расследовал дело о ее портрете и казнил художника Мао Яньшоу, а вместе с ним и других придворных художников. Об этом писал известный реформатор Сунской династии Ван Аньши:

Напрасно властитель велел казнить

Художника Мао Яньшоу.

Ушла, и сердце ей говорит:

Вернуться назад нельзя.

(Перевод А. Сергеева)

Она была не только красавицей, но и хорошей поэтессой, оставившей потомкам несколько великолепных стихотворений, которые китайцы помнят до сегодняшнего дня. Вот одно из них: «Песнь одиночества и печали».

Осенний лес. Куда ни погляжу —

Увял и пожелтел зеленый лист.

Слетелись в горы птицы из долин,

На тутовых деревьях собрались.

Они себе разыскивают корм,

Сверкая опереньем меж ветвей…

Я милости судьбой не лишена —

Живу себе в обители моей.

Рассталась я с дворцом давным-давно,

В недугах коротаю жизнь мою,

А чувства — чувствам воли не даю.

Пусть быт и пища непривычны мне

И многое здесь чуждо для меня,

Но на чужбине я совсем одна,

Привычки давние должна менять.

С залетной ласточкой себя сравню:

Гнездо ее отсюда далеко —

В Сицзяне, где разливы бурных рек,

Где пики гор до самых облаков.

О, мать родная! О, родной отец!

Видать, на этом свете правды нет.

Как я тоскую, убиваюсь как!

Глазам бы не глядеть на белый свет!

(Перевод М. Басманова)

Туман в горах. Художник Чжао У Чао

Легенда о красавице долгое время хранилась в памяти народа и воспевалась в стихах известных поэтов.

Однако не все императоры наслаждались только красивыми наложницами, как это делало большинство.

Известно, что в период царствования императора Сюань-цзуна (712–756 гг.) был очень близкий к Сыну Неба некий «евнух-дракон» Ван Фэйшэн. Ван завоевал хорошее расположение императора в то время, когда Сюань-цзун, пресытившись обществом молодых и красивых наложниц, потребовал, чтобы для него раздобыли самых безобразных и уродливых девушек Поднебесной. Ван Фэйшэн послушно бросился исполнять приказ повелителя. Он построил дворец, названный «Дворцом желанных чудовищ», и разместил в нем безобразных и уродливых девушек, карлиц и великанш и даже, как гласит легенда, женщину с двумя головами. Когда Сын Неба занимался с последней любовью, обе головы одновременно отвечали на его страсть.

Ван Фэйшэн не только не любил, но, можно сказать, ненавидел императрицу, и когда первый министр двора Шан Гуаньи, который тоже ее не жаловал, предложил евнуху объединить усилия против императрицы, тот с удовольствием согласился. Однажды Шан сообщил евнуху, что императрица занимается колдовством, пристрастившись к даосскому культу черной магии. Из-за того, что император обходит ее своим вниманием, императрица пытается наслать на Сына Неба порчу с тем, чтобы лишить его мужской силы. Евнух немедленно рассказал эти новости императору, тот вызвал к себе своего первого министра за советом. Шан предложил изгнать императрицу, пока она еще не успела причинить Сыну Неба никакого вреда, однако Сюань-цзун, любивший свою жену, предложил скопцу вначале представить доказательства ее вины.

Сюань-цзун (8 сентября 685 — 3 мая 762 гг.) — китайский император династии Тан

Евнух Ван стал действовать. Он повысил в ранге нескольких наложниц за их клятвенное обещание подтвердить, что они были свидетелями того, как императрица занимается черной магией. Затем «евнух-дракон» подкупил нескольких даосских монахов, разрешив им сделать несколько визитов в гарем и «побаловаться» там с наложницами, и потребовал, чтобы они засвидетельствовали то же самое про императрицу, что и подкупленные наложницы. На его беду, нашелся один неподкупный монах, который предупредил императрицу о готовящемся против нее заговоре. И прежде чем заговорщики успели собрать достаточно «свидетельств» и «улик» против нее, она убедила Сына Неба в своей невиновности. Будучи женщиной сильной воли и довольно напористой, она уговорила Сюань-цзуна разрешить ей самой покарать негодяев-заговорщиков. Сын Неба дал ей такое право. Соблюдая установленный законом порядок, она первоначально заставила Вана и Шана подписать признание: правда, как часто было в те давние годы, этому предшествовали жестокие пытки, продолжавшиеся двое суток. Затем они оба были обезглавлены, их имущество конфисковано, а семьи обращены в рабство.

Известны примеры, когда императрицы понижались в ранге до наложниц. Так произошло с императрицей Няоланалой (маньчжурское имя) императора Цяньлуна (1736–1795 гг.). Во время одного из путешествий императора на юг между ним и Няоланалой произошла серьезная размолвка, вызванная, как полагают, супружеской неверностью императрицы. Ей тогда было уже около 50 лет, у нее было трое детей, но это не помешало императору лишить ее почти всей прислуги и привилегий. Последние годы жизни она провела уединенно в Пекине. Известие о смерти Няоланалы застало императора на охоте в летней резиденции в Жэхэ. Оттуда он распорядился похоронить неверную супругу как простую наложницу, без изготовления таблички ее духа и без последующих церемоний ее поминовения.

Айсиньгёро Хунли — шестой маньчжурский император династии Цин. В течение 59 лет (1736–1795 гг.) правил под девизом «Цяньлун» (Непоколебимое и славное)

Совсем по другому Цяньлун относился к другой наложнице Сянфэй («Благоухающая наложница»). Она была любимицей императора. Сянфэй родилась в 1743 г. в Синцзяне в мусульманской семье, во дворце появилась лишь в 26 лет, а к 35 годам стала фавориткой правителя и пользовалась особыми правами: носила национальную одежду, продолжала исповедовать ислам, имела своего повара — мусульманина. Поскольку она сильно тосковала по родине, император создал для нее особые условия: у южной стены дворца Чжунаньхай в Пекине повелел выстроить двухэтажный павильон, куда и поселил Сянфэй. Против павильона, за стеной дворца, вскоре вырос целый городок домов мусульман с мечетью. Любимая наложница всегда могла с верхней галереи павильона наблюдать за повседневной жизнью своих единоверцев.

Если в средневековом Китае количество наложниц доходило до нескольких тысяч, то в более поздние времена, когда маньчжуры захватили Китай и установили свою династию, при дворе императора было решено сократить количество наложниц в несколько раз. Сын Неба счел, что ему достаточно примерно 70 наложниц, однако, судя по китайским хроникам, часто этого числа императору явно не хватало, и он увеличивал их количество. Как утверждают китайские знатоки придворной жизни в Запретном городе, перед настоящим браком для маньчжурских императоров устраивался так называемый пробный брак — чтобы они могли обрести необходимый практический опыт. «Пробных жен» часто отбирали из фрейлин, а затем немедленно отдаляли от молодого Сына Неба, иногда даже уничтожали, дабы он не мог привязаться к ним. Во время такого «пробного» брака возле «драконова ложа» стояла опытная женщина, которая подсказывала, что именно и как нужно делать. Активно использовались и наглядные пособия.

Сянфэй — легендарная уйгурская наложница китайского императора Цяньлуна

Порой жизнь в гареме превращалась в настоящую адову пытку. К примеру, князь Цзянь был садистским ублюдком, который развлекался со своими сестрами и ради забавы заставлять топить в озере при своем дворце мальчиков и девочек. Когда наложниц из гарема уличали в каких-то прегрешениях, он приказывал им весь день оставаться голыми во дворце и отбивать время на барабане, голыми сидеть на деревьях или же велел морить их голодом до смерти. Других же женщин он приказывал раздевать догола, заставляя их затем становиться на четвереньки, чтобы псы или бараны совокуплялись с ними.

