История возникновения торгового мореплавания на Руси. Судоходство древней руси


История возникновения торгового мореплавания на Руси



Статья посвящена истории торгового мореплавания, которая охватывает период с древнейших времен и период становления и расцвета Древнерусского государства — Киевской Руси. Определены период и причины возникновения торгового мореплавания на Руси. Приведен анализ становления и развития торгового мореплавания на данном историческом этапе в его экономических, технических, политических и правовых аспектах. Доказана закономерность развития торгового мореплавания, как результат развития общественных отношений. Определены результаты морских походов древнерусских князей для развития торгового мореплавания и древнерусской государственности в целом.

Ключевые слова: история мореплавания, торговое мореплавание, морской флот, Киевская Русь, военные походы

The article describes the history of trade seafaring from early period and in the period of formation and prosperity of ancient state — Kievan Russ. The period and the causes of trade seafaring origin in Russ are specified. The article gives the analysis of trade seafaring formation and development at this historic period in its economic, technical, political and legal aspects. Validity of trade shipping development, as a result of the development of public relations, is proven. The author determines the results of military campaigns of Old Russian Princes for the development of trade seafaring and Old Russian statehood in general.

Keywords: history of shipping, trade seafaring, Navy, Kievan Russ, the military campaigns

На протяжении многих веков торговое мореплавание является одним из основных способов международной торговли, а Россия прочно удерживает за собой статус морской державы. В настоящее время морской транспорт обслуживает более 60 % внешнеторгового оборота нашей страны, и его значение не раз подчеркивалось Президентом Российской Федерации В. В. Путиным.

Учитывая высокую значимость для нашего государства морского флота и мореплавания, его истории посвящено множество исследований, как в области торгового-транспортного, так и военного флота. Однако целью настоящего исследования является история возникновения торгового мореплавания, как системы общественных отношений, связанной не только с освоением навыков мореплавания и судостроения, а предопределенной основными закономерностями общественного развития: развитием производительных сил, товарообмена и торговли, войнами, появлением государства и права, учитывающими географические, экономические, политические и культурные особенности развития нашего государства.

Итак, история торгового мореплавания на Руси уходит в глубокую древность.

Первые поселения славян появлялись у источников пресной воды: на берегах рек и озер. Рыболовство способствовало овладению искусством плавания по ним. Однако реки и озера служили не только источником питания, они были и естественными путями сообщения. Постепенно племена славян в процессе естественных миграций перемещались к устью рек, к побережьям морей, что неизбежно привело к возникновению в этих местах мореплавания.

Восточнославянские племена, населявшие земли между Западным Бугом и Карпатами на западе, верховьями Волги и Дона на востоке, низовьями Дуная и Днестра на юге, Ладожским и Онежским озерами на севере, еще до нашей эры использовали водные пути по рекам, озерам, а также морям для осуществления товарообмена между славянскими племенами и их соседями, а первым плавучим средством для них был плот.

Этому немало способствовал географический фактор. Исполинская по выражению известного русского историка С. М. Соловьева, система восточноевропейских рек, образовавшая густую водную сеть, способствовала установлению определенного образа жизни и хозяйствования славянских племен, а в последствии — их объединению и появлению государственности.

Источники свидетельствуют, что, начиная с первых веков нашей эры, славянские племена, обитавшие на территории Восточной Европы, уже освоили мореплавание по Хвалынскому (Каспийскому), Азовскому, Русскому (Черному) морям и выходили в Средиземное море на юге, по Балтийскому — на западе, по Студеному (Белому), Дышащему (Баренцеву) и Морю Мрака (Северному Ледовитому океану) — на севере. Искусными мореходами славились племена поморов, населявшие берега Балтийского и северных морей, и племена антов — юго-западная ветвь восточных славян, расселившаяся на берегах Черного моря.

Удовлетворяя потребность в товарообмене, славянские племена доставляли товары по системам рек и морям, вели торговлю с греческими колониями и другими народами, населявшими берега Черного моря, а позднее — с Византией, могущественным государством, возникшем в IV в. при распаде Римской империи. Так, древнегреческие источники описывают походы восточных славян уже в 269 г. н. э. на Афины, Коринф, Спарту, во время которых они достигли также Крита и Кипра.

К началу VI в. н. э. походы восточных славян в торговых целях в Средиземное море становятся более частыми и продолжительными, что обусловлено важными изменениями в жизни славянского общества: родовой строй достиг высшего расцвета, развивались ремесла, возникали неизбежные общественные противоречия, связанные с возрастающим сословным и имущественным неравенством соплеменников, появлялись излишки продукции, которые следовало реализовать, в том числе, и за рубежом: за пределами обитания племени.

Суда, на которых славяне совершали столь продолжительные и сложные морские походы, назывались моноксилами (однодеревками). Основу судов составляли колоды, выдолбленные из цельного дерева, длиной 10–15 м, на которые набивались доски. Для движения использовались гребные (распашные) весла, а при необходимости и парус, сделанный из шкур, либо дубленой кожи животных. На моноксилах размещалось от 20 до 40 человек. Такие суда применялись и при перевозке грузов, и при транспортировке воинов, т. к. мореплавание в этот период осуществлялось не только в торговых целях.

Следует заметить, что торговое мореплавание в те времена было делом чрезвычайно опасным. По понятиям древних народов море никому не принадлежало; отсутствовали представления о международном праве, и всякий мореплаватель у чужих берегов считался врагом, которого можно было убить безнаказанно; морской разбой не считался ни преступным, ни позорным и производился совершенно открыто. Все мореходные народы разбойничали на море, охотились на людей и занимались работорговлей. Так, одновременно с возникновением торгового мореплавания появилось пиратство.

По этой причине суда снаряжались вооружением, а мореплаватели были отличными воинами. Как отмечал историк Н. П. Загоскин, древнерусский купец — «… настолько же купец, насколько и воин: он в равной мере владеет и веслом, и мечом; он настолько же опытен и в торге, как и в ратном деле» [6].

Товары, которые доставляли морем славянские «гости» (купцы), пользовались большим спросом на торжищах «Второго Рима». Для того, чтобы более или менее безопасно вести торговлю, между народами в данный исторический период заключались определенные соглашения. Так, в Повести временных лет упоминается «договор о дружбе», заключенный «между Русью и Греки». Однако исторические источники не позволяют составить представление о форме и содержании такого рода договоров.

Между тем Византия не всегда была заинтересована в торговле со славянскими народами. Стремясь утвердиться в Северном Причерноморье, «ромеи» (как их называли славяне) стремились ограничить свободное плавание и торговлю славянских купцов, а временами и предпринимали захватнические набеги на их земли. В ответ на нападения славяне совершали многочисленные морские походы. Исторические данные свидетельствуют, что еще в 540 г. славяне, напав на Константинополь, сожгли его дотла. В период с 550 по 610 гг. с различным успехом было предпринято 5 морских походов на города Македонии, Фракии и Фессалии. А в 596 и 610 годах славянами была предпринята успешная осада города Солунь (Фессалоники).

В VII в. в результате своих торговых и военных походов славяне проникали еще дальше в Восточное Средиземноморье, осуществляя плавание по Мраморному морю, в Геллеспонте, по Эгейскому морю, высаживались на Крит, берега Малой Азии и Южной Италии.

Более поздние морские походы восточных славян уже следует связывать с возникновением древнего славянского государства — Руси, и его представлением на международной арене.

В VI в. у восточных славян зарождается государственность. Образовавшийся союз славянских племен получил название Руси, или Русской земли. (Заметим, что именно к VI в. относится первое упоминание о народе «рос» или «рус», обитавшему на берегах реки Русь.)

В период VIII-IХ вв. в образовавшемся союзе племен произошло возвышение племени полян, территориальным центром которых был Киев. В IX в. произошло объединение южной и северной групп восточных славян: Киевской и Новгородской — в единое Древнерусское государство с центром в Киеве. Так в IX в. появилось мощное феодальное Древнерусское государство, называвшееся Киевской Русью. Оно охватывало огромную территорию от среднего течения Днепра на юге, Днестра и верховьев Вислы на западе до верховьев Северной Двины на севере и среднего течения Оки на востоке.

Русы прекрасно владели искусством мореплавания, что признавали в Византии, нанимая русских мореходов к себе на службу. Известно, что византийский император — Константин Копроним (719–775) отправился в один из морских походов на русских судах.

Русы вели активную торговлю. Купцы Киева имели возможность торговать с племенами, обитавшими на берегах Варяжского (Балтийского) и Белого морей, а купцы Новгорода торговали с Киевом и странами Средиземноморья.

Суда времен Киевской Руси имели более совершенную конструкцию, чем моноксилы. Это были лодьи (современное — «ладья») — парусно-гребные суда, вмещавшие до 60 человек со снаряжением, оружием, запасами продовольствия и пресной воды. Русы использовали ладьи двух типов. Более ранней была ладья набойная, изготовляемая по принципу моноксила, но для увеличения вместимости и большей мореходности ее борта наращивались досками. Позднее появляются «заморские» ладьи, корпус которых был целиком дощатым. Их появление в IХ-Х вв. было значительным шагом в судостроении, так как размеры корабля более не зависели от величины ствола дерева, из которого изготавливался моноксил. Уже в период Киевской Руси суда имели оснастку: непременной принадлежностью ладей являлась мачта, тканевый парус, снасти и якорь. Движение ладьи обеспечивалось при помощи весел или одного прямого паруса. Такая конструкция судов говорит о значительном развитии в Киевской Руси различных ремесел и умении обрабатывать металлы.

К строительству судов привлекались многие сотни и даже тысячи людей ремесленных профессий: плотников, кузнецов, ткачей, что делало судостроение, по сути, общегосударственным делом. Развитие ремесел совершенствовало судостроение, а судостроение, в свою очередь, способствовало развитию ремесел, что, безусловно, являлось прогрессивным фактором для своего времени.

В Древнерусском государстве не возводилось специальных сооружений для швартовки судов, либо погрузки и выгрузки грузов, кроме деревянных настилов у берега. Суда приставали к берегу вблизи городов в наиболее защищенных от ветра местах с удобным рельефом местности и береговой линии — природных гаванях. (Понятие «порт» впервые будет использовано в России лишь в XVIII в. в период правления Петра I). Конструкция судов позволяла выкатывать их на берег при помощи катков. Такой способ транспортировки морских судов по суше использовался и в военных походах.

Важную роль в торговых и военных походах древнерусских мореплавателей играл Великий водный путь, получивший название «из варяг в греки», соединявший Варяжское (Балтийское) море с Русским (Черным), а через Керченский пролив, Дон и Волгу — с Хвалынским (Каспийским) морем. Это был важнейший внутренний и международный торговый путь того времени, т. к. соединял два крупнейших центра Древнерусского государства — Киев и Новгород — и обеспечивал торговые связи Киевской Руси с Византией и другими странами Средиземноморья.

Путь «из варяг в греки» был опасный и сложный в мореходном отношении. Сложности мореходства были связаны с необходимостью преодолевать днепровские пороги. Этот участок пути был и самым опасным. Опасность была связана с нападениями степных кочевников — печенегов. А выйдя из устья Днепра, мореходы вступали в нелегкое единоборство со стихией Черного моря. На переход в Константинополь уходило несколько недель. Торговля в византийской столице занимала около двух месяцев, после чего русские отправлялись в обратный путь. Походы совершались с таким расчетом, чтобы к осени мореходы могли возвратиться на родину.

С ростом экономического могущества Киевской Руси увеличивался объем ее заморской торговли. При этом купцы Руси стремились продавать свои товары в странах с наиболее высоким уровнем развития ремесла, где получали изделия, которые у себя еще не производили. Так, русские купцы привозили в столицу Византийской империи мед, меха, кожу, воск, янтарь, одежду из льна, оружие, ловчих птиц, скот, а покупали в Константинополе шелковые ткани, изделия из золота, серебряную парчу, вина, фрукты, пряности.

Плавание русов по Черному морю было настолько частым, что дало основание народам Средиземноморья назвать его Русским морем. Арабский писатель Ибн-Хоруадбега в своей «Книге путей и государств», написанной не позднее 846 г., так повествует о плаваниях русских по Черному морю и торговых связях с Константинополем: «Что касается русских купцов — а они суть племя славянское, — то они направляются из отдаленнейших концов Сакалаба к морю Русскому и продают там бобровые меха и горных лисиц, а также и мечи» [2].

В этот же период русы осуществляли плавание по Дону и Волге в Хазарию (Хазарский каганат) и далее по Каспийскому морю в город Джурджан с гаванью Абаскун (современное иранское побережье Каспийского моря), а также к городу Бердаа в Азербаджане.

Однако византийские императоры опасались столь сильного укрепления Киевского государства, границы которого практически вплотную приблизились к границам их империи. Византия пыталась всеми силами сдерживать рост могущества Киевской Руси, прежде всего чиня препятствия торговле. Византийские императоры не оставляли и своих захватнических устремлений, всячески пытаясь подчинить Киевскую Русь своему влиянию, в том числе, пытаясь заставить киевских князей поддерживать Византию в ее военных конфликтах. Подобные намерения вызывали резкое противодействие со стороны Киевского государства и заставляли киевских князей совершать многочисленные военные походы.

Как многие раннефеодальные государства Киевская Русь была военным государством. Оно представляло собой политическую организацию племенной знати во главе с князем, орудием которого являлось военная дружина. Для защиты своих территорий от посягательств Византии, обеспечения безопасности торговых путей и отражения опустошительных набегов кочевых племен (хазар и печенегов) Киевская Русь обладала сильной по тому времени армией, включавшей дружину, состоявшую из воинов-профессионалов, и ополчение, в которое созывались простые люди — смерды и жители городов.

В Древнерусском государстве не было регулярного военного флота. Однако по мере надобности для морских военных походов созывался ладейный флот из торговых ладей. Каждая ладья, снаряженная воинами и вооружением, представляла собой самостоятельную боевую единицу. Ладьи объединялись в отряды, составлявшие флот во главе с князем. Ладейный флот русских по своим технических и мореходным характеристикам был более маневренным по сравнению с тяжелыми кораблями неприятеля, что позволяло в военном отношении иметь определенные преимущества, в том числе в абордажном бою.

Русские князья неоднократно предпринимали морские военные походы.

В конце VIII в. (по иным источникам — начале IX в.) новгородский князь Бравлин, пройдя на судах по Керченскому проливу, овладел византийскими колониями в Крыму от Корсуня (Херсонеса) до Корча (Керчи), включая богатейший город Сурож (Судак). В первой половине IX в. были совершены морские походы русов к малоазиатскому побережью и к острову Эгина в Эгейском море. В 860 г. (в «Повести временных лет» — 866 г.) после очередного нарушения Византией «договора о дружбе» был предпринят военный поход на Константинополь, когда 200 (по иным источникам — 360) ладей русов осадили византийскую столицу и две недели держали город в страхе.

Самым успешным был поход Князя Олега (882–912) на Константинополь, совершенный в 907 г. с флотом в 2000 ладей и войском из 80 000 человек. Византийцы, боясь наступления русов, перекрыли морские подступы к городу. Тогда, согласно «Повести временных лет», «…повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на них корабли. И с попутным ветром подняли они паруса и пошли со стороны поля к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали через послов Олегу: «Не губи города, дадим тебе дани, какой захочешь» [14]. Так, устрашившись войска князя Олега после разорения им окрестностей Константинополя, по инициативе византийцев был заключен договор о мире. В ознаменование полной победы русов и взятия города князь Олег, по свидетельству летописца, повесил свой щит на вратах Царьграда (Константинополя).

Два морских похода в 941 и 944 гг. совершил в Византию князь Игорь (912–945). Первый поход 941 г. оказался неудачным, однако в результате второго похода 944 г. был подписан с греками договор о союзе, торговле и взаимопомощи.