Был известен своим жестоким обращением с многочисленными наложницами и сын императора Уцзуна Шицзун. По преданию, такое обращение привело в 1542 г. к тому, что доведенные до отчаяния дворцовые женщины предприняли попытку покушения на своего хозяина. Двенадцать наложниц тайно сговорились удавить в постели спящего Шицзуна шелковым шнурком. Им удалось тайком проникнуть в опочивальню Сына Неба, но шнур запутался у них в руках. Наложницы пытались, трепеща от страха, в спешке его расправить, однако им это никак не удавалось. Поднялся шум, император проснулся и позвал стражу. Несчастных женщин схватили, немедленно отсекли руки и ноги, а с наступлением утра предали смерти. Неудавшаяся попытка покушения произвела на Сына Неба такое глубокое впечатление, что напуганный Шицзун после этого много лет скрывался в старом дворце князя Яньвана на территории современного Чжунаньхая и отказывался от аудиенций высших сановников.

Вместе с Шицзуном после его смерти была захоронена императрица и одна наложница, и еще 21 его наложница была захоронена в другой гробнице.

Известен и более близкий по времени факт. Маньчжурский принц, живший в Пекине, как-то велел заживо закопать одну из своих наложниц, устроив предварительно церемониальный кортеж, в сопровождении которого несчастная была проведена по главным улицам столицы.

Птицы и бамбук. Художник Шен Вей

За мельчайшую провинность наложниц били. «Первая особа, которая подверглась наказанию в моем присуствии, была служанка, — вспоминала в своей книге „Два года в Запретном городе“ фрейлина императрицы Цыси. — Она подала неодинаковую пару носков, за что Ее Величество велела другой служанке ударить ее десять раз по щекам. Служанка, видимо, била ее не особенно сильно, поэтому Ее Величество сказала, что они, наверное, хорошие друзья и поэтому не повинуются ее приказам; и первой, подвергшейся наказанию, велела бить вторую за ослушание».

Случалось, что наложницам императорского гарема приходилось недоедать и даже умирать голодной смертью. Так было при слабохарактерном императоре Сицзуне (1621–1627 гг.). Тогда всеми государственными делами заправлял могущественный евнух Вэй Чжунсянь, мнивший себя вторым Конфуцием. Пока Сицзун занимался резьбой по дереву, раскраской лаковых изделий или забавлялся в своем огромном гареме, Вэй Чжун-сянь жестоко расправлялся со всеми способными и талантливыми людьми, которые проявляли хотя бы тень недовольства.

Владычество тупого и жестокого евнуха привело к плачевным результатам. Могущественные маньчжурские племена все глубже пробивались на китайские земли. Они взяли Шэньян (Мукден), губернатор которого был задолго до этого казнен евнухом. Голод в стране принял катастрофические размеры и даже проник за стены императорского двора, в результате чего умерло много наложниц Сына Неба.

Служанок для императорского двора тоже отбирали на специальных конкурсах, устраиваемых в определенное время. Но они могли быть менее высокого происхождения, чем наложницы. Девушек несколько месяцев (три и более) учили, как обслуживать Сына Неба и его домочадцев, проверяли их здоровье, и только после этого они получали право стать служанками. В первую очередь обращалось внимание на то, чтобы они не мочились ночью в постель. Даже у тех из претенденток на службу во дворце, у кого в обычной ситуации не происходило ничего подобного, в новых необычных условиях дворца и после тяжелой дневной работы иногда случалось такая неприятность. Если в течение одного месяца за ними трижды фиксировалась эта погрешность, то они выдворялись из дворца.

Золотые львы на территории Запретного города

Тем же служанкам при дворе, кто хорошо справлялся со своими обязанностями, платили ежемесячную зарплату — около 20 лянов. За провинности зарплату снижали, иногда в несколько раз, вплоть до 4 лянов. Служанки работали посменно — один раз в трое суток, некоторые один раз в пять суток по определенной очереди. У них тоже была возможность быть «осчастливленными» Сыном Неба до двадцатилетнего возраста. Если этого не происходило, то тех, кому было за двадцать, возвращали домой и, понятное дело, они уже больше не имели шансов выдвинуться при дворе.

Впрочем, далеко не всем служанкам выпадало счастье быть просто выставленными за ворота и отправленными домой. Многие умирали от тяжелой работы и плохих условий или были убиты. Потом их тела сжигали в общих так называемых «колодцах». Один из самых больших колодцев находился в 5 ли (2,5 км) за городскими воротами Фучэнмэнь г. Пекина. Это место, которое превратилось в «кладбище» дворцовых служанок, называли «Гунжэньсе». Вот что рассказывалось о «Гунжэньсе» в китайских хрониках: «Все незнаменитые служанки дворца не погребались в отдельных могилах — их трупы сжигали внутри колодца… Там есть две ямы, стены которых выложены кирпичом; на небольшом домике — пагода. Колодцы сверху покрыты каменными плитами, на них имеются небольшие отверстия, через которые в колодец проникает воздух».

Только в конце правления Цзяцзин старшим служанкам дворца Сына Неба стали разрешать покупать землю для своей могилы. Если они не желали, чтобы их труп предавали огню, им предоставлялась возможность быть похороненными в земле.

Служанки танского двора. Настенная роспись гробницы танской принцессы Юнтай

С определенной точки зрения, обязанности наложниц можно было тоже считать работой, как и обязанности служанок. Наложницы не только должны были всячески ублажать императора, за ними во дворце закреплялись и обычные бытовые обязанности. Так, во время правления Сяньфэна они выращивали шелковичных червей, шили одежду, обувь и головные уборы для придворных, готовили духи и различную косметику для дворцовых дам. Они же вместе с евнухами отвечали за убранство императорских покоев, за подготовку банкетов и т. п.

Когда будущая императрица Цыси впервые появилась во дворце в звании наложницы, ей платили в год около ста пятидесяти лянов серебром, т. е. примерно четыреста американских долларов по курсу тех лет. А накануне смерти в качестве императрицы ее ежегодные доходы составляли почти десять миллионов долларов — то есть вдвое больше, чем у любого китайского императора.

Обычно наложницы находились во дворце Сына Неба до 20–22-летнего возраста, после чего, если они оказывались бездетными, их просто выгоняли. Они жили в специальных помещениях, за ними строго надзирали евнухи дворца. За нарушение установленных правил и распорядков наложниц в лучшем случае изгоняли из дворца Сына Неба, а в худшем — казнили.

Как уже упоминалось, гаремы были не только у императоров. Уже в Древнем Китае в среде высшей знати часто практиковался сорорат — когда вместе с невестой в дом мужа ехала ее младшая сестра или племянница в качестве своего рода заместителя жены, наложницы. Кроме того, достаточно типичными были гаремы из ряда жен и наложниц.

Вообще положение женщины в гареме влиятельного китайского аристократа не было столь приниженным, как, скажем, в гареме турецкого султана. А женщины из правящего дома имели немалое политическое влияние и порой активно вмешивались в дела государства или удела, не говоря уже об упоминавшихся интригах, которые чаще всего тоже имели политический характер.