Удачными были и два похода в Болгарию 967г. и 969–971гг., предпринятые князем Святославом (942–972) и поход князя Владимира (960–1015) в 989 г., окончившийся взятием Херсонеса.

Данные морские походы знаменательны тем, что по их результатам впервые с Византией были заключены мирные договоры, впервые регулирующие отношения, возникающие из торгового мореплавания. Тексты договоров дошли до наших дней. Так, «Повесть временных лет» сообщает о заключении русскими князьями четырех договоров с Византией в 907, 911, 944 и 971 гг.

Договор 907 г. дошел до нас не в подлинном тексте, а в пересказе летописца. Летопись повествует о заключении договора о мире, по которому греки выразили готовность выплатить единовременную дань русам. Договор также разрешал им беспошлинную торговлю в Константинополе. Достигнутое соглашение было закреплено посредством присяги: императоры целовали крест, а русы клялись на своем оружии и своими божествами Перуном и Волосом. Следует согласиться с мнением авторов, считающих, что договор 907 г. был предварительный и содержал, в основном, положения о мире и контрибуции, т. к. византийцы стремились, чтобы войско русов как можно скорее оставило Константинополь.

Основные договоренности, достигнутые между Киевской Русью и Византией по результатам похода князя Олега 907 г., нашли свое отражение в договоре 911 г. Большая часть содержания договора 911 г. посвящена уголовному праву, а также содержит нормы наследственного права, положения, касающиеся поступления русов к грекам на военную службу, и касающиеся пленников, проданных в Русь или в Грецию (договором устанавливалось взаимное право и обязательство выкупать и возвращать пленников на родину, а также взаимное обязательство отпускать на родину военнопленных).

Как уже было отмечено, в договоре 911 г. впервые нашли отражение положения, регулирующие торговое мореплавание. Так, договор содержит статьи о взаимной помощи при кораблекрушении. Вместо захвата потерпевшего от аварии судна и его имущества договаривающиеся стороны обязывались взаимно помогать в спасении судна и имущества и в доставке его до границ земли (Руси или Византии). B случае каких-либо насилий и убийства виновные должны были понести наказание согласно тем статьям договора, которые предусматривали наказание за эти преступления. Данные положения были крайне прогрессивны для своего времени, так как отменяли так называемое береговое право, действующее в тот период, согласно которому потерпевшее крушение судно, а также люди и имущество, находящиеся на нем, становились собственностью того, кому принадлежал берег, ставший пристанищем для такого судна.

Заключенный договор 944 г. был менее выгоден для Киевского государства. Обстановка, при которой был составлен договор, оказала влияние на его содержание. Положение князя Игоря было иным, нежели князя Олега. Игорь потерпел поражение в предшествующем походе и, хотя греки нашли целесообразным заключить мир при организации им второго похода, тем не менее он принужден был пойти на ряд ограничений по сравнению с договором 911 г. и на принятие ряда обязательств. Так, договор впервые содержал внешнеполитические обязательства Руси по отношению к Византии. В договоре 944 г. имелись статьи, определявшие права торговли русских в Византии и уточнявшие положение русских купцов в Константинополе, но согласно договору с русских судов и купцов взималась пошлина. Кроме того, количество шелковых тканей, которые могли быть закуплены русскими купцами на рынках Царьграда, ограничивалось. В целом же этот договор для Руси имел большое значение, так как закреплял право торговли русских купцов с Византией и странами Средиземноморья.

Положения о помощи при кораблекрушении в договоре 944 г. приводятся в иной редакции, чем в договоре 911 г., а именно: «если русские найдут корабль, потерпевший крушение, то они обязывались не причинять ему никакого зла. Если же все-таки они грабили этот корабль или порабощали, или убивали людей с этого корабля, то они должны были нести наказание по закону русскому и греческому».

Ссылки на «закон русский» и «закон греческий» ставят вопрос, какое право лежит в основе русско-византийских договоров X в. Ряд авторов считают, что в договорах получило отражение «договорное», международное право, которое не было ни славянским, ни византийским. Однако трудно представить, что в X в. могла сложиться такая абстрактная система права, оторванная от национальной основы. A главное, в тексте договоров приводятся нормы со ссылками на «Закон русский» и нормы, в которых проявились основные положения греческого права. Следует согласиться с мнением авторов, признающих наличие в русско-византийских договорах смешанного права, приспосабливающего греческое (византийское) право, характерное для развитого феодального общества, к русскому праву («Закону русскому»), как результат компромисса между договаривавшимися сторонами.

Договор 971 г. явился результатом успешных походов князя Святослава на Балканы в 968 г. и в 969 г. При военном союзничестве с Болгарией Киевская Русь заключила мирный договор, по которому соглашалась не воевать с Византией, Болгарией и Херсонской землей, а также не способствовать каким-либо образом другим в войне с Византией. Договор 971 г. значительно расширял для русских купцов границы мореплавания, вследствие чего они плавали до Александрии, торговали в Северной Африке и Испании.

Карамзин Н. М. в «Истории государства Российского» писал: «… что в X веке жило множество россиян в Царьграде… Они ходили на судах не только в Болгарию, Грецию Хазарию или Тавриду, но… и в самую отдаленную Сирию» [8].

Однако договор 971 г. не позволил установить продолжительных мирных отношений между Византией и Киевской Русью. Спустя время русские купцы и воины были высланы из Константинополя, а в 1043 г. один из русских купцов даже был злодейски убит. Последний морской поход, предпринятый Киевским государством против Византийской империи под командованием Владимира (сына Ярослава Мудрого (1015–1054)), оказался неудачным. Действию русских ладей помешал шторм. Однако результаты данного похода позволили Киевской Руси продолжить торговое мореплавание в Средиземноморье.

Морской поход 1043 г. оказался последним в истории Древнерусского государства. Возникшая на рубеже VIII-IХ вв. Киевская Русь просуществовала как раннефеодальная монархия сравнительно недолго: до второй четверти ХII в. Дальнейшее развитие феодальных отношений привело в XII в. к распаду Древнерусского государства и появлению удельных княжеств. Однако это не привело к прекращению на Руси торгового мореплавания.

Подводя итоги становления и развития торгового мореплавания в его экономических, технических, политических и правовых аспектах на данном историческом этапе, отметим следующее.

Речное судоходство и мореплавание было освоено древними славянскими племенами еще в период до нашей эры. Толчок первым попыткам древних славянских народов к мореплаванию дало рыболовство, за которым последовал товарообмен, а с развитием общественных отношений — торговля.

Возникновение и развитие торгового мореплавания обусловило военное мореходство. Леопольд фон Ранке, крупнейший немецкий историк XIX столетия, по этому поводу выразился так: «Единственное, пожалуй, назначение человечества заключалось в том, чтобы путем мореплавания и войн между соседними государствами достичь развития» [7].

Основной задачей, преследуемой киевскими князьями в морских военных походах против Византийской империи, была защита традиционных торговых путей Руси по Черному и Средиземному морям.

По результатам военных морских походов в период Киевской Руси впервые были заключены международные договоры, регулирующие, в том числе, отношения, возникающие из торгового мореплавания. Русско-византийские договоры X в. позволяют установить, что уже на данном историческом этапе торговое мореплавание было объектом налогообложения: существовали торговые пошлины, которыми облагались суда и товары, привезенные на продажу «из-за моря». Русско-византийские договоры также дают возможность установить уровень правосознания и правовой мысли в период Киевской Руси, подтверждая существование относительно целостной системы русского права («Закона русского»).

Судостроение являлось прогрессивным фактором того времени, способствующим развитию ремесел, и уже в период Киевской Руси стало государственным делом, потому что было связано с защитой границ, с военными походами русских князей. На протяжении многих столетий судостроение военного и торгового флота не имело принципиальных отличий (разделение гражданского и военного флота России произойдет лишь в XVIII в.).

Сильный морской флот стал оплотом древнерусской государственности. Благодаря ему, Киевское государство могло эффективно противостоять Византии, которая стремилась подчинить себе Киевскую Русь, закрыть ей доступ в Средиземное море, сделать киевских князей орудием в своей захватнической политике на Балканах.

Бесчисленные морские походы, безусловно, способствовали укреплению могущества Древнерусского государства, превращению его в одно из самых сильных государств средневековой Европы. «Старинные карты России, — писал К. Маркс в своей работе «Тайная дипломатия XVIII в». — будучи раскрыты перед нами, обнаруживают, что эта страна некогда обладала в Европе даже большими размерами, нежели те, которыми она может похвалиться ныне... Нам указывают на Олега, бросившего против Византии 88 000 человек и продиктовавшего, укрепив свой щит в качестве трофея на воротах этой столицы, позорные для достоинства Восточной Римской империи условия мира. Нам указывают также на Игоря, сделавшего Византию своей данницей, и на Святослава, похвалявшегося: «греки доставляют мне золото, драгоценные ткани”, и, наконец, на Владимира, завоевавшего Крым.».. [11].

Плавания и сражения русских моряков в период становления и расцвета Древнерусского государства яркими страницами вошли в историю нашей Родины. Исследуя исторические факты данного периода, английский историк Фред Джейн в конце XIX в. отмечал: «Существует распространенное мнение, что русский флот основан сравнительно недавно Петром Великим. Однако в действительности он по праву считается более древним, чем британский флот. За сто лет до того, как Альфред построил первые английские корабли, русские уже бились в отчаянных морских битвах, и тысячу лет назад были лучшими моряками своего времени» [15].

Литература:
  1. Бибиков М. В. Русь в византийской дипломатии: договоры Руси с греками X в. // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2005. № 1 (19).
  2. Германов В. С. История Российского флота. // История России. Чистый исторический интренет. Публицистика. [Электронный ресурс]. URL: http://histrf.ru/uploads/media/artworks_object/0001/03/02b54da53857af766e2ff7bea67d2de00035cea8.pdf (дата обращения 17.01.2017).
  3. Горшков С. Г. Морская мощь государства. // М. Воениздат. 1976. 222 с.
  4. Гришин Ю. А. История мореплавания. — М: Транспорт, 1972. — 160 с.
  5. Дитмар А. Б. От Скифии до Элефантины. Жизнь и путешествия Геродота. // М. Географгиз. 1961. 87с.
  6. Загоскин Н. П. Русские водные пути и судовое дело в допетровской России. — Казань. 1910. — 500 с.
  7. История мореплавания и морской торговли в древности. // Военная литература. Военная история. [Электронный ресурс]. URL: http://militera.lib.ru/h/stenzel/1_01.html (дата обращения 17.01.2017).
  8. Карамзин Н. М. История государства Российского. // М. 1989. Т. 1. С. 167.
  9. Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь: (IX- нач. XII в.) // СПб. Алетейя. 2000. 413 с.
  10. Мавродин В. В. Начало мореходства на Руси. // Л.: ЛГУ, 1949. 148 с.
  11. Маркс К. Тайная дипломатия XVIII в. // М. 1955. 418 с.
  12. Назаренко А. В. Древняя Русь на международных путях: Междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX-XII вв. // М.: Языки русской культуры, 2001. 784 с.
  13. Новосельцев А. П. Образование Древнерусского государства и первый его правитель // Древнейшие государства Восточной Европы. М. 2000. 472 с.
  14. Повесть временных лет / Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. // М. Л, Издательство Академии наук СССР. 1950. 554 с.
  15. Под флагом России: История зарождения и развития морского флота. // М. Согласие. 1995. 568 с.
  16. Пузырев В. П. История зарождения и развития морского торгового флота. // М. ДОСААФ, 1952. 106с.
  17. Русско-византийские договоры. // Теория и история права и государства. История государства и права России. [Электронный ресурс]. http://lawbook.online/gosudarstva-prava/russko-vizantiyskie-dogovoryi-40484.html (дата обращения 17.01.2017).
  18. Юшков C. B. История государства и права России (IX-XIX вв). // Ростов н/Д. 2003. 736 с.
  19. Этимологический словарь русского языка. Порт. [Электронный ресурс]. URL: http://www.classes.ru/all-russian/russian-dictionary-Vasmer-term-10089.htm. (дата обращения 17.01.2017).

Основные термины (генерируются автоматически): Киевская Русь, торговое мореплавание, Византия, Константинополь, договор, поход, Русь, Древнерусское государство, русский, Киевское государство.

moluch.ru

Речное судоходство и роль внутренних водных путей в становлении русской государственности

Речное судоходство и роль внутренних водных путей в становлении русской государственности

Речные системы Русской равнины (Днепра, Западной Двины, Волхова и Волги) близко сходятся в верховьях, что способствовало раннему торговому общению славянских племен, впоследствии образовавших древнерусскую народность. Наиболее выгодно расположенные поселения постепенно обрастали ремесленными посадами и превращались в города.

В VI в. восточные славяне уже имели свою государственность. Ее развитие привело в IX в. к закономерному рождению мощного феодального Древнерусского государства, называвшегося Киевской Русью.

Русь не зря называли страной городов. Из многих сотен городов, возникших по берегам рек Русской равнины, можно назвать хотя бы такие широко известные исторические центры, как Киев, Москва, Ярославль, Новгород и Нижний Новгород.

Говоря о раннем периоде развития речного судоходства, необходимо учитывать, что бассейны крупных рек по существу не были изолированными, поскольку малые размеры судов позволяли перетаскивать их через водоразделы по волокам. Да и сами реки, в том числе относительно небольшие притоки, протекавшие среди дремучих лесных массивов, имели более благоприятный водный режим, нарушенный позднее бессистемной вырубкой лесов по берегам рек, что привело к их обмелению.

Первые письменные сведения о древнерусских судах по русским источникам относятся к IX в. Более ранние известия дают нам греческие источники. По свидетельству греческих писателей, славяне еще в VII в. совершали свои походы на Византию, доходя в однодеревках до Солуни и Крита.

В период IX–XI вв. Киевская Русь вела торговлю с Византией, на Дунае; Волга используется для связи с Востоком, Средней Азией.

Водные сообщения производились в древнее время на Руси на разных судах. Торговые сношения с греками и военные набеги русских на Царьград делались на кораблях и ладьях (рис. 0.1), построенных на однодеревной основе с набоями.

На сухих участках водных путей — волоках, речные суда из одного речного бассейна в другой перевозились по суше на колесах. Последний способ был применен даже при осаде Царьграда в 907 г.: «повеле Олег воем своим колеса изъделати и вставити корабля на колеса, и бывши покосну ветру, оуспяша пре (натянуты паруса) с поля и идяще к городу» (Лаврентьевская летопись).

Русский корабль IX–X вв. был не чем иным, как большой беспалубной набойной лодкай на 40–60 человек. В 949 г. в составе греческого флота, направлявшегося на остров Крит, было 9 русских кораблей, на которых находилось 629 человек.

В русском походе на Каспий в 913–914 гг. принимало участие 500 кораблей, в каждом из которых, по утверждению проф. Н. П. Загоскина, было до 100 воинов. Норма экипажа в 60 человек со всеми необходимым вооружением, доспехами и припасами была во всяком случае обычной.

Лаврентьевская летопись 1151 г. впервые упоминает о речных кораблях, построенных Великим князем Изяславом Мстиславичем для отражения нападения на Киев князя Андрея Боголюбского. Из описания становится ясной конструктивная особенность кораблей: гребцы были укрыты сверху дощатым настилом, на котором размещалась боевая площадка для воинов.

Дальнейшее развитие феодальных отношений в Киевской Руси привело к распаду Древнерусского государства. В XII в. сложились самостоятельные княжества: Новгородское, Ростово-Суздальское, Муромо-Рязанское, Смоленское, Киевское, Черниговское, Северское, Переяславское, Волынское, Галицкое и др.

В 1236–1240 гг. русская земля (кроме Новгородского княжества) была завоевана татаро-монголами. Их нашествие на три века оторвало Русь от Черного и Каспийского морей.