Женщины делают шелк. Начало XII в.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Забавы китайских императоров - 竹書紀年

До того, как первый император династии Цинь в 221 г. до н.э. завоевал несколько феодальных государств и основал Поднебесную империю, истоки китайской цивилизации были рассеяны по нескольким раздробленным царствам...Властелин Вселенной (таков был один из титулов Сына Неба — китайского императора) правил территорией, которая простиралась от Кореи до Бирмы и Тибета. Однако независимо от того, имел ли он титул царя или императора, жизнь двора была полна пышных сумасбродств. Которые могли себе позволить только абсолютные правители, ожидающие от своих подданных  преданности и полного повиновения.Независимо от того, долго или нет царствовала та или иная династия, следовал ли двор учению Конфуция, Лао Цзы или Будды, были ли правители людьми великодушными или тиранами, мужчинами или женщинами, сексуальная жизнь обладателя трона имела первостепенное значение. Сменявшие друг друга династии принимали как должное тот факт, что следование принципам инь-ян - это неотъемлемая часть общей Вселенской Гармонии. Сексуальный союз мужчины и женщины подобен соединению Неба и Земли. А император и его жены считались высшим проявлением такого союза.

Император таким образом становился в глазах народа символом потенции, и считалось, что он обладает  сверхчеловеческим запасом ци, то есть Жизненной Силы. Для пополнения этого запаса ци требовался постоянный приток женской энергии инь. И с этой целью правитель держал при себе многочисленных жен и наложниц. Так, согласно легендам, Желтый Император имел три тысячи наложниц и совершал Царственное Соединение  с тысячью двумястами из них на протяжении всей жизни.С учетом огромного социального и религиозного значения, которое придавалось половому акту, и мнения, что гармония жизни всего общества напрямую зависит от удовлетворения сексуальных потребностей правителя, неудивительно, что эта сторона жизни двора не ограничивалась императорской опочивальней.  Во множестве своих дворцов император и его придворные устраивали оргии и сексуальные карнавалы  предаваясь при этом всяческим  причудам. Все это обычно объяснялось тем, что они таким образом вносят свой вклад во всеобщую гармонию инь-ян, создаваемую обществом.В качестве наглядной иллюстрации обычаев двора в феодальных государствах, существовавших за тысячу лет  до образования империи, можно привести жизнеописание Чжоу Синя (1154—1122 гг. до н.э.), царя из династии Инь.Мыслитель  и философ Сыма Цянь в своих "Исторических записках" говорит, что царь "имел телосложение быка, обладая при этом гибкостью тигра". Чжоу Синь держал себя в форме при помощи постоянных упражнений и поединков, куда входило единоборство с дикими зверями на специально построенной для этого арене, а также бои одновременно с несколькими его лучшими воинами. Он также в совершенстве овладел приемами китайских и ряда других восточных единоборств. Голыми руками разбивал на куски камни и доски.Его подвиги не ограничивались только боевыми поединками. У себя во дворце он содержал одну царицу, трех главных жен, девять жен второго ранга, двадцать семь жен третьего ранга и восемьдесят одну наложницу. В дворцовом штате состояли также три тысячи девушек для участия в праздниках, пирах и прочих развлечениях,  где они могли продемонстрировать свои достоинства и умения. Он собирал  придворных вокруг той же арены, на которой устраивал поединки  и удивлял их своими сексуальными подвигами. Один из подвигов заключался в том, что он прохаживался по арене в объятиях обнаженной женщины, оседлавшей его возбужденный член. В одной руке, при этом, он держал зажаренную телячью ногу, в другой — двухлитровый бронзовый кубок с вином, и, запивая мясо вином, заставлял женщину, обвивавшую  его ногами вокруг талии и издававшую сладострастные стоны, двигаться вверх и вниз по его неутомимому члену, приводя  тем самым в неописуемый восторг зрителей.

Однако, по прошествии нескольких лет, потенция у Чжоу Синя  стала ослабевать и, не веря в то, что он может подвергаться расстройствам здоровья, которые случаются у простых смертных, он обвинил своего придворного лекаря в том, что тот дает ему неправильные советы.В свое время лекарь убедил  повелителя жить согласно древней заповеди Желтого Императора, суть которой заключалась в том, чтобы "совокупляться каждую ночь с десятью разными женщинами, не расходуя при этом свое Драконье Семя (сперму)". Также этот совет Чжоу Синь посчитал причиной того, что у его жен рождались одни дочери, а сыновей не было. Лекарь был обезглавлен. Все женщины, кроме официальных жен , были возвращены в свои семьи, а царь основал себе новый гарем.Чжоу Синь поручил особым придворным дамам (тунгуань) вести учет своих Царственных соединений для подтверждения законнорожденности детей. Впоследствии ведение такого учета было поручено дворцовым евнухам, а впервые  должность тунгуань была официально введена именно при дворе Чжоу Синя.   В обязанности тунгуань  также входила организация сексуальных контактов властителя и подбор девушек на каждую ночь. В царской спальне  было установлено специальное кресло, сидя в котором, тунгуань наблюдала за происходящим, удостоверяясь в том, что Царственное Соединение действительно имело место. Для регистрации Царственных Соединений использовались специальные кисточки красного цвета. В более поздние времена появился  особый жанр эротической литературы — "Истории, написанные красной кисточкой".Туньгуань также следила за строгим соблюдением индивидуального "графика посещений". Женам царя, занимавшим более высокое положение, позволялось находиться в его обществе столько, сколько он сам пожелает, а наложницы должны были покидать царскую спальню до рассвета. Дворцовых девушек, положение которых считалось самым низким, отсылали прочь сразу же после Царственного Соединения. Те, кто сумел доставить  особое удовольствие своему повелителю, получали в подарок серебряное кольцо, а если при этом происходило зачатие, то взамен серебряного женщины получали золотое. Однако, от Чжоу Синя ни одна женщина не получила золотого кольца за рождение сына или дочери. А он продолжал  яростно биться на арене с дикими зверями и воинами, на радость своих придворных.В это время его гарем пополнился новыми девушками, среди которых была Тацзи. "Прекраснее пиона и лотоса"- так назвал ее Властелин Вселенной.Она была настолько обворожительна и имела  особый дар, что ей удалось избавить царя от наступающей  импотенции. Согласно сохранившимся записям, ее поведение во время первой брачной ночи с Чжоу Синем было  смелым и необузданным. Он даже не поверил, что она — девственница. Только после того, как тунгуань подняла над ними лампу и император увидел кровь на своем органе и на шелковой простыне, он убедился в ее невинности. Тацзи мгновенно стала фавориткой Чжоу Синя и была возведена в ранг официальной жены. Из-за нее он стал обходить вниманием своих остальных жен и наложниц.Ее влияние на царя и умение доставить огромную радость правителю, стали причиной того, что ее стали считать  "женщиной-лисицей" (так называли нимфоманок и тех, в кого вселились злые духи). Трудно сказать, насколько правы были те, кто называл Тацзи, любимую жену Чжоу Синя, в том, что она была нимфоманкой. Тем не менее, ее потребности возросли настолько, что оказались не по силам даже ее грозному мужу. Потенция владыки, которую она однажды восстановила, вновь стала для него источником беспокойства. Но, прежде чем он начал искать виновных в этом, Тацзи уговорила его существенно потратиться на новые развлечения.Помимо небывалых по размаху оргий устраиваемых при дворе, она приняла активное участие в создании "винного озера" и "мясного леса". Озеро, имевшее в диаметре несколько сот метров, было заполнено дорогим вином, а на  каждой ветке росшего рядом леса были нанизаны куски жаренного мяса. Назначением этого сада изобилия было вернуть оргиям их языческую простоту. Среди этого изобилия, где достаточно было протянуть руку к дереву или зачерпнуть вина из озера, чтобы утолить жажду и голод, император с женой, окруженные тремя тысячами обнаженных воинов из дворцовой стражи и таким же числом дворцовых девушек, проводили в наслаждении дни и ночи.Для жителей Китая подобные сумасбродства означали постоянное повышение налогов и феодальной ренты. Возмутившись новыми поборами, народ Чжоу Синя подняли мятеж против него. Но вскоре мятеж был без труда подавлен, а его предводители схвачены, приговорены к пыткам и обезглавлены.Тацзи и здесь проявила свою изобретательность, придумав пытку, которой частенько пользовались императоры и в последующие времена. Жертву помещали в металлический цилиндр длиной три метра, снаружи обмазанный жиром. Затем цилиндр горизонтально подвешивали над глубокой ямой, в которой горел пылающий костер. Когда цилиндр нагревался, у жертвы был выбор: зажариться внутри цилиндра или выпрыгнуть из него в пламя костра. Обычно выбирали последнее.В  записках о жизни Чжоу Синя приводятся составы возбуждающих средств, которыми частенько пользовался царь-любовник.1. "Трехдневное блаженство".Соя, бычачий пенис, свежий корень женьшеня и сушеная человеческая плацента.2. "Небесный гром".Языки сотни павлинов, приправленные острым перцем из Восточных провинций и спермой юношей, достигших половой зрелости.3. "Лев на охоте".Сваренные па медленном огне медвежьи лапы, приправленные толченым рогом носорога и дистиллированной мочой (пол источников не указан).Но Чжоу Синю не суждено было долго наслаждаться ни своим садом удовольствий, ни утехами с Тацзи, ни регулярными дозами "трехдневного блаженства". В возрасте тридцати двух лет он был свергнут и обезглавлен...Роскошный образ жизни царей древности, однако, не идет ни в какое сравнение с тем, как жили некоторые  из честолюбивых императоров более поздних времен, среди которых встречались личности, обладавшие необычайным талантом.Одним из таких правителей был император Янди (581—618 гг. н.э.) из династии Суй. Чтобы занять трон ему пришлось убить своего отца и братьев; а укрепил  он собственные права на империю, уничтожив большинство своих близких родственников. Однако, как только власть его стала абсолютной, он направил свою неистовую энергию в более конструктивное русло.

Начал он с того, что решил построить величайший из дворцов на земле, собрав для этого два миллиона работников своей империи. Снаружи дворец  украшал лучший мрамор самых разнообразных оттенков, а внутри он был отделан и обставлен "с расточительностью, которая стала тяжким бременем даже для богатой казны самой процветающей империи во Вселенной". Дворец Янди располагался в обнесенном стенами парке площадью сто двадцать квадратных километров, в центре которого было сооружено искусственное озеро шириной около трех километров. На берегах озера было возведено шестнадцать дворцов для наложниц и дворцовых женщин. По мнению историков, именно с лодочных прогулок при луне, берущих начало от ступеней этих дворцов, появилась склонность Янди заниматься любовью на лодках, покачиваясь на волнах рожденных легким дуновением бриза.Также Янди решил перехитрить законы природы с их постоянной сменой времен года. Для этого он нанял целую армию садовников, которые должны были заменять опадающие желтые листья и увядшие лепестки цветов их  точными копиями из атласа и тонкой бумаги, а лотосы должны были украшать озеро летом и зимой.

Во время прогулок Янди по парку его сопровождала тысяча дворцовых девушек. А поскольку он был подвержен  внезапным приступам сексуального желания, на территории парка были выстроены павильоны, обнесенные  невысокой изгородью, на незначительном расстоянии друг от друга. Когда он в обществе выбранных им девушек удалялся в один из павильонов, дабы предаться любовным утехам, остальные собирались вокруг, пели и наигрывали любимые мелодии императора. На одной из картин, отражающих этот период времени, запечатлен момент, когда Янди в обществе трех женщин наслаждается Царственным Соединением в одном из таких павильонов. Он стоит около высокого ложа, на котором лежит обнаженная девушка, ноги которой поднимают и раздвигают две другие, стоящие по обе стороны от императора. Этим  занята только одна рука каждой из них. Другой рукой девушки поднимают яркие одежды императора и направляют его Нефритовый Стебель в Обитель Удовольствия...Когда строительство дворца, было закончено, Янди мобилизовал еще два миллиона работников в дополнение к уже имеющимся двум миллионам и отправил их строить Великий канал, которому предстояло соединить водные пути с севера на юг. Канал имел 750 км в длину,6 м в глубину и 18 м в ширину. По берегам канала были посажены деревья и выстроены сорок путевых дворцов Сингун для остановок в них императора во время водных путешествий. Строительство Великого канала не только дало возможность путешествовать с севера на юг, но и потребовало также создания соответствующего флота.Янди вновь взялся за дело, не жалея при этом ни денег, ни рабочей силы. А когда флот наконец был построен и начал совершать круизы по каналу, то он насчитывал почти две тысячи джонок. Самыми великолепными среди них были десять "драконовых" джонок, в особенности — императорская. Каждая из них, длиной 90м и высотой 15 м, имела четыре палубы, на которых размещались 120 кают, отделанных нефритовыми и золотыми украшениями. Пол и стены были украшены тигровыми, медвежьими и леопардовыми шкурами, что еще более подчеркивало роскошь внутреннего убранства.На "драконовых" джонках размещалась тысяча жен и наложниц, музыканты и артисты, а также часть императорской казны. За ними следовали пятьсот джонок "второго разряда" с дворцовыми девушками, слугами и припасами продовольствия. В конце этой  вереницы судов следовала тысяча джонок "третьего разряда", на которых путешествовали министры двора, буддийские и даосские монахи, иностранные послы, ученые, евнухи и военачальники.Историки той эпохи оставили красочные описания таких путешествий. В книгах рассказывается о двухмесячном путешествии императорской армады по каналу. Впечатляюще описывается картина буксировки флота, которая применялась, когда не было попутных ветра и течения. Восемьдесят тысяч слуг в изысканных шелковых одеяниях образовывали сияющую яркими цветами стену по обоим берегам канала, а шелковые канаты, расходившиеся во все стороны от джонок, были похожи на сверкающую паутину. Ивы, посаженные по берегам на небольшом расстоянии друг от друга, создавали приятную тень; воздух был наполнен тонким ароматом духов, исходившим от наложниц и дворцовых девушек.  Казалось, весь флот был пропитан благовониями... При легком дуновении ветра жители селений, удаленных от канала на расстояние до десяти км, знали, что по нему сейчас проплывает император Янди со своими женами, наложницами и свитой.Неутомимый император, с огромным наслаждением занимающийся любовью на легких волнах Великого канала, решил испытать подобные ощущения и на суше. Для начала он построил круговой трек около километра в окружности, имевший волнистую поверхность. Поэтому проезжавшая по этой поверхности повозка с людьми наслаждавшимися близостью, покачиваясь, доставляла им еще большее удовольствие. Более изысканной вариацией на тему "любовь на колесах", была постройка "семи чудесных колесниц". Их можно было отнести к чудесам света, скорее благодаря их громкому названию. Эти колесницы больше были похожие на гробы, чем на повозки. В каждой из этих колесниц лежала наложница,в ожидании когда император удостоит ее своим вниманием. Любимым развлечением Янди стало, поднявшись рано утром, отправиться на прогулку в "чудесной колеснице", хорошенько позавтракать на ходу, а затем получить сексуальное наслаждение в обществе своих наложниц. На протяжении дня он возлежал с каждой из выбранных им девушек, и так велика была его мужская сила, что  во дворец он возвращался только к закату солнца.Наибольшую же изобретательность он проявил при создании эротического  дворца под названием - "Лабиринт". В записках о дворце историк называет его сладостным  сном, от которого не хочется пробуждаться. Возможно, дворцы, построенные в Османской империи и империи Великих Моголов, отличались большим великолепием, а подвиги их правителей — более жестоки и кровожадны; однако, китайские  императоры остались непревзойденными в разнообразии чувственных удовольствий.Дворец представлял собой лабиринт коридоров и комнат, каждая стена которых была покрыта зеркалами из полированной бронзы. Для передвижения по дворцу требовалось скорее осязание, нежели зрение, поскольку отражения в зеркалах были очень слабыми. Во дворце не было ни одного окна, а скрытые фонари были размещены так, чтобы создавать равномерное приглушенное освещение. Интерьер был прост: циновки и кушетки, на которых возлежали красивейшие женщины императорского гарема, и расположенные в углах комнат фонтаны с вином вместо воды. По дворцу разносились звуки тихой и легкой музыки в исполнении групп обнаженных девушек.Янди считал посещение дворца "Лабиринт", где воздух был наполнен ароматом нежных благовоний, предельным испытанием  своей потенции. Во дворце его встречали особо доверенные евнухи, которые освобождали его от обычной одежды и надевали на него шкуру леопарда. Под  аккомпанемент музыкальных инструментов и пение наложниц , хором желавших ему многие годы жизни император прежде всего возбуждал в себе "драконовский дух",  насладившись вином из своей четырехлитровой золотой чаши, а затем отослав евнухов прочь - переходил непосредственно к цели своего визита. Будучи мужчиной сильным и темпераментным, "Царственный Леопард" проводил во дворце по две недели, прежде чем позволял, чтобы многодневная "небесная ночь" наконец сменилась рассветом...Через десять лет после  постройки "Лабиринта" царствованию императора Янди пришел конец. Однажды, когда дворцовые девушки помогали ему одеться, он взглянул на себя в зеркало. "Какая у меня замечательная голова", — сказал он задумчиво. — "И какая крепкая шея. Интересно, кому суждено отделить мою голову от шеи?" Его предчувствия оказались пророческими. На его дворец напали мятежники. Их предводитель не стал отрубать голову императору, а собственноручно задушил его... Источник