В XV в., когда русские княжества объединились в единое централизованное государство во главе с Москвой, Россия начала длительную и упорную борьбу с Польшей, Швецией и Османской империей (Турция) за возврат исконно русских земель.

Все исторические источники и исследования единодушно утверждают, что реки и вообще водные пути с незапамятных времен были излюбленными и часто единственными путями сообщения и передвижения русских. Как известно, по водным путям прошла вся русская колонизация нашей огромной страны (рис. 0.2, 0.3).

Присоединение Казани в 1552 г. и Астрахани в 1556 г. к Московскому государству открыло свободный путь в Закаспийский край, в Приуралье и Сибирь. В освоении Сибири и включении ее в состав Русского государства исключительная роль принадлежит водным путям.

Рис. 0.1. Ладья XI–XIV вв. — килевое, наборное судно.

Материал корпуса — дуб, парус — прямой, на схеме представлена ладья следующих размерений: длина — 9,2 м; ширина — 2,5 м. Весел — 8. Грузоподъемность — 25 человеке припасами и вооружением.

Между бассейнами Камы и Оби существует обширный водораздел, где располагаются камские притоки Вишера, Чусовая и притоки Тобола — Тавда, Тура, Исеть. Эти реки давали возможность перехода с Камы на Обь по нескольким направлениям:

Вверх по Вишере в Лозьву, а из Лозьвы в Тавду до Тобола и далее Иртышом до Оби;

От Соли Камской через Усолку на Косьву, затем реками Лялей и Мостовой на верховье Туры и далее Тоболом и Иртышом в Обь;

По Чусовой до Серебрянки, откуда волоком в р. Жеравлю, а затем в реки Баранчу, Тагил и Туру.

Достоверных данных о первенствующих значениях того или иного направления древнего водного пути между бассейнами Камы и Тобола не существует, однако хорошо известен путь, которым во второй половине XVI в. атаман Ермак прошел на покорение Сибирского ханства. Надо полагать, что этот путь был хорошо известен и предшественникам Ермака. Кроме того, был, конечно, известен и морской путь на Обь.

Выступив в поход 1 сентября 1581 г., дружина Ермака поднялась на лодках вверх по Чусовой и ее притоку Серебрянке до волока к Жеравле, впадающей в Баранчу — приток Тагила. Весной Ермак спустился Тагилом в Туру, а затем Тоболом прошёл до Иртыша.

После похода дружины Ермака освоение Сибири пошло быстрыми темпами. В 1556 г. в низовьях Туры на месте бывшего городка Чинги-Тура основывается Тюмень, а в 1587 г. при слиянии Тобола и Иртыша — Тобольск. В 1593 г. основываются города Березов и Сургут, в 1596 г. — Нарым, в 1598 г. — Верхотурье в верховьях Туры и в 1604 г. — Томск.

В 1598 г. по государеву указу казак Федор Дьяков обследовал р. Таз. Три года спустя, в 1601 г., на правом ее берегу, примерно в 210 км выше устья, был основан город Мангазея, послуживший базой дальнейшего продвижения на восток и юг.

От Мангазеи к Енисею шли транспортные связи по рекам Таз и Турухан, так как морской путь с запада к устью Енисея, покрытый льдами большую часть года, был крайне трудным для легких деревянных судов.

Достигнув этим путем низовья Енисея и продвигаясь далее на юг, русские отряды основывают Туруханский острожек (1607), Енисейск (1619), Красноярск и Канск (1628).

В 1627–1628 гг. казак Максим Перфильев и сотник Петр Бекетов, а в 1630 г. атаман Иван Галкин, направившись с Енисея на восток, достигли верховьев Лены. Путь этот был трудным и опасным. Главным препятствием на пути с Енисея на Лену, занимавшим три месяца, были ангарские и илимские пороги. В результате этих походов были основаны Усть-Кутский (1631) и Якутский (1632) остроги.

Вслед за установлением волокового пути из Енисея на Лену из Енисейска начались регулярные походы служилых и промышленных людей на реки Восточной Сибири.

В 1643 г. якутский воевода Петр Головин послал на разведку Амура отряд казаков из 132 человек во главе с Василием Поярковым, экспедиция которого длилась три года. Выступив из Якутска в начале июля, Поярков по Лене спустился до устья Алдана, поднялся по нему и его притоку Учуру в р. Гонам. После зимовки Поярков перевалил Становой хребет, спустился в р. Брянду, по ней в Зею и затем в Амур, где и зазимовал второй раз. Весной 1645 г., закончив путь по Амуру, он прошел морем на север вдоль западного побережья Охотского моря и, спустя три месяца, достиг устья р. Ульи (примерно в 100 км южнее Охотска). Оставив здесь часть изрядно поредевшего отряда на зимовку, сам Поярков с небольшим числом казаков и богатым ясаком на санях отправился к верховьям притока Алдана — р. Мае, где построил судно и с вскрытием рек Маи и Алдана спустился на Лену и вернулся в Якутск.

В 1647 г. был найден и более удобный путь на Амур через приток Лены — р. Олекму, затем по ее притоку — р. Тунгир и волоку до притока Амура — р. Урка. Именно этим путем в 1649 г. Ерофей Хабаров[* Ерофей Павлович Хабаров — землепроходец и промышленник, совершивший в 1649–1651 гг. ряд походов в Приамурье и внесший существенный вклад в исследование бессейна реки Амур.] отправился в свою знаменитую амурскую экспедицию для сооружения укрепленных острожков и заведения пашни в даурской земле.

Великие сибирские реки Обь, Енисей и Лена с их обширными бассейнами и разветвленной сетью притоков обеспечивали водный путь непосредственно от Урала до Охотского моря протяженностью более 8 тыс. км, прерываемый всего тремя междуречными волоками. Начиная от верховья Туры, этот путь проходил по Тоболу и Иртышу в Обь, затем вверх по Оби и ее правобережному притоку — Кети, откуда по волоку — к притоку Енисея — Большому Касу или прямо по сухопутью до Енисейска. Далее путь проходил вверх по Енисею, Ангаре и ее притоку Илиму, в верховьях которого в XVII в. возник город Илимск. Здесь находился ленский волок, соединявший Илим с р. Кутой — левобережным притоком Лены. Спустившись по Куте и Лене, суда шли вверх по ее правобережному притоку Алдану, затем по р. Мае и ее притоку р. Юдоме, в верховьях которой находился охотский волок. Через этот волок грузы доставлялись в Охоту, впадавшую в Охотское море, где в 1649 г. возникло поселение Косой Острожек (нынешний город Охотск). Преодоление водного пути от Верхотурья до устья Иртыша занимало 20 дней.

От устья Иртыша по Оби, на переход до Сургута требовалось 9 дней, затем до Нарыма — 3 или 4 недели. Отсюда до устья Кети и вверх по ней до Кетского острога добирались дней 8 или 9, затем до Маковского зимовья также по Кети — 6 или 7 недель. К Енисейскому острогу шли сухим путем 2 дня, отсюда также за 2 дня достигали устья Ангары, по которой до Нижнего Братского острога плыли 12 недель и до Иркутского острога еще 4 недели. Спустя неделю, двигаясь вверх по Ангаре, достигали наконец Байкала. Таким образом, путь от Урала (Верхотурье) до Байкала занимал около 5 месяцев.

Строительство судов для военных походов, исследования и освоения новых земель, производимое княжеской или государственною властью, было развито весьма широко во все времена рассматриваемого периода. Центры судостроения, в которых сосредоточивалась массовая постройка судов для различных казенных надобностей, то и дело возникали в тех или иных районах всех без исключения речных бассейнов.

Большой размах имело казенное «струговое дело» по р. Воронежу и его притокам, где со времен царя Михаила Федоровича производилась в большом количестве постройка плоскодонных грузовых стругов для доставки по р. Дону хлебных запасов на содержание Донскому войску.

Рис. 0.2. Новгородский корабль [реконструкция В. В. Чайкина]. Длина — 11,9 м; осадка — 0,60 м; 10 весел; парус — прямой.

Рис. 0.3. Ушкуй. Из собрания автора.

Длина — 10, 2 м; ширина — 3,2 м; осадка — 0,55 м; 10 весел; прямой парус.

В XVII в. струги строились и отправлялись сотнями. Знаменитые дремучие буковые, дубовые, липовые, сосновые леса, расположенные в бассейне р. Воронежа, упоминаемые еще в 1284 г. Лаврентьевской летописью [1], с каждым годом редели. Последние остатки их были вырублены в 1696 г. на постройку большого стругового флота для второго азовского похода. На постройку стругов производилась мобилизация окрестного городского населения, нередко до 20 тыс. человек, которое обязано было поставлять казне все вспомогательные строительные материалы: смолу, конопать, луб, деготь, лыко, «колеса и станки с оглоблями», служившие для подвозки построенных стругов с мест постройки на берег Воронежа и его притоков. Железо бралось из казны или покупалось. Постройка начиналась обычно зимой, прямо в лесу. Готовые струги возились из леса к р. Воронеж на колесных станках, спускались на воду, грузились и большими караванами сплавлялись в низовье Дона к Казачьему войску. Работами руководили московские стольники.

В 1686 г. Россия заключила военный союз с Австрией, Польшей и Венецией против Османской империи. Однако в XVI–XVII вв. она не смогла добиться выхода к Черному морю. Предпринятый в 1687 г. поход русских войск под командованием В. В. Голицына в Крым закончился неудачей. Не принес успеха и второй поход Голицына в 1689 г.

Между тем, в связи с образованием общерусского рынка в конце XVII в., черноморская проблема приобретала для России все более острый характер. К ее разрешению приступил Петр I. Воспользовавшись антиосманским союзом 1686 г., он возобновил военные действия против Турции.

В 1695 г. русская армия двинулась на Азов. Она предприняла два штурма крепости, но взять ее не смогла. Эта неудача убедила Петра I в том, что овладеть морской крепостью сухопутными войсками вряд ли удастся. Нужны были корабли, чтобы заблокировать Азов и со стороны моря.

Петр I приступил к созданию флота. В селе Преображенское под Москвой началось строительство брандеров и галер. Одновременно в Воронеже были заложены два 36-пушечных корабля.

Во втором походе на Азов, предпринятом весной 1696 г., участвовал и флот. Осажденная с суши и моря, крепость через 50 дней пала [2].

Условия мирного договора, заключенного в июле 1700 г., позволили Русскому государству закрепиться на побережье Азовского моря и в устье Дона, развернуть строительство базы для Азовского флота у мыса Таганрог.

После азовских походов главной задачей внешней политики России стало овладение выходами в Балтийское море. Эта задача была решена в результате Северной войны со Швецией, длившейся 21 год. В ходе ее в ноябре 1710 г. Турция под давлением ряда европейских государств объявила войну России. Петр I с 40-тысячной армией направился к реке Прут, но там был окружен 200-тысячной армией турок. 12 июля 1711 г. (Здесь и далее даты до февраля 1918 г. приведены по старому стилю.) Петр I вынужден был заключить мир, по которому Турции возвращалось все, что было завоевано в войне 1695–1700 гг.

В 1735 г. началась новая война между Россией и Турцией, продолжавшаяся четыре года. Для содействия русским армиям были созданы Донская и Днепровская флотилии.

Летом 1736 г. 28-тысячная русская Донская армия под командованием П. П. Ласси и Донская флотилия во главе с П. П. Бредалем [* Петр Петрович Бредаль, один из наиболее деятельных, честных и способных моряков России первой половины XVIII века. Родился в Норвегии. В 1703 г. принят на русскую службу унтер-лейтенвнтом гребного флота. В 1706 г., за отличие в битве со шведами под Кронштадтом, произведен в лейтенанты. С этого времени Петр I доверяет ему исполнение различных ответственных поручений. В 1714 г., за отличие в морском сражении при Гангуте, награжден золотой медалью. В 1736 г. принимал участие при взятии крепости Азов, затем построил укрепления вокруг Воронежской верфи и заложил верфь в Брянске. Скончался в 1756 г., после 53 лет службы, полной трудов и боевых испытаний.] осадили Азов и 19 июня овладели им. Через год Днепровская армия под командованием Б. А. Миниха при поддержке Днепровской флотилии, возглавляемой А. Н. Сенявиным, штурмом взяла Очаков [3].

Война закончилась в 1730 г. заключением Белградского мирного договора, по которому Россия получила Азов, но без права иметь на Черном и Азовском морях военный и торговый флот.

Таким образом, Россия и на этот раз не добилась своей главной цели. Между тем экономическое развитие страны все настойчивее требовало решения черноморской проблемы. Правительство Екатерины II, сознавая это, вело подготовку к новой войне с Турцией. Принимались меры по укреплению армии и флота.

Турция же, подстрекаемая Францией и Австрией, решила упредить Россию и в 1768 г., воспользовавшись пограничным инцидентом, объявила ей войну.

Осенью 1768 г. 60-тысячная конница крымского хана вторглась на Украину. Основные силы турок (до 300 тыс. человек) двинулись к Хотину, чтобы идти на Киев, Смоленск, Москву. На Черном и Азовском морях господствовал турецкий флот.

Первая русская армия под командованием П. А. Румянцева вступила в Молдавию и атаковала основные силы турок. Вторая русская армия во главе с В. М. Долгоруковым [** Василий Михайлович Долгоруков- Крымский, князь, генерал-аншеф, завоеватель Крыма, родился 1 июля 1722 г. В 1735 г. капралом драгунского полка участвовал в штурмах Очакова и Хотина. В 1736 г., за участие в штурме Перекопа, произведен в прапорщики. В 1747 г. произведен в полковники и назначен командиром Тобольского пехотного полка. На следующий год выступил с полком в поход на Рейн и зарекомендовал себя выдающимся строевым командиром. В 1755 г. произведен в генерал-майоры и назначен в состав армии, двинувшейся в Пруссию. За успешный бой под Кюстрином произведен в генерал-поручики и награжден орденом Св. Александра Невского. В 1762 г. получил чин генерал-аншефа, а в 1767 г. награжден орденом Св. Андрея Первозванного. Во время первой войны с Турцией осуществлял охрану границ с Крымом. А в мае 1771 г., во главе 38-тысячной армии, на покорение этого полуострова. 14 июня овладел укрепленной линией у Перекопа, которую защищали 50 тысяч татар и 7 тысяч турок. Затем, при Кафе, с 27-тысячным войском, одержал решительную победу над 95-тысячной армией и этим принудил к сдаче города: Арабад, Козлов, Еникале, Керчь и Балаклаву. Крымский хан бежал в Константинополь, а на его место был возведен сторонник русского правительства Саиб-Гирей. С последним Долгоруков заключил от имени России «неразрывный союз», навсегда отделивший Крым от Турции. Долгоруков пользовался всеобщей любовью и уважением за свою доброту, бескорыстие и доступность в общении. Современники единодушно признавали его как «очень храброго генерала», но не сходились в оценке его военных талантов. Долгоруков не принадлежал к числу выдающихся полководцев, но порученное ему дело всегда выполнял толково, с усердием и успехом. Во всяком случае его имя неразрывно связано с приобретением Крымского полуострова, имевшего огромное стратегическое значение и очень лестного для имперского национального самолюбия. Умер В. М. Долгоруков в 1782 г.] развернула наступление против крымских татар. Третья армия находилась в резерве.

В 1770 г. русские войска полностью овладели турецкими вассальными княжествами — Молдавией и Валахией, закрепились на левом берегу Дуная. В занятых еще ранее Азове и Таганроге началось строительство боевых кораблей.

Действие русской армии на юге с самого начала войны поддерживали силы Балтийского флота, из состава которого было направлено в Средиземное море пять эскадр кораблей с целью отвлечь часть сил противника с Черноморского и Придунайского театров и оказать помощь национально-освободительному движению народов Балканского полуострова. Общее командование эскадрами в Средиземном море осуществлял граф А. Г. Орлов.