saygotakamori.livejournal.com

Удивительные особенности гаремов китайских императоров

Все мы слышали о гаремах, но китайские гаремы и жизнь наложниц имеет свои удивительные особенности. Множество наложниц, особый уклад и несколько примеров удивительного восхождения любовниц до Императорского трона.

Императорская семья должна соответствовать сервизу, где одному чайнику принадлежат несколько чашек. Китайские гарем отличался четкостью распределения ролей, абсолютному влиянию традиций и подчинению строжайшим указаниям, проистекающим из натурфилософских эротологических теорий и сводящихся к поддержанию в организме партнера равновесия янной (мужской) и иньной (женской) энергий.

Считалось, что преобладание инь над ян приводило к раннему старению потенции, а также влияло на погоду принося с собой проливные дожди, землетрясения и прочие катаклизмы. Наивысшей энергией обладал Императрица, однако Император мог вступать с ней в половую связь не чаще одного раза в месяц, дабы произвести наиболее крепкое потомство. Главной среди женщин во дворце была императрица, или главная жена Сына Неба (хуань хоу), далее шли четыре дополнительные «жены» (фу жэнь) – каждая из них имела особый титул: драгоценной (гуйфэй), добродетельной (шуфэй), нравственной (дэфэй) и талантливой (сяньфэй) наложницы.

Император мог иметь три дамы-фаворитки, занимавшие первую высшую ступень, девять «старших наложниц» или «конкубинок» (цзю бинь), занимавших вторую ступень; 27 «младших наложниц» (шифу), которые, в свою очередь, делились на: девять цзе юй (фрейлин), девять мэй жэнь (красавиц) и девять цай жэнь (талантов), занимавших третью, четвертую и пятую ступень, еще 81 так называемая «гаремная девушка» (юй ци). Они также делились на три категории: 27 девушек бао линь (драгоценный лес), 27 – юй нюй (императорские женщины) и 27 – сай нюй (женщины-сборщицы), составляя шестую, седьмую и восьмую ступени. При последней династии Цин наложницы императора делились следующим образом: хуангуйфэй — наложница первого ранга, гуй-фэй — второго ранга, фэй — третьего, бинь — четвертого, гуй-жэнь — пятого, даинь — старшая фрейлина, чанцзай — младшая фрейлина, наконец, прислужницы – шинюй.

Число императорских жен при династии Ся должно было составлять 12 (тройка, взятая четыре раза). При династиях Шан-Инь государю были приданы еще 27 (то есть трижды девять) наложниц, так что теперь император обладал 39 женами и наложницами. Такое число объяснялось еще и тем соображением, что женский век заканчивается в сорок лет. При династии Чжоу число обитательниц императорского гарема возросло уже до 120. Каждой из них в обязательном порядке предоставлялся свой дом на территории Императорского дворца. К каждой были приставлены служанки и евнухи. Число их варьировалось от династии к династии – максимальное число служанок предоставлялось Императрице – 12, далее наложницы первой категории – 8, второй категории 6, третьей категории – 4, обычные наложницы – 2. Все они жили вместе и потому число женщин в гаремах достигало 40 тысяч человек!

Владыке полагалось четыре наложницы 1-го ранга. Они назывались: драгоценная почтенная подруга (гуйфэй), благая почтенная подруга (х*йфэй), прекрасная почтенная подруга (лифэй) и изящная почтенная подруга (хуафэй). Наложниц рангом ниже называли «образцами» (и), их было шесть: образец чистоты (шуи) образец добродетели (дэи), образец достоинства (сяньи), образец кротости (шуньи), образец прелести (ваньи) и образец благоухания (фанъи).

Наложница на ночь выбиралась так – у Императора имелся огромный сосуд с нефритовыми табличками с именами номерами наложниц, а также альбомы с рисунками наложниц. Номера присваивались всем наложницам и чем выше номер, тем более позорна была жизнь наложницы. В Китае существует поговорка – она дочь пятнадцатой наложницы, что примерно означает нашу поговорку – седьмая вода на киселе. Кстати говоря, интриги в гареме присутствовали в полную силу и некоторые наложницы могли подговорить художника нарисовать самых красивых наложниц уродинами , чтобы Император их никогда не выбрал. Быть в гареме и являться девственницей считалось смертельным позором. Император доставал табличку, бил в гонг и молча отдавал табличку евнуху, который отмечал в специальном журнале, кого выбрал Император, за наложницей посылали, ее раздевали донага (дабы избежать наличия какого-либо оружия), омывали, надевали на нее плащ из пуха цапли и несли на спине в покои Императора.

Наложница имела право находиться в покоях лишь определенное время. Если время истекало, то сидевшие за дверями евнухи кричали, что время вышло. Ни одной наложнице не дозволялось оставаться до утра, это привилегия лишь для супруги.

Все посещения Императора своей жены, единственной женщины к которой он мог ходить сам и оставаться с ней на ночь, заносились в специальный журнал.

Большое число наложниц требовало все больших усилий по учету. Так, наложницам, которые побывали в постели Императора, ставили на ладонь особую печать, натирали ее корицей и она сохранялась навечно. Без этой печати оставаться в гареме долгое время считалось позором. Беременность была наивысшим благом и для этой цели в ход шли любые интриги, подкупы, даже убийства и тайные аборты уже забеременевших наложниц.

Девочек для гаремов отбирали отдельно, специально обученные люди из числа дочерей воевод и князей. В 12-14 летнем возрасте они проходили смотрины, которые устраивала мать Императора и в случае успеха поступали в гарем. Однако, зная ужасные нравы, творящиеся в гаремах, многие родители специально калечили дочек или отдавали вместо них дочерей служанок.

Помимо интриг и прогулок по саду, наложницы ежедневно занимались своим туалетом и украшениям – наложница всегда должна быть готова к вызову Императором. Высокие прически – волосок к волоску вкладывались ежедневно и закалывались огромным количеством шпилек. Недаром шпилька в Китае считается символом женщины.

У Цзэтянь — первая и единственная женщина в Китае, которая правила Империей на протяжении 15 лет. Слева – такая она была в жизни, справа – такой ее видят современные китайские кинематографы. Будучи наложницей Императора Тайцзуна она показала слишком сильную натуру и была сослана в буддийскую обитель, однако сумела стать любовницей сына Императора, в последствии ставшего Императором – Гаоцзуна. Она удалила со своего пути всех конкуренток, включая главную жену Императора и стала его единственной женщиной. По легенде У Цтзэтянь собственноручно задушила собственную новорожденную дочь, но указала на жену Императора за что последняя, так и не смогшая родить, была наказана и изгнана. Она также избавилась от всех конкурентов среди родственников, топив их в вине и казня иными способами. Она изгнала сына Императора и на протяжении многих лет твердой рукой правила страной, для которой женщина на троне являлась беспрецедентным случаем.

Также известна еще одна наложница, добравшаяся до верхов правления – Цыси. Она была необыкновенно хороша собой и хотя Император долго не обращал на нее внимания, все-таки затащила стареющего правителя к себе в постель и настолько очаровала его пением и танцами, что он остался у нее на несколько дней, тем самым немыслимо подняв ее статус. Она родила единственного сына Тунчжи (и то по легенде это был сын одной из наложниц, которую убили сразу после родов)., а после смерти Императора, устранив всех конкуренток сама взошла на трон.

Цыси славилась своей жестокостью. Однажды она приказала обстрелять из пушек католический собор, в котором находились женщины и дети. Она жестоко расправлялась с всеми, кто был против ее правления. Во время «боксерского восстания» Цыси приказала уничтожать иностранцев, которых она считала угрозой древним китайским традициям. Иностранные державы послали войска, для спасения своих граждан. Императрица бежала. Деньги и власть она потеряла. В стране начался хаос. В преклонном возрасте Цыси увлеклась наркотиками.

Окт 27, 2016

zhizninauka.info

Удивительные особенности гаремов китайских императоров: yurayakunin

Все мы слышали о гаремах, но китайские гаремы и жизнь наложниц имеет свои удивительные особенности. Множество наложниц, особый уклад и несколько примеров удивительного восхождения любовниц до Императорского трона.

Императорская семья должна соответствовать сервизу, где одному чайнику принадлежат несколько чашек. Китайские гарем отличался четкостью распределения ролей, абсолютному влиянию традиций и подчинению строжайшим указаниям, проистекающим из натурфилософских эротологических теорий и сводящихся к поддержанию в организме партнера равновесия янной (мужской) и иньной (женской) энергий.

Считалось, что преобладание инь над ян приводило к раннему старению потенции, а также влияло на погоду принося с собой проливные дожди, землетрясения и прочие катаклизмы. Наивысшей энергией обладал Императрица, однако Император мог вступать с ней в половую связь не чаще одного раза в месяц, дабы произвести наиболее крепкое потомство. Главной среди женщин во дворце была императрица, или главная жена Сына Неба (хуань хоу), далее шли четыре дополнительные «жены» (фу жэнь) – каждая из них имела особый титул: драгоценной (гуйфэй), добродетельной (шуфэй), нравственной (дэфэй) и талантливой (сяньфэй) наложницы.

Император мог иметь три дамы-фаворитки, занимавшие первую высшую ступень, девять «старших наложниц» или «конкубинок» (цзю бинь), занимавших вторую ступень; 27 «младших наложниц» (шифу), которые, в свою очередь, делились на: девять цзе юй (фрейлин), девять мэй жэнь (красавиц) и девять цай жэнь (талантов), занимавших третью, четвертую и пятую ступень, еще 81 так называемая «гаремная девушка» (юй ци). Они также делились на три категории: 27 девушек бао линь (драгоценный лес), 27 – юй нюй (императорские женщины) и 27 – сай нюй (женщины-сборщицы), составляя шестую, седьмую и восьмую ступени. При последней династии Цин наложницы императора делились следующим образом: хуангуйфэй — наложница первого ранга, гуй-фэй — второго ранга, фэй — третьего, бинь — четвертого, гуй-жэнь — пятого, даинь — старшая фрейлина, чанцзай — младшая фрейлина, наконец, прислужницы – шинюй.

Число императорских жен при династии Ся должно было составлять 12 (тройка, взятая четыре раза). При династиях Шан-Инь государю были приданы еще 27 (то есть трижды девять) наложниц, так что теперь император обладал 39 женами и наложницами. Такое число объяснялось еще и тем соображением, что женский век заканчивается в сорок лет. При династии Чжоу число обитательниц императорского гарема возросло уже до 120. Каждой из них в обязательном порядке предоставлялся свой дом на территории Императорского дворца. К каждой были приставлены служанки и евнухи. Число их варьировалось от династии к династии — максимальное число служанок предоставлялось Императрице — 12, далее наложницы первой категории — 8, второй категории 6, третьей категории — 4, обычные наложницы — 2. Все они жили вместе и потому число женщин в гаремах достигало 40 тысяч человек!

Владыке полагалось четыре наложницы 1-го ранга. Они назывались: драгоценная почтенная подруга (гуйфэй), благая почтенная подруга (х*йфэй), прекрасная почтенная подруга (лифэй) и изящная почтенная подруга (хуафэй). Наложниц рангом ниже называли «образцами» (и), их было шесть: образец чистоты (шуи) образец добродетели (дэи), образец достоинства (сяньи), образец кротости (шуньи), образец прелести (ваньи) и образец благоухания (фанъи).

Наложница на ночь выбиралась так — у Императора имелся огромный сосуд с нефритовыми табличками с именами номерами наложниц, а также альбомы с рисунками наложниц. Номера присваивались всем наложницам и чем выше номер, тем более позорна была жизнь наложницы. В Китае существует поговорка — она дочь пятнадцатой наложницы, что примерно означает нашу поговорку — седьмая вода на киселе. Кстати говоря, интриги в гареме присутствовали в полную силу и некоторые наложницы могли подговорить художника нарисовать самых красивых наложниц уродинами , чтобы Император их никогда не выбрал. Быть в гареме и являться девственницей считалось смертельным позором. Император доставал табличку, бил в гонг и молча отдавал табличку евнуху, который отмечал в специальном журнале, кого выбрал Император, за наложницей посылали, ее раздевали донага (дабы избежать наличия какого-либо оружия), омывали, надевали на нее плащ из пуха цапли и несли на спине в покои Императора.

Наложница имела право находиться в покоях лишь определенное время. Если время истекало, то сидевшие за дверями евнухи кричали, что время вышло. Ни одной наложнице не дозволялось оставаться до утра, это привилегия лишь для супруги.

Все посещения Императора своей жены, единственной женщины к которой он мог ходить сам и оставаться с ней на ночь, заносились в специальный журнал.

Большое число наложниц требовало все больших усилий по учету. Так, наложницам, которые побывали в постели Императора, ставили на ладонь особую печать, натирали ее корицей и она сохранялась навечно. Без этой печати оставаться в гареме долгое время считалось позором. Беременность была наивысшим благом и для этой цели в ход шли любые интриги, подкупы, даже убийства и тайные аборты уже забеременевших наложниц.