24 июня 1770 г. русская эскадра под командованием Г. А. Спиридова нанесла поражение туркам в Хиосском проливе, а через два дня, 26 июня, полностью уничтожила турецкий флот в Чесменской бухте. В результате блестящей ночной атаки брандеров и артиллерийского огня отряда кораблей контр-адмирала С. К. Грейга турки потеряли 15 линейных кораблей, 6 фрегатов, большое число мелких судов, свыше 10 тыс. матросов и офицеров. Потери русских составили всего 11 человек убитыми [4].

Чесменская победа обеспечила господство русского флота в Эгейском море и облегчила борьбу русской армии П. А. Румянцева на Дунайском, главном, театре военных действий.

Россия усиленно строила Азовскую военную флотилию, положившую начало Черноморскому флоту. Корабли закладывались в Новопавловске, Таврове, на Икорце и Хопре. Руководителем строительства был назначен контр-адмирал А. Н. Сенявин. К началу 1771 г. в составе Азовской флотилии насчитывалось 10 новоизобретенных (парусногребных плоскодонных) судов, 5 прамов, 2 бомбардирских корабля и около 100 мелких гребных судов [5].

Флотилия поддерживала с моря армию В. М. Долгорукова, развернувшую боевые действия по овладению Крымом, прикрывала побережье от высадки турецких десантов в тыл русским войскам. Это в значительной мере облегчило армии Долгорукова решение своих задач. Она разбила войска крымского хана и заняла Перекоп, Евпаторию, Балаклаву, Феодосию, Керчь, Кникале и Тамань. В 1771 г. по просьбе Турции начались переговоры о мире, но под давлением Франции, Англии и Австрии она отвергла предложенные Россией условия, в том числе право прохода судов через проливы Босфор и Дарданеллы.

В марте 1773 г. русские войска возобновили военные действия. Армия Румянцева форсировала Дунай, заняла Туртукай. Летом 1774 г. она перешла в решительное наступление на Балканах. Восьмитысячный отряд А. В. Суворова в июне разгромил 40-тысячный турецкий корпус у Козлуджи.

К весне 1773 г. созданная на основе Азовской флотилии Черноморская эскадра насчитывала 9 парусно-гребных кораблей, 6 фрегатов и до 15 малых судов [6]. Она базировалась на Керчь и двумя отрядами несла крейсерскую службу между Балаклавой, Феодосией и Суджук-Кале (Новороссийск). Возглавлял эскадру начальник Азовской флотилии А. Н. Синяев. Ее корабли одержали ряд побед над превосходящими силами турецкого флота в сражениях под Балаклавой, у Суджук- Кале и в Керченском проливе, сорвали попытку противника высадить десант в Керчи и тем самым способствовали утверждению России на берегах Черного моря.

10 июля 1774 г. был подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор. Турция уступила России Кубань, Азов, Таганрог, Керчь, Еникале, Кинбури и часть побережья между Днепром и Бугом. Крымское ханство объявлялось независимым от Турции. Русский торговый флот получил право свободного плавания по Черному морю и прохода через Босфор и Дарданеллы в Средиземное море.

Кючук-Кайнарджийский мирный договор был выгоден для России, но до конца не решил черноморскую проблему. Турция еще продолжала владеть сильно укрепленными и важными крепостями на Черном море — Очаковым и Анапой. Поддерживаемая европейскими странами, она не отказывалась от захватнических устремлений, прилагая немалые усилия по укреплению своих позиций в Крыму.

В 1782 г. турки предприняли очередную попытку возвратить себе территории на северном побережье Черного моря. Турецкие войска вступили в Тамань, намереваясь высадиться в Крыму. Однако решительными действиями русских войск они были отброшены за Кубань. В этих условиях русское правительство приняло решение включить Крым в состав русского государства. Рескрипт Екатерины II от 8 апреля 1783 г. уведомлял другие страны, что «полуостров Крымский, полуостров Тамань и вся Кубанская сторона приняты под державу Всероссийскую» [7]. Крымский хан отказался от престола.

Присоединение Крыма к России имело прогрессивное значение. С ликвидацией Крымского ханства навсегда была устранена угроза разорительных набегов с юга на русские и украинские земли, Турция лишилась основной базы своей агрессии в Северном Причерноморье.

Утверждение России на Черном море, создание здесь военного флота и основание Севастополя вызывали большое беспокойство у Англии и Франции. Их правительства открыто подстрекали Турцию, которая тоже не хотела мириться с потерей Крыма, к новой войне с северным соседом.

9 августа 1787 г. Турция начала военные действия против России внезапным нападением 11 кораблей на русский фрегат «Скорый» и бриг «Битюг» у Кинбурнской косы. 13 сентября 1787 г. она официально объявила войну России.

Противоборство с Турцией России пришлось вести в трудных условиях, так как вскоре она была вовлечена в военные действия на севере против Швеции, а находившаяся в союзе с ней Австрия заключила с Турцией сепаратный мир.

Для защиты Днепровско-Бугского лимана и подступов к Херсону и Кинбурну была сформирована Лиманская флотилия, базировавшая на Глубокую пристань. К весне 1788 г. она была разделена на два соединения — парусную эскадру и гребную флотилию, общее руководство которыми осуществлял контр-адмирал Н. С. Мордвинов.

В июне 1788 г. турки сделали ряд попыток уничтожить Лиманскую флотилию, мешавшую высадке десантов. Но эти попытки потерпели крах. 7 июня в боях с флотилией и плавучими батареями русских противник лишился трех военных судов. Два линейных корабля турки потеряли 17 июня, а на следующий день — уже 6 линейных кораблей, 2 фрегата и 5 других судов в четырехчасовом поединке с батареями Кинбурна и судами Лиманской флотилии. За эти два дня турецкий флот потерял убитыми и ранеными около 6 тыс. человек. Потери русских составили 85 человек [8].

В 1789–1791 гг. на Дунае активно действовала речная флотилия. В войну с Турцией 1807–1812 гг. Дунайская гребная флотилия активно содействовала сухопутным войскам при взятии крепостей Аккерман, Браилов, Измаил, Силистрия, Рущук. Командующий Молдавской армией М. И. Кутузов особенно высоко оценил ее действия при взятии Рущука и объявил морякам флотилии благодарность.

Разгром турецких войск при Слободзее в ноябре 1811 г. решил исход русско-турецкой войны. Начались мирные переговоры. Они продолжались шесть месяцев, и только благодаря успешной дипломатической деятельности М. И. Кутузова 16 мая 1812 г. в Бухаресте был заключен мирный договор.

По Бухаресткому договору, Турция отказалась от союза с Францией. К России отошли Бессарабия и часть Молдавии, а на Кавказе она сохранила за собой грузинские княжества, добровольно присоединившиеся к ней в 1803–1810 гг.

Турция обязалась предоставить Сербии автономию во внутреннем управлении. Россия получила право торгового судоходства по Дунаю и свободного плавания военных кораблей до устья реки Прут.

Бухаресткий мирный договор, подписанный за месяц до нашествия Наполеона на Россию, лишил Францию ее союзника на юге, обеспечил безопасность южных границ русского государства.

В июне 1812 г. многочисленные войска Наполеона без объявления войны вероломно вторглись в пределы России. Началась Отечественная война русского народа против французских захватчиков.

Разгром войск Франции в этой войне значительно укрепил позиции России в Европе.

В 1827 г. эскадры кораблей Англии, Франции и России по взаимному соглашению вышли в Средиземное море для оказания помощи православному греческому народу, поднявшемуся на освободительную борьбу против турецкого владычества. В ходе этой экспедиции 8 октября 1827 г. произошло Наваринское сражение, закончившееся полным разгромом турецкого флота.

Русская эскадра в достижении этой победы сыграла решающую роль.

В результате Наваринского сражения военное могущество Турции заметно ослабло. В то же время возрос авторитет России среди балканских народов. Но в этом не были заинтересованы Англия и Франция. Английское правительство стало уклоняться от выполнения соглашения по греческому вопросу. Турция решила воспользоваться этим. Она запретила русскую торговлю в империи и проход российских судов через проливы. Это привело к новой русско-турецкой войне, которая началась 14 апреля 1828 г.

В эту войну 1828–1829 гг. Дунайская гребная флотилия вновь оказывает эффективную поддержку русской армии.

2 сентября 1829 г. в Андрианополе был заключен мир. К России отошли побережье Кавказа от устья реки Кубань до поста Святого Николая (между Поти и Батуми) и устье Дуная с прилегающими островами. Турции признала присоединение к России Грузии, Имеретин, Менгрелии, Гурии, Эриванского и Нахичеванского ханств. Подтверждались свобода мореплавания на Черном море, Дунае и в проливах, льготы русским купцам в Турции. Сербия получила широкую внутреннюю автономию.

В 30-х годах XIX в. на Кавказе развернулось национально-освободительное движение горцев. Англия и Турция пытались использовать его в своих целях, в ущерб России. Они всячески разжигали у горцев антирусские настроения, подстрекали их на борьбу против России, снабжали оружием. Только в 1830 г. к берегам Кавказа прибыло из Турции до 200 английских и турецких судов с военными грузами.

Черноморский флот и флотилия Азовского казачьего войска в эти годы несли крейсерскую службу у берегов Кавказа и в устьях кавказских рек, срывали контрабандные перевозки оружия для горцев, перебрасывали свои войска, доставляли им различные грузы, поддерживали огнем корабельной артиллерии, высаживали морские десанты.

Восточная, или Крымская, война 1853–1854 гг. возникла в результате обострения противоречий на Ближнем и Среднем Востоке между Англией и Францией, с одной стороны, и Россией — с другой.

Англия в поисках новых рынков сбыта стремилась захватить Ближний и Средний Восток, а также отторгнуть от России Крым, Кавказ, Финляндию, часть Украины и другие районы.

Франция имела свои притязания к Оттбманской империи, особенно в Сирии и Египте, и выступала соперником России в турецких владениях.

Россия была заинтересована в том, чтобы захватить Черноморские проливы для получения свободного выхода в Средиземное море, расширить и укрепить свои позиции на Балканах и в Закавказье.

Формальным поводом к войне послужил спор между католиками и православными о праве владения святыми местами в Палестине, входившей тогда в состав Турецкой империи. В спор вмешались великие державы: на стороне православных христиан — Россия, а на стороне христиан-католиков — Франция. Чтобы подтолкнуть Турцию на открытие военных действий против России, англо-французский флот в мае 1853 г. направился в Безикскую бухту, расположенную у входа в пролив Дарданеллы.

Русское правительство, игнорируя всю сложность международной обстановки, пошло на обострение отношений с Турцией. 14 июня 1853 г. Николай I отдал приказ русским войскам, которыми командовал князь М. Д. Горчаков, занять Молдавию и Валахию.

4 октября Турция объявила войну России. 20 октября царское правительство объявило о состоянии войны с Турцией. В дальнейшем в войну вступили Англия, Франция и Сардиния. Военные действия велись на Балканах и Кавказе, в Черном, Белом и Балтийском морях и на Тихом океане. Но главным театром войны был Черноморский.

В эту войну Дунайская флотилия занималась охраной судоходства в среднем и нижнем Дунае и обеспечивала действия армии князя Горчакова.

В 1853 г. состоялась первая русская военная экспедиция в Среднюю Азию. Она ознаменовалась взятием Кокандского укрепления Ак-Мечети. Тогда же в Казалинске были спущены на воду первые два парохода «Перовский» и «Обручев» с прямой целью препятствовать хивинцам переправляться через р. Сыр-Дарью и грабить киргизов, принявших русское подданство. Пароходы явились ядром Аральской флотилии, основная задача которой заключалась в перевозке войск и армейских грузов. Флотилия просуществовала до 1883 г.

В 70-х годах Балканы снова стали узлом противоречий и очагом войны. В 1875 г. вспыхнуло восстание против турецкого гнета в Боснии и Герцеговине. В следующем году оно охватило Болгарию.

Россия предложила европейским державам добиться от Турции предоставления автономии ее славянским владениям. Но Англия отвергла этот план. Турецкие войска с невероятной жестокостью расправились с восставшими. Тогда Сербия и Черногория в июне 1876 г. объявили войну Турции.

В феврале 1877 г. русское правительство потребовало от султана прекратить военные действия и провести реформы в пользу славянского населения Балкан. Турция, подстрекаемая Англией, отвергла это требование. 12 апреля Россия объявила ей войну.

Главным сухопутным театром военных действий были Балканы. Активно велись они и на Кавказе. Бои развернулись также в Черном море и на Дунае.

Русская Дунайская армия должна была развернуть военные действия на Балканах. Подготовка к переброске ее через Дунай началась еще до объявления войны. Однако серьезную помеху форсированию реки представляли турецкие крепости и сильная речная флотилия, насчитывавшая 20 паровых судов, 9 из которых были броненосными. Поэтому было решено соорудить береговые батареи и создать свою речную флотилию. В ее состав вошли переброшенные из Кронштадта и Николаева 15 минных катеров и 6 других паровых судов, свыше 20 гребных судов. На месте у частных лиц были куплены более 30 барж, шхун и других гребных судов. Балтийский флот послал на Дунай гвардейский экипаж численностью 490 человек, а Черноморский направил отряд в 210 человек [9].

В связи с продвижением русских в Среднюю Азию и усилением там экономического и политического влияния России к середине 1888 года была организована Амударьинская флотилия. Суда флотилии выполняли, в основном, перевозки военных и государственных грузов. Флотилия существовала до октября 1917 г.

В начале 1897 г. с целью обеспечения снабжением расположенных по берегам Амура и его притоков Уссури и Шилки казачьих станиц была образована Амуро- Уссурийская казачья флотилия. Флотилия просуществовала до октября 1917 г.

Во время так называемого баксерского восстания в Китае 1900–1902 гг. и также в русско-японскую войну 1904–1905 гг. на Амуре были вооружены некоторые пароходы и баржи. В июле 1906 г. сформирована Амурская военная флотилия, ее корабельный состав и уровень подготовки моряков был самым высоким в мире.

С начала первой мировой войны 1914–1918 гг. русские военные флотилии были воссозданы на Дунае и Немане. Кроме того, существовали речные боевые отряды Военного ведомства, речные флотилии формировались также на Северо-Западе и Закавказье.

Библиография

1 Устрялов Н. История царствования Петра Великого, т. II. СПб, 1858, стр. 260.

2 Боевая летопись русского флота. М., 1948, с. 40.

3 Веселаго Ф. Краткая история русского флота. СПб, 1893, вып. 1, с. 87.

4 Боевая летопись русского флота, с. 96–97.

5 Морской атлас, т. 3, ч. 1. Описания к картам. М., 1959, с. 301.

6 Русские и советские моряки на Средиземном море. М., 1976, с. 47.

7 Неделин А. И. «Севастополь». Симферополь, 1954, с. 13.

8 Боевая летопись русского флота, с. 111–112.

9 Беляев Н.И. Русско-турецкая война 1877–1878 гг. М., 1956, с. 458–459.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

tech.wikireading.ru

Судостроение и мореплавание древней Руси |

Просмотрено: 136

По распространенному заблуждению современной историографии, русский флот начался с фразы: «Российскому флоту быть!», произнесенной Петром I в Боярской думе 30 октября 1696 года. Это – очередной миф. Военный флот появился на Руси значительно раньше начала XVIII века. Немецкие «историки», составляющие лживую хронологию Руси по заказу Петра* постарались уничтожить всё, чем могли гордиться славяне, не обошли они и историю отечественного кораблестроения.

Англичане, которых невозможно заподозрить в любви к российскому флоту, утверждали, что у русичей он древнее их собственного. Историк военно-морских сил Великобритании, адмирал Фред Томас Джейн в своих работах неоднократно отмечал: «Русский флот, который считают сравнительно поздним учреждением, основанным Петром Великим, имеет в действительности больше права на древность, чем флот британский». Первые письменные свидетельства существования британского флота датируются 870-901 годами, задолго до этого наши мореплаватели отстаивали свои интересы на Черном и Балтийском морях.

Военная история сохранила описание множества славных подвигов, совершенных славянскими моряками в допетровские времена. Одна из впечатляющих побед допетровской эпохи относится к 1559 году. В это время Иван Грозный взял Казань и разгромил Астраханское ханство. Наступила очередь Крыма, находившегося под покровительством турецкого султана Сулеймана Великолепного. В середине XVI века его армия и флот считались бесспорными хозяевами Черного моря. Однако русский царь придерживался на этот счет иного мнения. По его приказу стольник Данила Адашев, под началом которого был восьмитысячный экспедиционный корпус, построил в устье Днепра корабельные верфи. На них опытными плотниками в короткий срок была изготовлена флотилия боевых кораблей, внешне напоминавших европейские фрегаты. Вот как о них отзывается генуэзский префект Кафы (ныне Феодосия) Эмиддио Дортелли Д ‘Асколи: «Они продолговатые, похожи на наши фрегаты, вмещают 50 человек, ходят на вёслах и под парусом. Чёрное море всегда было сердитым, теперь оно ещё чернее и страшнее в связи с московитами…» Генуэзец не соврал. Выйдя в море, русские корабли дали бой турецкой эскадре и выиграли его.

История не сохранила до наших дней описание морских побед стольника Ивана Грозного на Балтийском море. Тем не менее, после появления русских кораблей в водах северного моря они оставались его бесспорными хозяевами.

Весной 1656 года Алексей Михайлович Романов отдал распоряжение освободить от шведов часть Балтийского побережья от устья Невы до Риги. Выполнить этот приказ русские моряки могли, лишь имея военные корабли ничем не уступающие шведскому флоту, считающемуся лучшим в мире. Примечательно, что напутствуя русских моряков, Патриарх Никон нисколько не сомневался в их абсолютной победе. В разговоре с морским воеводой Петром Потемкиным он отметил: «Итти за Свейский (шведский) рубеж, на Варяжское море, на Стекольну (Стокгольм) и дале». Этими словами, Никон, фактически предложил Потемкину взять штурмом столицу одного из самых могущественных в военном отношении государств тех лет. Очевидно, у него были все основания верить, что русский флот сможет справиться с поставленной задачей. Так оно и вышло. Потёмкинский корпус насчитывал, всего 1 тыс. человек, к ним придали ещё 570 донских казаков-мореходов. Суда построили, и уже 22 июля 1656 г. Потёмкин предпринял военную экспедицию. Выйдя в Финский залив, он направился к острову Котлин, где Пётр впоследствии заложил Кронштадт.

За 25 лет до петровских кораблей, во время Русско-турецкой войны 1672-1681 гг., в Азовское море прорвалась эскадра под началом Григория Косагова. Корабли знаменитому воеводе строил русский розмысл (инженер) Яков Полуектов. Суда задание «промышлять над крымскими и турецкими берегами» выполнили отлично. Французский посланник при дворе султана Магомеда IV писал на родину: «На его величество несколько судов московитов, появившихся у Стамбула (!), производят больший страх, чем эпидемия чумы».

Действия эскадры запомнились туркам надолго. Когда через 13 лет Василий Голицын двинулся в свой первый Крымский поход, в Стамбуле случилась паника. Московиты ещё не дошли до Перекопа, а янычары в турецкой столице уже подняли бунт — никому не хотелось бесславно умирать на «русском фронте». Дело дошло даже до того, что, когда некоторым мусульманским фанатикам мерещились на горизонте страшные северные корабли, они взбирались на минареты и с паническим криком «Русские идут!» бросались вниз, чтобы только не попасть в руки «гяуров».

В свете приведенных фактов, становится совершенно очевидно, что русский флот существовал в допетровские времена и был достаточно современным, имея возможность одерживать яркие победы над флотилиями крупнейших морских держав.

*В работе «Антихрист» Дмитрий Мережковский отметил полное изменение внешности, характера и психики у царя Петра I после его возвращения из «земель немецких», куда он поехал на две недели, а вернулся через два года совершенно другим — плохо говорившим по-русски, не узнающих своих знакомых и родственников, что выдавало подмену. Это понудило царицу Софью, сестру настоящего царя Петра I, поднять стрельцов против самозванца. Стрелецкий бунт был подавлен, Софью повесили, жену Петра I самозванец сослал в монастырь. «Своего» брата Ивана Пятого и «своих» маленьких детей: Александра, Наталью и Лаврентия Лже-Пётр умертвил сразу, а самого младшего сына Алексея казнил. Лже-Петр ввёл курение, употребление алкоголя, уничтожил русскую образную письменность, уничтожил древнерусский календарь, повелел все русские летописи свезти в Петербург, а затем, как и Филарет, приказал их сжечь, призвал немецких «профессоров» написать лживую русскую историю, «стал» гомосексуалистом (за распространение о «блудном житье» Петра с Меншиковым были подвергнуты аресту в 1698 году купец Г. Р. Никитин, в 1702 году — каптенармус Преображенского полка по имени Бояркинский, а в 1718 году — управляющий имениями вельможи Кикина).

Похожие статьи:

Загрузка...

www.swarogich.ru

10. Древняя Русь - Стр 2

В своих плаваниях, торговых и военных, новгородские славяне постоянно сталкивались с ожесточенным противостоянием шведов. Шведы часто нападали на новгородцев, разоряли их поселения в приладожских землях, захватывали устья Невы и Луги, отрезая славян от Балтийского моря. Новгородцы предпринимали ответные действия. Так в 1187 году они совершили большой морской поход и захватили крепость Сигтуна (нынешний Стокгольм). Ворота от этой крепости до сих пор хранятся в Новгородском Кремле. В начале XIII века у Северной Руси появился новый сильный враг – немецкие рыцари. Высадившись в 1201 году в устье Западной Двины, тевтонские рыцари построили там крепость Рига.

В 1219 году датчане, придя на помощь немецким рыцарям и феодалам, овладели городом Колывань и на холме Тоомпеа построили замок Реваль (будущий Ревель, затем Таллинн). Таким образом, шведы, немцы, датчане продвигались на восток на новгородские земли.

Новгородская ладья

В 1240 году, воспользовавшись нашествием на Русь монголо-татар, Швеция и Ливония (немецкая феодальная колония в Восточной Прибалтике) организовали крестовый поход против Северо-Западной Руси. Отпор агрессорам возглавил новгородский князь Александр Ярославич. Победа новгородцев над шведами на Неве в устье Ижоры в июле 1240 года, за которую князь Александр был назван «Невским», пресекла шведскую агрессию на Восток и сохранила за Русью выход к Балтийскому морю.

В 1241 году новгородцы во главе с Александром Невским отогнали немцев, появившихся у Новгорода, за Лугу. В 1242 году новгородцы освободили Псков и на льду Чудского озера разгромили немецких рыцарей (Ледовое побоище). В 1251 году послы новгородского князя Александра Ярославича ходили морем в столицу Норвегии город Тронхейм для обсуждения мирного договора, чтобы положить конец вооружённым столкновениям между подданными Великого Новгорода и норвежцами, посланными своим королём для сбора дани.

Однако к концу XIII века немецкие и датские захватчики утвердились в Восточной Прибалтике, и водный путь по реке Нарове стал не свободным. Для укрепления позиций на Нарове московский князь Иван III в 1492 году напротив крепости Нарва построил крепость Ивангород.

Порты северных славян находились в Новгороде, Старой Ладоге, Мезени, Онеге, Кеми и других северных городах. При этом к местам постройки и ремонта судов прикреплялись окрестные села с «работными» людьми – плотниками, кузнецами, смолокурами и проч. У новгородцев были опорные пункты и в зарубежных портах, например, на острове Готланд был гостиный двор, жилые дома и церковь.

Новгородские ладьи имели довольно внушительные размеры – до 30 м в длину и водоизмещение до 200 тонн. Они могли быть оснащены тремя мачтами и имели три отсека – «чердака»: носовой для экипажа, кормовой – для кормщика и средний, где располагался трюм.

Новгородский струг

Шитик – парусно-гребное судно новгородцев

Судоходство в Северной (Поморской) Руси

Массовое морское судостроение (карбасы, шняки, лодьи1, малые кочи для каботажного плавания и большие кочи для дальних переходов) началось с XV века на Соловецких верфях Белого моря. Суда Соловецкой флотилии ходили под своим собственным флагом и имели многоцелевое назначение: они использовались жителями для рыбного промысла, охоты на морского зверя, транспорта и охраны русских побережий от набегов «мурманов». Технология изготовления поморских судов не изменялась до первой половины ХХ века. О совершенстве их конструкции говорит тот факт, что знаменитый «Фрам», предназначенный для самого выдающегося в истории арктического дрейфа, был точной копией большого поморского коча.

Поморы не боялись ходить во льды, потому что их плоскодонные суда, в отличие от европейских килевых, были приспособлены к безопасному плаванию во льдах. Этим их замечательным преимуществом пользовались российские кормщики, проводившие свои лодьи через Баренцево и Норвежское моря из Белого в Балтийское путём, освоенным ещё в XII веке.

Поморы пользовались картами, лишёнными привычных для нас градусных обозначений и масштабных шкал. Эти карты назывались «чертежами» и, по сути, были тематическими, те есть представляли собой схемы маршрутов, на которых были показаны объекты, интересующие путешественников. Средневековые карты вообще отличались широким диапазоном информации: здесь можно было увидеть райские кущи, картины истории Рима, сцены конца света из Священного Писания и т. д. Часть «Книги Большому чертежу» картографического документа Московского государства XVII века, составленного по указанию Ивана Грозного, содержала очертания берегов Мурманского моря и «Роспись поморским рекам берегу Ледовитого океана».

Известно, что ещё в XII веке на базе новгородской ладьи был построен поморский вариант этого судна, имеющий более высокую остойчивость за счёт увеличения ширины до 8 м и приспособленный для длительного плавания в суровых северных условиях – в носовом отсеке имелась кирпичная печь. Промышлявшие морского зверя охотники уверенно доходили на таких судах до кромки плавучих льдов, которая всегда служила им надёжным ориентиром дальнейшего маршрута. Следуя за отступающими на север и восток ледяными полями, поморы обнаружили лежбища моржей на острове Колгуев, открыли Новую Землю, продвигаясь ещё дальше, достигли островов Медвежьего и Надежды, подошли к восточным берегам Шпицбергена. Приобретая опыт арктического мореплавания и внося изменения в проектировку последующих вариантов морских судов ледового класса, поморы забирались в самые отдалённые и неприступные для западноевропейских кораблей районы Баренцева моря.

Новым словом арктического мореплавания стал поморский коч (на других диалектах – коча, кочмора, кочмара) – одна из вершин кораблестроения. Его появление датируется XIII веком, а название он получил от дополнительной противоледовой обшивки («льдяной шубы» – ледового пояса вдоль ватерлинии), выполненной из прочных пород дерева – дуба или лиственницы и называемой на архангельском диалекте «коцем» (архангельские поморы часто употребляют «ц» вместо «ч»). Обладая яйцевидной формой корпуса, чтобы судно не было затёрто льдами и выжималось вверх боковым напором атакующих льдин, поморский коч мог дрейфовать до тех пор, пока не будет вынесен на открытую воду. Кроме того, коч можно было перетаскивать волоком по льду, наматывая на шпиль (специальный ворот) канат, зацепленный за прочный ледовый уступ или закреплённый якорем в вырубленной лунке. Подобным же образом, волоком, по подкладываемым поочерёдно под днище сосновым брёвнам, преодолевались осушные участки пути. Конструкция коча имела ряд новинок, используемых впоследствии зарубежными мастерами, в частности, при постройке ледоколов. Эти прекрасные суда, служащие в полтора-два раза дольше, чем корабли, сошедшие со стапелей лучших европейских верфей, были изготовлены беломорскими мастерами.

Именно на кочах Семен Дежнев и Федот Попов совершили плавание от реки Колымы вокруг Чукотского полуострова на реку Анадырь в 1648 году. Обогнув восточную оконечность Азии, суда Дежнева и Попова вышли в Тихий океан. Это были первые европейцы, совершившие плавание в северной части Тихого океана.

Берега Северной Двины считались наиболее удобным местом для судостроения: здесь в изобилии произрастали корабельные сосны, не было недостатка в других материалах, необходимых для изготовления корпуса кораблей, а значительная удаленность от склонных к завоеваниям иностранных государств служила надёжным гарантом защиты от военных посягательств.

В конце XIX века даны следующие описания промысловых судов:

  • Шняка представляет собой беспалубное судно из толстых досок, шитых бечевкою (стоянкой), со снимающейся мачтой и прямым рейковым парусом. Строятся шняки в Поморье. Шняка очень тяжела на веслах и едва может лавировать против ветра. Она, смотря по величине, поднимает 200–300 пудов груза и обслуживается 3–4 человеками. Благодаря прочности (служит до 18 лет), позволяющей ей выносить удары о камни, что часто неизбежно при осушке, а также низкому борту, облегчающему тягу яруса, шняка является излюбленным судном наших поморов. На шняке поморы выезжают за 25–60 верст от берега. Название происходит от норманнского «snekkja» («улитка»).

Русская шняка середины XIX века

Реконструкция кольской шняки. Поморская шняка подходит к Соловкам. Лето 2005 год

Художник В. Голицын. Русское поморское судно XVI века

Шлюпка с людьми Виллема Баренца проходит вдоль русского корабля. Гравюра, 1598 год

Вот так поморские кочи выжимало льдом

Поморский коч ледового класса

Коч поморский

Кочмара

Построенный в 1987 году при содействии завода «Авангард» коч «Помор» стал первой в СССР реконструкцией воссозданного облика крестьянского судна, на котором русские люди обживали побережье Северного Ледовитого океана

Поморская лодья

Лодья поморская

Древнерусская лодья «Любовь».

В 1990 году были успешно спущены на воду три лодьи – «Вера», «Надежда», «Любовь»

Карбас

Поморский карбас

Раньшина – парусно-гребное промысловое судно северных славян

Осиновка – небольшое судно поморов

  • Ёла строится из тонких пилёных досок на железных заклепках и бывает трёх размеров, в зависимости от этого поднимает 60–450 пудов груза, она обслуживается 3–4 человеками. Малые ёлы не имеют каютки и снабжены одним четырехугольным (формы трапеции) парусом, средние же ёлы (отрины) и большие ёлы (фембурины) имеют нередко по две мачты и косое вооружение и каюты с чугункой. Ёла отличается хорошими морскими качествами, но она мало прочна вследствие легкой постройки.

  •  Осиновка – небольшое судно поморов, выдолбленное из ствола осины с набоинами по бортам. Длина равнялась 5 – 7 м; высота борта – 0,5 – 0,8 м; осадка – 0,3 м. Могло принять на борт груз до 350 кг. Имело от 2 до 4 пар весел, иногда оснащалось мачтой. На изготовление такого судна уходило в среднем от 3 до 5 лет. Ледовый пояс устанавливался для более удобного передвижения судна по льду.

  •    Карбас (греч. karabos) – парусно-гребное промысловое и транспортное судно среднего размера северных славян-поморов. Длина судна колебалась от 8,5 до 12 м, ширина – 1,5 – 3 м, осадка – 0,5 – 0,8 м. Использовались в основном на Белом море в XII-XIX веках. При Петре I использовались в составе шхерного флота на Балтийском море для перевозки грузов и десантов. Карбас вмещал до 70 человек. Как правило, имел одну мачту, но строились и 2-х мачтовые карбасы. Помимо парусного шпринтового вооружения имел 3-6 пар весел. На подобных судах поморы совершали длительные плавания по Белому и Баренцеву морям, достигали Новой Земли. Поморские карбасы были палубные и беспалубные, по обеим сторонам на днище параллельно килю крепились полозья, с помощью которых судно легко передвигалось по льду.

  • Помимо этого были раньшины – суда, выходящие раньше других, то есть, не дожидаясь полного освобождения вод ото льда, обычно – извозные суда для доставки рыбы до прибытия лодей в целях более выгодной её продажи на архангельском рынке, и «суда-сани», преодолевающие и разводья и льды. Раньшина (раншина, рончина, роншина) – парусно-гребное промысловое судно. Имело 2-3 мачты. Грузоподъемность – 20-70 тонн. Использовалось в период XI – XIX веков с целью промысла рыбы и морского зверя в тяжелых ледовых условиях. Судно имело яйцевидную форму подводной части корпуса. При сжатии льдов оно выдавливалось на поверхность. Для сообщения с берегом во время стоянки на якоре на борту раньшины имелась лодка-осиновка.

Для прибрежного лова использовались также листер-боты (по имени Норвежского мыса Листер) длиной 10–15 м, шириной 3,5–4,5 м.

В конце XVII века благодаря морякам Север стал самой близкой к европейской культуре частью России. «Морские ворота» Архангельска – Соломбала стала главным российским опытом создания международного морского порта с собственной судостроительной верфью по типу голландского города Амстердама – морской столицы Европы того времени.

Одновременно с восточными, новоземельскими берегами Баренцева моря осуществлялись исследования северо-западного его сектора, где располагается архипелаг Шпицберген – настоящий оазис Северного Ледовитого океана. Официально принято положение о том, что Шпицберген открыли голландцы в экспедиции 1594-1597 годы. Русские поморы знали эти далекие земли и называли Грумантом, жители Скандинавии – Свальбардом (Холодный край, барьер, берег). Россияне впервые появились на Шпицбергене за несколько десятилетий до первого посещения архипелага Виллемом Баренцем, во второй половине XVI века.

На Шпицбергене русские охочие люди промышляли морского зверя, белух, добывали пушнину и моржовые клыки, белый медведь тоже мог стать достойной добычей. Северные мореходы с не меньшим, чем к Матке-Новой Земле, уважением относились к Груманту-батюшке, и давали в своих песнях исчерпывающие и образные характеристики его: «Остров Груман – он страшон, он горами обвышон, кругом льдами обнесён и зверями устрашон... На тебе нам жить опасно, не пришла бы смерть напрасно».

Запорожские и донские казаки

Большое место в истории русского мореходства допетровской Руси занимают походы запорожских и донских казаков в XVI – XVII веках.

Опорным пунктом запорожских казаков была знаменитая Запорожская Сечь – крепость, построенная в 1556 году на острове Хортице на Днепре. Донские казаки имели свой опорный пункт в низовьях Дона, в Черкасске, недалеко от крепости Азов.

В своих опорных пунктах казаки готовили свои походы: ремонтировали суда, вооружали их (на каждом судне было по 5 – 6 пушек), комплектовали экипажи, запасались провизией и боеприпасами. Здесь же строились новые суда, хранились боеприпасы, создавались запасы стройматериалов (дерева, пеньки, смолы). Все работы по постройке судов выполняли сами казаки. Многие суда и припасы казаки добывали в бою или выменивали на добычу.

Казаки выходили в открытое море, нападали на побережья Крыма и Турции. В период 1575 – 1637 годов казаки совершили около 20 походов по Азовскому и Черному морям, неоднократно осаждали крепость Азов, запиравшую выход из Дона в море, захватывали Кафу (Феодосию), Синоп, Трапезунд, подходили к стенам Константинополя. В 1637 году казаки взяли Азов и удерживали его в течение пяти лет, отражая приступы и атаки турок. И только в 1642 году по приказу из Москвы оставили Азов, разрушив при этом все его укрепления.

Нередко запорожские и донские казаки совершали совместные походы. Вот короткая хроника их совместных действий.

1622 год. Совместный поход запорожских и донских казаков в числе 700 человек на 25 судах под начальством запорожского атамана Шило к турецким берегам и овладение несколькими прибрежными населенными пунктами. Высланный из Константинополя отряд галерных судов нанес поражение казакам, захватив 18 судов и до 50 казаков.

1624 год. Совместный морской поход запорожцев и донских казаков на 150 чайках на Черное море и набег на побережье Турции и окрестности Босфора. Для противодействия набегу на Константинополь султаном было выслано к устью Босфора до 500 больших и малых судов и приказано протянуть через Золотой Рог железную цепь, сохранившуюся еще с тех времен, когда греки запирали залив для предотвращения прохода судов киевских князей.

1625 год. Совместный поход запорожцев и донских казаков в числе 15 000 человек на 300 чайках через Черное море на Трапезунд и Синоп. Встреченные турецким флотом в составе 43 галер под начальством капудан-пашиРедшид-паши казаки после упорного боя были разбиты, потеряв 70 чаек.

1637 год. Запорожцы вместе с донцами участвовали в осаде Азова.

1638 год. Совместный морской поход запорожских и донских казаков в составе 1700 человек на 153 чайках на Черное море. Высланный против казаков значительный турецкий флот под начальством капудан-паши Раджаба нанес казакам поражение.

Известно, что в Сечи (на всех ее территориях), был курень Динский (Донской), в котором собирались выходцы с Дона. Впоследствии курень переместился на Кубань, где сейчас есть станица Динская.

Основным плавательным средством у запорожских казаков XVI – XVII веков была чайка – беспалубный плоскодонный корабль в виде огромной выдолбленной колоды, по бортам обшитой досками. Длина около 18 м, ширина и высота бортов до 4 м, осадка примерно 1,2 м. Снаружи бортов для увеличения остойчивостииплавучестикрепился камышовый пояс. Чёлн имел поперечные переборки и скамьи, мачту с парусом, 10–15 пар вёсел, носовой и кормовой рули, вмещал до 70 человек. Вооружение 4–6фальконетов(пушки калибром 30 мм). На борту имелся достаточный для длительных морских походов запас оружия и провианта. Чайки имели преимущество в скорости перед турецкими кораблями. Внешняя сторона чаек покрывалась смолой, что улучшало водонепроницаемость и понижало сопротивление трения при движении.

Для перевозки грузов казаки использовали другие лодки, как речные, так и морские – дубы(их делали из дуба) ибайдаки. Дубы имели длину до 20 м, ширину до 7 м, две или три мачты с парусами. Их грузоподъемность достигала 100 тонн.

Запорожская Сечь закончила свое существование в 1775 году, когда Россия значительно продвинулась к берегам Черного моря. Примерно в это же время донское казачье войско влилось в состав русской армии, закончив свое самостоятельное существование.

Запорожская чайка

Предполагаемый вид запорожской казацкой чайки

Московская Русь

В XV веке происходила централизация русского государства вокруг Москвы. В 1478 году к Московскому княжеству присоединен Новгород, в 1510 году – Псков с их обширными владениями, в том числе и на Севере. Все это дало толчок к развитию судоходства и водохозяйственного строительства.

В XVI веке английские купцы, завидуя открытиям испанцев и португальцев, решили искать новые пути и страны для торговли. В 1533 году английская эскадра из трех кораблей отправилась в плавание вдоль северного побережья Европы с целью поиска северного морского пути в Индию. Из трех кораблей в бурю уцелел лишь один, который случайно занесло в Белое море.

Корабль Ченслора огибает мыс Нордкап. Фрагмент старинной акварели

Архангельский порт

Архангельск, гостиный двор

Этот корабль под командованием английского мореплавателя Ричарда Ченслора первым из иностранцев вошел в устье Северной Двины. Встретившие корабль местные жители – поморские моряки – отправили Ричарда Ченслора в Москву, где он вручил Ивану IV Грозному грамоту английского короля и просил разрешения для англичан пользоваться вновь открытым путем для торговли с Россией. Получив такое разрешение, Ченслор с письмом Ивана Грозного вернулся в Англию. В Англии появилось желание торговать с Россией, и для этого была образована «Компания для торговли с Россией». В 1555 году Ченслор с представителями этой компании вновь прибыл в Россию, где и был заключен торговый договор. С ростом торговли возникла необходимость строительства порта.

В 1558 году на месте нынешнего Архангельска по указу царя Ивана Грозного были построены каменный острог и гостиный двор с ряжевым причалом. И в 1598 году в Архангельске было 29 иностранных торговых контор, за год порт посещали до 40 иностранных судов.

Развитие внешней торговли сдерживалось тем, что порты Балтийского моря, через которые Россия издавна торговала с западными странами (Нарва, Рига, Ревель-Таллинн и Ниен, расположенный в устье Невы), находились в руках Ливонского ордена и Швеции.

Необходимость выхода к ближайшему Балтийскому морю определила важнейшее направление внешней политики России в XVI–XVII веков.

Стремясь обеспечить этот выход, Иван IV Грозный в 1558 году начал войну с Ливонским орденом в Прибалтике. В том же году русские войска заняли Нарву и владели ею в течение 23 лет. Однако вмешательство в Ливонскую войну Швеции и Польши вынудило Россию пойти в 1583 году на перемирие, по которому Швеция получила не только Нарву, но и исконно русские города Ивангород на реке Нарове и Ям (будущий Ямбург – Кингисепп) на реке Луге. Спустя 7 лет в результате короткой войны со Швецией России удалось вернуть потерянное и получить небольшой участок побережья Балтийского моря (без гаваней), но ненадолго.

В 1609 году Швеция, воспользовавшись тяжелым положением России, связанным с крестьянской войной и военными походами самозванцев, вторглась в Новгородские земли и захватила Новгород, Старую Руссу и Тихвин.

Несмотря на оккупацию берегов Финского залива и развитие беломорской торговли, связи России с Западной Европой через порты Балтийского моря продолжали существовать. На Запад была ориентирована торговля экономически развитой северо-западной части России, где находились самые крупные после Москвы города – Новгород и Псков, население каждого из которых достигало 30 000 человек.

Русские купцы регулярно посещали Орешек, Ниен (Канцы), Нарву и выезжали «за Свейский рубеж в Стекольно» (Стокгольм). Этими же путями приезжали и «свейские немцы» (шведы), которым по Кардисскому договору 1661 года, заключенному после неудачной попытки России освободить Балтийское побережье, было разрешено свободно торговать в Москве, Новгороде, Пскове и некоторых других городах России.

studfiles.net

Первые корабли в мировой истории судоходства

С древних времен человеческие поселения всегда располагались рядом с водоемами. Люди не только брали из реки воду, они старались использовать ее в транспортных целях. Начало судоходства можно отнести к тем временам, когда начали развивается ремесла, появились первые мануфактуры.

Первые корабли

Люди стали строить первые деревянные челноки для перевозки народных промыслов, кожи, мехов, самоцветов, деревянной и глиняной утвари. Первые корабли были весельными, изготавливали их из дерева. Самыми популярными судами в IX-XIV веке были ладьи, струги и шитики.

Ладья

Ладья или в простонародье дубас, была деревянным судном на веслах, оснащенным парусом. Первоначально такое судно выдалбливалось целиком из большого ствола дуба или липы, которое потом наращивалось сверху деревянными досками. Затем ладьи стали строить целиком из досок.

Первые кораблиДеревянная ладья

На Древней Руси такие весельные лодочки длиной около 25 метров называли ушкуями.

Струга

Плоскодонное весельное судно было оснащено съемной мачтой, которую по желанию можно было убрать. В длину такая лодка была от 20 до 40 метров, корма и нос могли быть одинаковых размеров. На корме располагалась небольшая каюта, именуемая чердаком.

Шитик

Шитиком называли небольшое плоскодонное судно, части которого скреплялись между собой еловыми прутьями или ремнями. Длина шитика составляла 10 метров, такое судно имело небольшой парус, сшитый из отдельных полотнищ кожи.

Торговые отношения во второй половине XIV века

Начало судоходства было положено в XIV веке, когда для развития торговли между странами понадобились большие суда, вмещающие большое количество товаров. В это время на верфях стали строить большие плоскодонные трехмачтовые суда, которые были оснащены не только парусами но и веслами.

ПарусникТрехмачтовое двухпалубное судно

Чуть позже распространение получили трехмачтовые двухпалубные суда, длина которых могла составлять до 100 метров. Большой период в истории развития российского судоходства занимает бурлачество. Баржи, груженые товаром, двигались по реке за счет тяжелого бурлацкого труда.

Развитие судоходства

В середине 18 века появились первые суда, приводимые в движение при помощи парового двигателя. Первое в России паровое судно было построено владельцем чугунного завода Карлом Бердом летом 1915 года. Первые пароходы имели железный корпус и большие гребные колеса по бокам. Тем временем российская промышленность развивалась интенсивными темпами.

Для перевозок грузов и для пассажирских перевозок были открыты специальные пароходные общества. Пароходные машины постоянно усовершенствовались, применялись паровые двигатели с повышенным давлением в котле.В начале 20 века появились первые теплоходы. Первый теплоход «Вандал» был построен в 1903 г братьями Нобель на Сормовском заводе. Это были довольно быстроходные комфортабельные паровые суда, которые занимались пассажирскими перевозками.

Современные корабли оснащены дизельным двигателем, который приводит в движение гребные винты. Корпус таких кораблей изготавливается из стальных, титановых и алюминиевых пластин. Рулевая рубка корабля оснащена навигационными приборами, которые не позволяют кораблю отклонится от курса.

Статья в тему: Трамповое судоходство

Январь, 07, 2015 972 0

Поделитесь с друзьями:

sea-man.org

5. РУССКИЕ СУДА. Начало мореходства на Руси

Вполне естественно, нас интересует вопрос — какими сред­ствами преодоления водных пространств обладали славяне, как выглядели их первые суда, как эволюционировало' судострои­тельное мастерство, как возникало и развивалось мореходное, и, в частности, военно-морское искусство. Как ни скудны наши сведения, как ни ограничен круг наших источников, но и на ϶ᴛᴏт вопрос мы попытаемся дать ответ.

Погребальные обычаи восточных славян периода первых письменных источников свидетельствуют о чрезвычайной древ­ности лодьи и саней в качестве средств передвижения. Обы­чай погребать покойника или доставлять труп к месту погре­бения в лодье или на санях указывает на то, что в религиоз­ных представлениях восточных славян, отражавших чрезвы­чайно архаические формы быта, сани и лодья выступают в ка­честве древнейших средств передвижения. Эти последние нужны покойнику для того, ɥᴛᴏбы перебраться в загробный мир. Средством передвижения на земле были лодья и сани. Так было в древности, в далекие времена, когда еще не было ни колеса, ни телеги, а зимой и летом перебирались по суше в примитивных волокушах или санях, как ϶ᴛᴏ имело место еще не в столь отдаленные времена на Камчатке. И «седя на санех» (X е. на склоне лет, в ожидании смерти, перед кончиной, у гро­бовой доски) Владимир Мономах, употребляя народное выра­жение, в ϲʙᴏем «Поученье» сохранил нам, как и миниатюры Сильвестровского списка «Сказания о Борисе и Глебе», память не только о древнем погребальном обычае, но и о доколеных средствах передвижения ϲʙᴏих далеких предков. J Синхронным, если не еще более древним, был обычай погребения в лодье, свидетельствующий, что у предков славян передвижение свя­зывалось с челноком, лодьей. Ею и снабжали покойника, отправляющегося па тог свет. Ибн-Фадлан с рядом красочных

подробностей описывает похороны знатного руса, сжигаемого в собственной лодье. 1

Остатки погребений в лодьях обнаружены при археологиче­ских раскопках. 2 Из всего сказанного естественно вытекает, что лодья была древнейшим средством передвижения у восточ­ных славян.

В письменных источниках древнейшие русские суда высту­пают под названием «кораблей» и «лодей» (ладий, олядий), причем данными терминами летописец пользуется альтернативно, и выступают они в самом широком, нарицательном значении и употребляются для обозначения всякого судна вообще. 3

Обычно представление о греческом происхождении русского слова «корабль» (от греч. — kapajSoc) не имеет за собой ни­каких оснований. Мы можем проследить как раз обратный путь ϶ᴛᴏго слова.

Наличие в ряде языков южной, юго-восточной и юго-запад­ной Европы и сопредельных с ними земель мусульманского Во­стока слов, обозначающих судно и происходящих от слова «корабль» (латин. — earabus, исп. — carabella и порт. — caravella, араб. — «караб» и «гураб»), при отсутствии языковых и смысло­вых аналогий в языках Северной и Западной Европы говорит о единстве происхождения термина «carab», и вряд ли мы ошибемся, если предположим, что на юге христианского и в мусульманском мире ϶ᴛᴏт термин распространялся из Ви­зантии.

Византия же заимствовала слово «корабль» из русского языка, переделав его в « kapapo; ». Такой вывод на первый взгляд кажется неожиданным и необоснованным, причем такого рода отношение к высказанной гипотезе* обусловлено обычным представлением, что русский язык может заключать и заключает в себе ряд иностранных слов, но сам он на языки соседних народов, а особенно на греческий и латинский, влиять никак не мог.

Такое представление не ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙует действительности. Материал опубликован на http://зачётка.рфСтоит вспомнить (у Плиния) латинское слово «viverra» (белка), явно позаимствованное из восточнославянских языков и пред­ставляющее собой латинизированную «виверицю» и греческое akfj» — «kaovdekY]<; » того же происхождения, обозначающее «одежду из меха», происходящее от «куницы

Постараемся аргументировать высказанное предположение о восточнославянском происхождении греческого «kapaP°c» (ново-греч. kapa|3i ). Во всех без исключения славянских язы­ках встречается слово «корабь», «кораб», «корабль» в значе­нии «судна» (болг. — «кораб», чешское «korab, польское — «korab», серб. — «кораб», и т. д.).1

И. И. Срезневский указывает: «нет ни одного славянского наречия, в кᴏᴛᴏᴩом ϶ᴛᴏ слово не было бы ϲʙᴏим... слово korab, korabi — живет, как народное». 2 Еще С. А. Гедеонов, а затем и Н. П. Загоскин совершенно справедливо восстали против объяснения слова «корабль», как заимствования из греческого.

Корень «кор», «кора», «корье», лежащий в основе слова «корабь («корабль), лежит в основе и 'таких слов как «короб», «коробка», «корзина» и обозначает некое вместилище, сделанное из коры. Не случайно и до сих пор в чешском языке слово «korab» означает и древесную кору, и большую лодку. И ϶ᴛᴏ вполне понятно, если мы учтем, что древнейшие суда дела­лись из прутьев и обшивались корой, а позднее кожами. Иси­дор объясняет: «carabus — есть малая ладья из сплетенных прутьев, обтянутых кожею».

Исходя из всего выше сказанного, мы приходим к выводу, что в славянских языках понятие «судно» обо­значалось словом «корабь» потому, что некогда, в очень отда­ленные времена, суда действительно представляли собой лодки, сделанные из коры. В других индоевропейских языках слова, обозначающие суда, уже не отражали ϶ᴛᴏй ранней ступени су­достроительного искусства, и слово «корабль» пришло в грече­ский язык в архаическом, первоначальном его значении из сла­вянских языков, в частности, из русского языка. Античная Греция не знала слова « kapapoc », обозначающего судно. В языке древней Эллады встречается слово « kapaj3os» B значе­нии древесного жука или определенного вида морского краба. И только у Гезихия из Александрии впервые ϶ᴛᴏ слово выступает в обозначении лодки, ботика, т. е. судна. Но произведение Гези­хия относится к VI или началу VII века н. э., т. е. к тем време­нам, когда «ромеи» уже хорошо знали славян, и Византия давно подвергалась их ударам и с суши и с моря.

Предполагать, что «крабом» стали называть «судно» по­тому, что оно стало панцырным, невозможно, так как русские суда, а их византийцы и называют « k<ipaj3o; », никогда не были панцырными. Следовательно, в греческий язык слово «kapajiia» проникло из славянских языков относительно поздно, в визан-

тийские времена.1 По϶ᴛᴏму-то Константин Багрянородный в ϲʙᴏем сочинении «De ceremoniis aulae Byzantinae» употреб­ляет термин « kapafHa » только по отношению к русским кораб­лям ( poooika kapipta, R<5^ kapd,3ia ). Смысл ϶ᴛᴏго слова гре­кам был уже непонятен, и они оперировали им, как чужим сло­вом. Следовательно, судостроительное искусство древней Руси восходит к седой древности, ко временам начального формиро­вания славянских языков, т. е. во всяком случае к эпохе пере­ходной от высшей ступени дикости к низшей ступени вар­варства. 2

Очень древними терминами было и слово «лодья» («ладья», «олядь», «лодь», «лодья», «ладия»), так же как и «корабль», обозначающее судно вообще и встречающееся в ряде славян­ских языков (чешское «lod», «lodi», польское «lodzia», венд­ское «lodia», поморско-люнебургское «lida»).

С течением времени слово «лодья», «ладья», «лодка» вы­тесняет старый, архаический термин «корабль», сохраняю­щийся исключительно в торжественной речи и в эпических произве­дениях.

Н. П. Загоскин намечает несколько этапов в истории судо­строения у восточных славян и несколько типов судов, последо­вательно сменяющих друг друга. Древнейшим судном восточ­ных славян (да и всех славян вообще) будет уже упомяну­тый выше архаический «корабь», сделанный из гибких прутьев, скорее всего ивовых, и обшитый корой, а затем и кожами, на­поминающий пироги индейцев и каяки эскимосов, чрезвычайно легкий, удобный при переноске через бесчисленные «волоки» и пороги, быстрый на ходу, но малоостойчивый,4 маловмести­тельный, непрочный и почти непригодный для плавания в от­крытом море.

Время монопольного господства таких судов у восточных славян отделено от первых письменных источников не сотнями, а тысячами лег.

Вторым по времени и гораздо более совершенным типом судна будет лодка («лодья») однодеревка, моноксил (povo-£0X0, monoxyla) греческих источников. Это были огромные древесные стволы, выдолбленные внутри, обтесанные, могущие

вместить сравнительно большое количество людей и груза, но все же не очень вместительные и малоостойчивые. Далеким их потомком, миниатюрным по размерам, будет кое-где уцелев­ший до наших дней рыбацкий долбленый челнок-душегубка. Такое судно, почтенной давности, хранится в Военно-Морском музее ВМС СССР в Ленинграде.

Нужно помнить, такие долбленки-однодеревки в первоначальном ϲʙᴏем виде длительное время сохранялись в качестве речных судов, особенно на небольших речках и озерах, но на море они, пови-димому, в скором времени уступили ϲʙᴏе место судам другого типа.

Третьим по времени типом судна, с кᴏᴛᴏᴩым русские и вы­ступили в военно-морской истории и появились у стен Сурожа и Амастриды, Константинополя и Бердаа, и кᴏᴛᴏᴩый у греков и получил название моноксила, хотя таковым, собственно го­воря уже не был, уйдя далеко вперед по сравнению с подлин­ной долбленой лодьей-однодеревкой, были т. наз. «набойные лодьи».

Долбленая колода-однодеревка составляла у «набойной лодьи» как бы только основу, остов. Надводная часть такой лодьи увеличивалась нашивкой к бортам колоды путем «набоя» край на край, одна на другую, досок («набоев»), что значи­тельно увеличивало ее размеры, грузоподъемность и остойчи­вость. * И, наконец, четвертым типом явилось судно, целиком сделанное из досок («лодья» досчатая, или «досчаник»). Его размеры не регламентировались величиной колоды, и форма его зависела целиком от желания судостроителей. Такого рода «лодьи», по мнению Н. П. Загоскина, очевидно, со временем получили преимущество перед «набойными» лодьями и полу­чили название «лодьи морской», или «лодьи заморской». 2

Я считаю такое объяснение более правильным, чем попытка объяснить термин «лодья заморская» иноземным, «заморским» ее происхождением, кᴏᴛᴏᴩую сделал П. И. Белавенец.3 Благо­даря любезности члена-корреспондента АН СССР профессора Ленинградского университета В. И. Равдоникаса мне удалось на раскопках в Старой Ладоге в 1948 г. в слоях X в. видеть т. наз. «кокоры» такой дощатой лодьи. Это громадные дере­вянные скрепы-ребра (шпангоуты), служащие для соединения и скрепления досок, составляющих борт такой «лодьи заморской». Раскопки В. И. Равдоникаса дали уникальный материал совершенно исключительного значения для истории русского судостроения.

Такова была в основных чертах эволюция русских судов. Во времена образования и расцвета Киевского государства и в пе­риод феодальной раздробленности до XIII в., т. е. в хронологи­ческих рамках нашего исследования, существовало, конечно, не­мало типов судов. Наряду с совершенными судами с высокими бортами встречались и архаические, наряду с большими —ма­ленькие.

В XI—XII вв. упоминаются «насады» («носады»). О них говорят «Повесть временных лет», Ипатьевская летопись, Нов­городские летописи, «Русская Правда», «Слово о полку Игореве».* «Насады» были вместительными судами и, повиди-мому, были близки к «набойным лодьям».2 «Русская Правда» сохранила нам еще упоминания о «струге» и «челне». О их ве­личине говорит статья «Русской Правды» (Троицкий список), кᴏᴛᴏᴩая позволяет судить о размерах и ценности русских судов того времени. Речь идет о штрафах («продаже») за кражу судов. Самый высокий штраф полагается за кражу морской лодьи — 3 гривны, за набойную ладью устанавливается штраф в 2 гривны, за лодью — 60 кун (в гривне 50 кун), за струг — гривна и за челн — 20 кун. 3

Следовательно, струг дешевле лодей и, несомненно, меньше их. И, наконец, понятно маленький речной челн стоит дешевле всех.

Близок челну учан, упоминаемый в «Договорной грамоте Смоленского князя Мстислава Давидовича с Ригой и Готским берегом» 1229г., в кᴏᴛᴏᴩой учан приравнивается к челну («у кого ся избиеть оучан, а любо челн...»), хотя быть может учан больше челна. 4

Источники интересующей нас эпохи в истории Руси сохра­нили и ряд названий судов иноземного происхождения. К числу таковых следует отнести встречающийся в летописи один раз термин «скедия» (греч.— sksota),5 трижды — термин «кубара» (греч.— ko]AJ3dptov ),1 один раз под 1182 г. га-лея (галера),а шнеки (сканд. «feimk»), уже упоминавшиеся нами выше, указания на кᴏᴛᴏᴩые мы встречаем в новгородских летописях и в «Повести об Александре Невском», а с начала XIV в. лойвы и ушкуи (слова финно-угорского происхожде­ния). Кроме того встречаются «триреи» (триеры) и дроманы (дромоны). Некᴏᴛᴏᴩые из данных терминов надолго закрепились на Руси, другие же (скедия, кубара, шнека, триреа, дроман) скоро исчезли и применялись чаще всего по отношению ко вра­жеским судам.

Не стоит забывать, что важно будет сказать, ɥᴛᴏ как термин «корабь» вошел в грече­ский язык, а из него попал и в другие языки народов стран Средиземноморья, так и русский термин «лодья» вошел в языки соседей Руси на севере, шведов (lodia) и финнов (lotia).3

Судостроительное искусство на Руси непрерывно совершен­ствовалось. Под 1151 г. Ипатьевская летопись помещает рас­сказ о речном сражении на Днепре между князем Юрием Дол­горуким и Изяславом Мстиславичем, князем киевским. В ϶ᴛᴏм сражении на стороне киевлян действовали суда нового типа.

«Бе бо исхитрил Изяслав лодьи дивно: беша бо в них гребци невидимо, токмо весла видити, а человек бяшеть не видити; бяхуть бо лодьи покрыты досками, и борци стояще горе в бронях и стреляюще, а кормьника два беста, един на носе, а другый на корме, аможе хотяхуть, тамо поидяхуть, не обращаюше лодий». 4 «Лодьи» Изяслава Мстиславича были устроены так, что гребцы были укрыты дощатой палубой, кᴏᴛᴏᴩая одно­временно служила помостом для облеченных в броню и обстреливающих неприятеля воинов. «Лодьи» имели по два руля-весла, одно на корме, и одно на носу, что давало им возможность, не поворачиваясь, идти по желанию и передним и задним ходом. Это было первое собственно военное русское судно. Сложными, с «чердаками», богато изукрашенными резь­бой, были и новгородские суда, память о кᴏᴛᴏᴩых сохранил наш народный эпос. Трудно приурочить былины о Соловье Буди-мировиче и о Садко именно к рассматриваемому нами периоду времени, но если учесть, что в Садко можно усматривать летописного Сотко Сытинича, упоминаемого в новгородской летописи под 1167 г., то и некᴏᴛᴏᴩые элементы новгородского народного эпоса мы можем так же отнести к XII в. 5

Какова же была грузоподъемность русских судов? Прямые указания мы имеем только на грузоподъемность русских судов, совершающих морские походы. Договор Олега 907 г. говорит прямо «а в корабли по 40 мужь».1 Из сочинения Константина Багрянородного «De ceremoniis aulae Byzantinae» мы узнаем, что на 7 русских судах помещалось 415 воинов, на 10 (может быть 11 — 12) — 629 воинов. 2

Исходя из всего выше сказанного, мы приходим к выводу, что надо полагать, что русские морские суда вмещали 40—60 человек. Конечно, в лодьи грузилось оружие, одежда, пища, пресная вода. Все ϶ᴛᴏ заставляет нас прийти к вы­воду о достаточно больших для морских походов размерах «мор­ских лодий». В то же самое время русские лодьи были легки, подвижны и, относительно, невелики, что обусловливало и соот­ветствующую тактику морского боя.

В распоряжении судостроителей древней Руси имелись разно­образные и довольно совершенные орудия труда: топоры, долота (простые и втульчатые), пилы, сверла, скобеля, тесла.

Скобелем снимали кору с колод, теслом отделывали доски («тес»), выдалбливали и обстругивали лодьи, сверлом проделы­вали отверстия в досках и кокорах, сшиваемых прутьями или сколачиваемых деревянными гвоздями.

Очень рано в судостроении на Руси стала применяться пила. Пилы были небольшие по ϲʙᴏим размерам и напоминали совре­менные «ножовки». Употреблялись они только для мелких работ. Деревья рубили топорами, тесали доски тоже топорами или тес­лами. В искусных руках русских «древоделов» топор нередко становился универсальным орудием труда.

Отправляясь в морской поход, русские брали с собой инстру­менты, необходимые для починки оружия и для ремонта и строи­тельства лодий.

Так например, захватившие в 943 г. Бердаа русские «приве­шивают. .. на себя большую часть орудий ремесленника, состоя­щих из топора, пилы и молотка и того, что похоже на них». 3

Строительство простых судов было доступно каждому, умев­шему обращаться с топором, но совершенствование русских судов привело к выделению специалистов кораблестроителей.*

Из сочинения Константина Багрянородного «De admini-strando Imperil» мы узнаем кое-что о технике судостроения и оснащении судов. Стоит заметить, что он рассказывает, что «однодеревки (uovoiuXa), приходящие в Константинополь из внешней Руси», изготовляются

 « оснащаются следующим образом: «славяне ... рубят одноде­ревки в ϲʙᴏих горах в зимнюю пору и, обделав их, с открытием времени (плавания), когда лед растает, вводят в ближние озера. Затем, так как они (озера) впадают в реку Днепр, то оттуда они и сами входят в ту же реку, приходят в Киев, вытаскивают лодки на берег для оснастки и продают руссам. Руссы, поку­пая исключительно самые колоды», превращают далее такую колоду в корабль.1

Таково начало строительства древнерусского «корабля» вре­мен Олега и Игоря.   Прежде всего в дремучем лесу выбиралось огромное дерево:   осина, осокорь, липа или дуб.  Исполины лесов в те времена были не редкость.  Иосафат Барбаро еще в XV в. видел на Руси липы, выдолбленный ствол кᴏᴛᴏᴩых служил коло­дой — остовом лодки, вмещавшим 8—10 людей и столько же ло­шадей. 2 Срубив дерево, его обрабатывали и путем обтесывания, долбления и выжигания колоде придавали лодьеобразную форму. Затем колоду распаривали и разделывали ее кольями для при­дачи ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙующей формы и размеров.   Операция эта требо­вала большого количества времени.

Существовал в ϲʙᴏе время и другой способ приготовления та­кой колоды, требовавший от двух до пяти лет. Стоит заметить, что он состоял в том, ɥᴛό в дереве еще на корню делалась трещина, кᴏᴛᴏᴩая постепенно расширялась путем вбивания клиньев и распорок. Когда дерево принимало ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙующую форму, его срубали, распаривали и, мягкое и податливое, окончательно отделывали распорками и топорами. 3

Нужно помнить, такие    колоды-однодеревки    и    пригоняли    весной   в  Киев в   IX—XI  вв.    Далее   Константин   Багрянородный   сообщает, как «руссы» оснащивают однодеревки, снабжают их уключинами, веслами и прочими снастями. Тут   же   их   обшивают   досками. Строились «набойные лодьи».  Доски прикреплялись к колоде либо деревянными   гвоздями,4 либо пришивались  (отсюда   поздней­шее «шитик») ивовыми прутьями или корнями можжевельника. 5 Готовясь к выходу в море, на острове Евферия, «руссы» в слу­чае, если ϶ᴛᴏ необходимо, дополнительно  («опять»)  «снабжают ϲʙᴏи  однодеревки  недостающими  принадлежностями,  парусами,

мачтами и реями, кᴏᴛᴏᴩые привозят с собой».1 Из ϶ᴛᴏго отрывка сочинения Константина Багрянородного мы узнаем, что оконча­тельная отделка русской лодьи, направляющейся в Царьград, происходила уже в пути, на острове Евферия (Елферия, Ефе-рия), последней стоянке русских перед выходом в море. Здесь они прилаживали к ϲʙᴏим кораблям мачту с реей («шегла»), устраивали уключины («ключь»), паруса («пре»), весла, якорь, а быть может, катки и колеса для «волоков» (в ϶ᴛᴏй связи не покажется уже столь фантастическим рассказ летописи о том, как Олег поставил ϲʙᴏи суда на колеса). Иногда, как во время похода Владимира Ярославича 1043 г., лодьи снабжались тара­нами. Быть может для непотопляемости и остойчивости «корабли» древних руссов, как и чрезвычайно на них похожие «чайки» и «дубы» казаков, по бортам окружались связками сухого черета (камыша).

Плавали по морю, держась берегов, боясь потерять берег из виду. Ориентиром служили знакомые очертания берегов, звезды, солнце.

Выступавшие покровителями купцов и путешественников, пла­вавших по Черному морю (договоры Олега и Игоря с греками предусматривают помощь потерпевшим кораблекрушение со сто­роны русских), русские в то же самое время были опасными врагами на море.

Сам характер русской равнины, политические границы Руси, заключавшие в себе главнейшие политические центры страны, отстоящие довольно далеко от моря (Киев, Переяславль, Чер­нигов, Ростов, Смоленск, Псков, Новгород, Стоит сказать - полоцк, Червен, Перемышль; Тмутаракань, Олешье, Корчев, «города подунай-ские», конечно, не могли сравниться с данными крупнейшими го­родами Руси), диктовали особенности русского судостроения и мореходства, русской военно-морской тактики. Пороги и «волоки» требовали плоскодонных судов с минимальной осад­кой, легких и сравнительно небольших по размерам. В то же самое время суда должны были быть достаточно грузоподъемны, дешевы и просты в постройке.2 Такой тип судна диктовался особенностями плавания русских людей, — одно и то же судно должно было выступать и в качестве морского, и в качестве реч­ного. Речное судно не обязательно должно было удовлетворять требованиям, предъявляемым к морским кораблям, но данные по­следние должны были обязательно выступать и в качестве реч­ных судов.

В «Тактике» императора Льва мы находим указание на эту особенность русских судов: «Малые и большие дромоны ты снаряжаешь (в зависимости) от ϲʙᴏйств воюющих (с тобой) наро­дов. Ибо не одна и та же эскадра (пригодна для действия про­тив) сарацинских варваров и так называемых северных скифов (русских, — В. М.). Ибо варвары-сарацины пользуются кум-бариями большими и малоподвижными, а ладьи у скифов малые и быстроходные, так как невозможно пользоваться большими кораблями на реках, впадающих в Евксинский понт».1 Это же указание мы находим и у Лиутпранда; «суда русов вследствие ϲʙᴏего малого размера проходят там, где мало воды ...». Рус­ским «в их отчаянных морских предприятиях ... приходилось довольствоваться теми же, исключительно до известной степени приспо­собленными к требованиям морского плавания, судами, кᴏᴛᴏᴩые были типичными и для их днепровского речного флота вообще, хотя для ϶ᴛᴏй цели и выбирались, конечно, лодьи наиболее на­дежные и значительные по размерам».2

Легкость, подвижность и быстроходность русских судов дик­товали и ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙующую тактику русских на море. «Стоит сказать - полная неожиданность похода, стремительность атаки, возможность быстрого отступления в открытое море или к мелководным по­бережьям, плавням и речным устьям, где не в состоянии были бы настигнуть их тяжелые суда греческого флота, — такова была морская тактика наших предков, требовавшая флота если и многочисленного («покрыли суть море корабли»—говорится про поход Игоря 945 года), но, вместе с тем не громоздкого, легкого и подвижного, способного, смотря по обстоятельствам, идти как на веслах, так и под парусами». 3

В бою русские стремились разгромить врага, использовав момент внезапности. Быстро нападали, пытаясь сойтись борг к борту, взять врага на абордаж, при неудаче быстро отходили, рассыпаясь по морю и стараясь ускользнуть от преследования. Типичным примером русского боя на море явилось сражение у Царьграда и во время похода 1043 г.

Целый день греческие триремы не решались нападать на рус­ских, стоявших в строе фронта. Лишь вечером греческие суда устремились в атаку. Камнеметные машины, «греческий огонь» и страшная буря сделали ϲʙᴏе дело. С большими потерями рус­ские отошли в бухту. Но когда византийский адмирал Феодо-рокан увлекся погоней, русские, используя ϲʙᴏе превосходство в маневренности и быстроходности, вступили в бой, разгромили греков, пустили ко дну несколько неприятельских судов, четыре галеры захватили и убили самого Феодорокана.

Из указанного видно, что скорость хода и маневренность слу­жили средством защиты для русских судов.

Основным принципом ведения войны в древней Руси было единство военных действий и на суше, и на море (походы Игоря, Святослава и др.)- Война велась всеми средствами.

Походы предпринимались одновременно и по суше, и по морю, поход по суше превращался в морской (поход 943 г. на Бердаа), и морской заканчивался военными действиями или продвижением по суше (1043), с судов высаживались десанты, в т.ч. конница.

Внутри воинства древней Руси никакого деления на сухопут­ное и морское не было и быть не могло. Важно заметить, что один и тот же воин по мере надобности сражался и на море, и на суше.

Дружинная организация в одинаковой степени была при­суща русским «воям», ведущим военные действия и на суше, и на море.

Среди русских воинов-мореходов действовал тот же «закон русский» и та же «Русская Правда», кᴏᴛᴏᴩыми руководствова­лись княжие «моужи», творя суд по земле Русской.

Никакого особого оружия русские мореходы не знали. От­правляясь «за море», русские воины брали с собой те же мечи и копья, луки и стрелы, боевые топоры и щиты, облачались в те же кольчуги и надевали те же шлемы, кᴏᴛᴏᴩыми они ра­зили врагов^ или оборонялись от них на суше.

Заканчивая рассмотрение судостроительного мастерства и мореходного искусства на Руси IX—XII вв., мы приходим к вы­воду, что и в ϶ᴛᴏй области, как и во многих других, Русь шла ϲʙᴏим самобытным путем, отнюдь не отгораживаясь от сосе­дей, заимствуя у них и, в ϲʙᴏю очередь, передавая им ϲʙᴏи на­выки, ϲʙᴏй опыт, ϲʙᴏе искусство, создавая оригинальные суда и ϲʙᴏеобразную морскую тактику, эффективную и живучую, унаследованную в модифицированном виде и казаками XVI— XVII вв. и галерным флотом Петра, и превзойдя многие на­роды в области судостроения как по качеству, так и по коли­честву судов, а главное, в мореходном искусстве и морской доблести, заслуженно вошла в историю как страна предприим­чивых и доблестных «пенителей морей».

Пользовательское соглашение: Интеллектуальные права на материал - Начало мореходства на Руси - В.В. Мавродин принадлежат её автору. Данное пособие/книга размещена исключительно для ознакомительных целей без вовлечения в коммерческий оборот. Вся информация (в том числе и "5. РУССКИЕ СУДА") собрана из открытых источников, либо добавлена пользователями на безвозмездной основе. Для полноценного использования размещённой информации Администрация проекта Зачётка.рф настоятельно рекомендует приобрести книгу / пособие Начало мореходства на Руси - В.В. Мавродин в любом онлайн-магазине.

Тег-блок: Начало мореходства на Руси - В.В. Мавродин, 2015. 5. РУССКИЕ СУДА.

xn--80aatn3b3a4e.xn--p1ai

А. П. Шершов. § 21. Судостроение в Киевской Руси. К истории военного кораблестроения. История России. Библиотека.

§ 21. Судостроение в Киевской Руси

Славяне еще задолго до образования Киевского государства строили суда и использовали их для торговли и военных походов и были известны Риму и Византии как воинственный, храбрый и свободолюбивый великий народ под именем антов (рассеян). Византийцы высоко ценили их военное искусство и считали славян опасным противником. Истории хорошо известны плавания и походы южных и восточных славян еще в IV — VII вв., когда флотилии славянских моноксилов (судов-однодеревок) появились в Мраморном, Эгейском, Средиземном и Черном морях. Уже тогда Черное море арабы называли Русским морем.

Славяне в целях самозащиты с моря осаждали Царьград и другие города, действовали на берегах Малой Азии, в Эпире.

Славянский флот в 610 г.. осаждал Солунь, в 623 г. вел боевые действия против острова Крит, в 626 г. против Константинополя.

Славяне, являясь потомками и преемниками древнепричерноморского мира, в IV — VII вв. достигли высокого уровня развития материальной и духовной культуры, общественного строя и политической жизни. Именно с этим и связывается выход славян на просторы морей. Наиболее активные действия славян на море происходили в период складывания дофеодальных государств у восточных славян и борьбы их против колонизаторской деятельности Византийской империи.

На берегах рек Днепра, Буга и Днестра возникали и расцветали древние славянские города, в которых сосредотачивались ремесленное производство и торговля. Раннее освоение русскими выработки железа и изделий из него (оружие, сошники, топоры и др.) и крупный лес, которым была покрыта большая часть территории, способствовали постройке судов-однодеревок.

В истории русского народа реки имели большое значение; они были удобными путями сообщения, способствовали развитию рыбного промысла и кораблестроения. Они помогли русским стать предприимчивыми мореходцами и способствовали объединению славянских племен в великий русский народ в их борьбе с иноземными захватчиками.

Племена, осевшие у верховьев рек, осваивали их устья. Речное судоходство было перенесено сначала на взморье, а затем и в открытое море. На протяжении нескольких столетий славяне, ведя борьбу с Византийской империей, пользовались морским путем для торговли, передвижения и нападения.

Византия, высоко оценивая их воинскую доблесть, знание военного и морского дела, привлекала славян к себе на службу и поручала им высокие должности не только в армии, но и на флоте, а также неоднократно заключала военные союзы со славянами против соседних государств.

Англичане, фальсифицировавшие в своих «ученых трудах» историю русского флота, должны были признать, что русский флот имеет в действительности большие права на древность, чем флот английский. Они писали, что русские еще до появления первых британских кораблей на своих судах сражались в отчаянных морских боях и «первейшими моряками того времени были они, русские».

Флот восточных славян и флот Киевской Руси, несомненно, использовал, применив к своим условиям, навыки мореходства и кораблестроения античного периода.

В VII — IX вв. н. э. восточно-славянские племена населяли громадное пространство в бассейнах рек Днепра, Западной Двины, Волхова, Оки и Днестра, доходя до устьев Дуная.

Особенно большое значение имел Днепр, верховье которого близко подходит к бассейну Западной Двины и к озеру Ильмень с рекой Волхов, т. е. к двум главным артериям, сообщающимся с Балтийским морем; притоки Днепра соединяли Приднепровье с бассейном Волги и Дона с востока, а на западе — с бассейнами Вислы и Днестра. Днепр с отдаленных времен являлся естественной коммуникацией для внутренних и внешних торговых сношений. Эти торговые отношения поддерживались посредством греческих колоний — Ольвии у лимана реки Буг, Херсонеса на юго-западном берегу Крыма, Пантикапеи (ныне Керчь) и других. По Днепру шел водный путь из Балтийского моря — по Неве, Ладожскому озеру, Волхову, озеру Ильмень и реке Ловать, затем волоком суда переправлялись в Днепр, а оттуда в Черное море. На этом пути возникли два крупных торговых города — Новгород на севере и Киев на юге, которые и сделались центрами русской государственности.

Предпосылки создания Киевского государства начали накапливаться за много столетий до IX в., когда Киевское государство достигло значительного могущества.

Новгород, а затем и Псков с XI в. вели торговлю с Ганзейским союзом и имели суда, плававшие по Балтийскому морю, о чем свидетельствуют древние былины (например, о торговом госте Садко), упоминая о «буссах-кораблях».

Киевские князья, по свидетельству византийских летописцев, как и древние славяне, продолжали строить моноксилы, т. е. суда-однодеревки, представлявшие собой ладьи, выдолбленные из крупного ствола липы или дуба с прибитыми к нему досками для образования надводного борта (рис. 117). Эти ладьи, длиною не превышавшие 20 м, были достаточно широки, высокобортны и могли вмещать до 40 человек. На этих ладьях русские спускались по Днепру до порогов, миновали их волоком, выходили в Черное море и затем под веслами и парусами направлялись к греческим колониям или вдоль черноморского побережья до Византии. Славяне строили и более совершенные суда: наборные ладьи — морские — из досок с поперечными ребрами. Киевские князья и новгородцы имели покрытые ладьи, с палубой для защиты гребцов и воинов от поражения. Эти ладьи были крупными мореходными судами с парусным вооружением, которое широко использовалось русскими в дальних морских походах.

Стремление Византийской империи подчинить себе Киевскую Русь и несоблюдение Византией условий торговых и военных договоров влекли за собой походы киевских князей на Византию.

В 867 г. в походе под предводительством киевского князя Аскольда было до 200 судов, а в каждом судне помещалось 40 человек. По данным рурской летописи, подтверждаемой историческими документами других народов, в том числе и самой Византии, киевский князь Олег дважды ходил походом на Царьград.

Одержав победу, он заключил в 911 г. выгодный торговый договор с Византией, захватил богатые трофеи и в знак победы прибил свой щит на воротах Царьграда.

В 941 г. при походе князя Игоря на