Девочек для гаремов отбирали отдельно, специально обученные люди из числа дочерей воевод и князей. В 12-14 летнем возрасте они проходили смотрины, которые устраивала мать Императора и в случае успеха поступали в гарем. Однако, зная ужасные нравы, творящиеся в гаремах, многие родители специально калечили дочек или отдавали вместо них дочерей служанок. Помимо интриг и прогулок по саду, наложницы ежедневно занимались своим туалетом и украшениям — наложница всегда должна быть готова к вызову Императором. Высокие прически — волосок к волоску вкладывались ежедневно и закалывались огромным количеством шпилек. Недаром шпилька в Китае считается символом женщины. У Цзэтянь — первая и единственная женщина в Китае, которая правила Империей на протяжении 15 лет. Слева — такая она была в жизни, справа — такой ее видят современные китайские кинематографы. Будучи наложницей Императора Тайцзуна она показала слишком сильную натуру и была сослана в буддийскую обитель, однако сумела стать любовницей сына Императора, в последствии ставшего Императором — Гаоцзуна. Она удалила со своего пути всех конкуренток, включая главную жену Императора и стала его единственной женщиной. По легенде У Цтзэтянь собственноручно задушила собственную новорожденную дочь, но указала на жену Императора за что последняя, так и не смогшая родить, была наказана и изгнана. Она также избавилась от всех конкурентов среди родственников, топив их в вине и казня иными способами. Она изгнала сына Императора и на протяжении многих лет твердой рукой правила страной, для которой женщина на троне являлась беспрецедентным случаем.

Также известна еще одна наложница, добравшаяся до верхов правления — Цыси. Она была необыкновенно хороша собой и хотя Император долго не обращал на нее внимания, все-таки затащила стареющего правителя к себе в постель и настолько очаровала его пением и танцами, что он остался у нее на несколько дней, тем самым немыслимо подняв ее статус. Она родила единственного сына Тунчжи (и то по легенде это был сын одной из наложниц, которую убили сразу после родов)., а после смерти Императора, устранив всех конкуренток сама взошла на трон.

Цыси славилась своей жестокостью. Однажды она приказала обстрелять из пушек католический собор, в котором находились женщины и дети. Она жестоко расправлялась с всеми, кто был против ее правления. Во время «боксерского восстания» Цыси приказала уничтожать иностранцев, которых она считала угрозой древним китайским традициям. Иностранные державы послали войска, для спасения своих граждан. Императрица бежала. Деньги и власть она потеряла. В стране начался хаос. В преклонном возрасте Цыси увлеклась наркотиками. Просмотров темы: 62, сегодня: 62via

yurayakunin.livejournal.com

Наложницы из гаремов, ставшие Императорами

Все мы слышали о гаремах и сведения бывают очень необычные. Вот например как выглядел в Иране гарем в 19 веке, но китайские гаремы и жизнь наложниц имеет свои удивительные особенности. Множество наложниц, особый уклад и несколько примеров удивительного восхождения любовниц до Императорского трона.

А для начала давайте узнаем некоторые шокирующие подробности о китайских гаремах.

Императорская семья должна соответствовать сервизу, где одному чайнику принадлежат несколько чашек. Китайские гарем отличался четкостью распределения ролей, абсолютному влиянию традиций и подчинению строжайшим указаниям, проистекающим из натурфилософских эротологических теорий и сводящихся к поддержанию в организме партнера равновесия янной (мужской) и иньной (женской) энергий.

Считалось, что преобладание инь над ян приводило к раннему старению потенции, а также влияло на погоду принося с собой проливные дожди, землетрясения и прочие катаклизмы.

Наивысшей энергией обладал Императрица, однако Император мог вступать с ней в половую связь не чаще одного раза в месяц, дабы произвести наиболее крепкое потомство. Главной среди женщин во дворце была императрица, или главная жена Сына Неба (хуань хоу), далее шли четыре дополнительные «жены» (фу жэнь) – каждая из них имела особый титул: драгоценной (гуйфэй), добродетельной (шуфэй), нравственной (дэфэй) и талантливой (сяньфэй) наложницы.

Император мог иметь три дамы-фаворитки, занимавшие первую высшую ступень, девять «старших наложниц» или «конкубинок» (цзю бинь), занимавших вторую ступень; 27 «младших наложниц» (шифу), которые, в свою очередь, делились на: девять цзе юй (фрейлин), девять мэй жэнь (красавиц) и девять цай жэнь (талантов), занимавших третью, четвертую и пятую ступень, еще 81 так называемая «гаремная девушка» (юй ци). Они также делились на три категории: 27 девушек бао линь (драгоценный лес), 27 – юй нюй (императорские женщины) и 27 – сай нюй (женщины-сборщицы), составляя шестую, седьмую и восьмую ступени.

При последней династии Цин наложницы императора делились следующим образом: хуангуйфэй — наложница первого ранга, гуй-фэй — второго ранга, фэй — третьего, бинь — четвертого, гуй-жэнь — пятого, даинь — старшая фрейлина, чанцзай — младшая фрейлина, наконец, прислужницы – шинюй.

Число императорских жен при династии Ся должно было составлять 12 (тройка, взятая четыре раза). При династиях Шан-Инь государю были приданы еще 27 (то есть трижды девять) наложниц, так что теперь император обладал 39 женами и наложницами. Такое число объяснялось еще и тем соображением, что женский век заканчивается в сорок лет. При династии Чжоу число обитательниц императорского гарема возросло уже до 120. Каждой из них в обязательном порядке предоставлялся свой дом на территории Императорского дворца. К каждой были приставлены служанки и евнухи.

Число их варьировалось от династии к династии — максимальное число служанок предоставлялось Императрице — 12, далее наложницы первой категории — 8, второй категории 6, третьей категории — 4, обычные наложницы — 2.

Все они жили вместе и потому число женщин в гаремах достигало 40 тысяч человек!

Владыке полагалось четыре наложницы 1-го ранга. Они назывались: драгоценная почтенная подруга (гуйфэй), благая почтенная подруга (хуйфэй), прекрасная почтенная подруга (лифэй) и изящная почтенная подруга (хуафэй). Наложниц рангом ниже называли «образцами» (и), их было шесть: образец чистоты (шуи) образец добродетели (дэи), образец достоинства (сяньи), образец кротости (шуньи), образец прелести (ваньи) и образец благоухания (фанъи).

Наложница на ночь выбиралась так — у Императора имелся огромный сосуд с нефритовыми табличками с именами номерами наложниц, а также альбомы с рисунками наложниц. Номера присваивались всем наложницам и чем выше номер, тем более позорна была жизнь наложницы. В Китае существует поговорка — она дочь пятнадцатой наложницы, что примерно означает нашу поговорку — седьмая вода на киселе. Кстати говоря, интриги в гареме присутствовали в полную силу и некоторые наложницы могли подговорить художника нарисовать самых красивых наложниц уродинами , чтобы Император их никогда не выбрал. Быть в гареме и являться девственницей считалось смертельным позором.

Император доставал табличку, бил в гонг и молча отдавал табличку евнуху, который отмечал в специальном журнале, кого выбрал Император, за наложницей посылали, ее раздевали донага (дабы избежать наличия какого-либо оружия), омывали, надевали на нее плащ из пуха цапли и несли на спине в покои Императора.

Наложница имела право находиться в покоях лишь определенное время. Если время истекало, то сидевшие за дверями евнухи кричали, что время вышло. Ни одной наложнице не дозволялось оставаться до утра, это привилегия лишь для супруги. Наложница тихонько проскальзывала под одеяло к Императору, а по завершении утех евнух спрашивал разрешения оставить семя. Если Император разрешал, то в специальный журнал заносилось какого числа произошло совокупление, а если нет, то специально обученный человек особым образом нажимал на живот наложницы, дабы сперма вытекла.

Все посещения Императора своей жены, единственной женщины к которой он мог ходить сам и оставаться с ней на ночь, все равно заносились в специальный журнал. После того, как Император выходил из спальни, его обязательно спрашивали состоялось ли соитие или нет. Если нет, то графа в журнале оставалась пустой, если же да, то графу заполняли — такого-то числа, такого-то месяца, такого-то года состоялось соитие.

Регулировалось даже количество половых актов. Раз в пять дней Император обязан был вызвать наложницу. Только смерть родителей освобождала от этой обязанности на три месяца.

Жесточайший этикет и условности определяли даже такую сторону жизни.

Большое число наложниц требовало все больших усилий по учету. Так, наложницам, которые побывали в постели Императора, ставили на ладонь особую печать, натирали ее корицей и она сохранялась навечно. Без этой печати оставаться в гареме долгое время считалось позором.

Беременность была наивысшим благом и для этой цели в ход шли любые интриги, подкупы, даже убийства и тайны аборты уже забеременевших наложниц.

Девочек для гаремов отбирали отдельно, специально обученные люди из числа дочерей воевод и князей. В 12-14 летнем возрасте они проходили смотрины, которые устраивала мать Императора и в случае успеха поступали в гарем. Однако, зная ужасные нравы, творящиеся в гаремах, многие родители специально калечили дочек или отдавали вместо них дочерей служанок.

Помимо интриг, мастурбации в отсутствии ласки Императора и прогулок по саду, наложницы ежедневно занимались своим туалетом и украшениям — наложница всегда должна быть готова к вызову Императором. Высокие прически — волосок к волоску вкладывались ежедневно и закалывались огромным количеством шпилек. Недаром шпилька в Китае считается символом женщины.

У Цзэтянь — первая и единственная женщина в Китае, которая правила Империей на протяжении 15 лет. Слева — такая она была в жизни, справа — такой ее видят современные китайские кинематографы.

Будучи наложницей Императора Тайцзуна она показала слишком сильную натуру и была сослана в буддийскую обитель, однако сумела стать любовницей сына Императора, в последствии ставшего Императором — Гаоцзуна. Она удалила со своего пути всех конкуренток, включая главную жену Императора и стала его единственной женщиной. По легенде У Цтзэтянь собственноручно задушила собственную новорожденную дочь, но указала на жену Императора за что последняя, так и не смогшая родить, была наказана и изгнана. Она также избавилась от всех конкурентов среди родственников, топив их в вине и казня иными способами. Она изгнала сына Императора и на протяжении многих лет твердой рукой правила страной, для которой женщина на троне являлась беспрецедентным случаем.

Также известна еще одна наложница, добравшаяся до верхов правления — Цыси. Она была необыкновенно хороша собой и хотя Император долго не обращал на нее внимания, все-таки затащила стареющего правителя к себе в постель и настолько очаровала его пением и танцами, что он остался у нее на несколько дней, тем самым немыслимо подняв ее статус. Она родила единственного сына Тунчжи (и то по легенде это был сын одной из наложниц, которую убили сразу после родов)., а после смерти Императора, устранив всех конкуренток сама взошла на трон.

Цыси славилась своей жестокостью. Однажды она приказала обстрелять из пушек католический собор, в котором находились женщины и дети. Она жестоко расправлялась с всеми, кто был против ее правления. Во время «боксерского восстания» Цыси приказала уничтожать иностранцев, которых она считала угрозой древним китайским традициям. Иностранные державы послали войска, для спасения своих граждан. Императрица бежала. Деньги и власть она потеряла. В стране начался хаос. В преклонном возрасте Цыси увлеклась наркотиками.

[источники]источникиhttp://3dposts.ru/?p=8556&page=8

А вот еще вам "Темные" стороны Османской империи и знаменитая Чжэн Ши – королева пиратов Китая и Боксерское Восстание

masterok.livejournal.com

Тайны китайских гаремов. В гареме Сына Неба. Жены и наложницы Поднебесной

Тайны китайских гаремов

Все китайские женщины, будь они императрицами или служанками, по сути являлись наложницами. С древних времен одним из главных признаков власти и могущества Сына Неба в Поднебесной был большой гарем. Он предназначался для демонстрации и реализации мужской потенции, обладание которой являлось обязательным качеством правителя с точки зрения культа «священного царя».

«Интимная жизнь императора тоже подчинялась строжайшим указаниям, проистекающим из натурфилософских эротологических теорий и сводящихся к поддержанию в организме партнера равновесия янной (мужской. — В. У.) и иньной (женской. — В. У.) энергий, — пишет М. Кравцова. — Считалось, что преобладание инь над ян приводит к истощению мужской половой потенции, преждевременному старению, болезням и летальному исходу. На уровне социокосмического универсума это вызывало различные природные коллизии, связанные с водой: проливные дожди, наводнения, преждевременные заморозки, а также военные конфликты».

Статус каждой обитательницы гарема определялся степенью активности ее энергии инь. Наивысшей степенью активности иньной энергии наделялась императрица. Однако эта ее энергия не была беспредельна. Поэтому Сын Неба мог вступать с ней в интимный контакт не чаще одного раза в месяц, тем самым, как считалось, обеспечивая возможность забеременеть и родить от императора умное и крепкое потомство. Другие женщины гарема имели право чаще вступать в интимные контакты с Сыном Неба, причем, как считает автор книги «Дворцовые женщины-евнухи» Ван Япин, чем ниже был ранг наложницы, тем чаще она могла это делать, и раньше, чем наложница более высокого разряда. В результате этого фактическими властительницами гарема становились, как правило, наложницы низших рангов, имеющие постоянный доступ в покои императора.

Непременным атрибутом гарема на Востоке служили евнухи. Однако в Китае использование скопцов являлось исключительным правом правящей династии, т. е. императора и князей из императорского рода. Богатым простолюдинам Китая, в отличие от Турции и других стран Востока, под страхом смерти запрещалось заводить евнухов в своих домах и усадьбах. Поэтому термин «гарем» в полной мере применим здесь лишь к императорским и княжеским дворовым покоям с женами и наложницами.

Мы знаем, что прямыми обязанностями евнухов являлось ограждение женщин гарема от контактов с чужими мужчинами. Однако из рассказов «Цзочжуань» («Коментарий господина Цзо») вытекает, что в ранний период китайской истории с этими своими прямыми обязанностями евнухи явно не справлялись. По мнению российского историка Л. Васильева, «возможно, причиной было то, что строгие порядки гаремной жизни еще не установились, не были в достаточной мере институционализированы» по сравнению с будущим, а евнухи чаще использовались для выполнения поручений, не связанных с охраной гарема. Именно поэтому замужние женщины из числа знати и тем более вдовы обладали в те годы немалой свободой в поведении и нередко этим злоупотребляли.

Л. Васильев отмечает, что женщины гарема (особенно причастные к политике) в период Чуньцю, в отличие от более позднего времени, чувствовали себя довольно свободно и действовали порой весьма активно. Их активность проявлялась не только в плетении интриг и активной борьбе за реальную власть, чтобы передать престол своим сыновьям, но и в обладании любовниками. Это «касалось не только вдов, чьи связи с высокопоставленными царедворцами зафиксированы в источниках и порой играли решающую роль в политике, но и замужних дам. Причем именно адюльтеры служили поводом для конфликтов, особенно между линиями одного и того же клана и вообще в среде близких и хорошо знавших друг друга людей».

Императорский дворец эпохи династии Мин в Запретном Городе (Гугун)

Известно, что позднее неоднократно делались попытки ограничить деятельность жен и наложниц Сына Неба, особенно вмешательство в дела управления Поднебесной. Так, основатель династии Мин Чжу Юаньчжан в своих «Заветах родоначальника» писал: «…Никогда не допускать своевольной власти обитательницы главного двора (то есть императрицы. — В. У.), кого-либо из второстепенных жен и наложниц… На каждое ночное посещение ими покоев государя установлена очередность. В случае, если появятся жены, ведущие необоснованные речи, то при выявлении зловредности сказанного следует делать им внушение. В императорском дворце не должно быть ревнивых женщин».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru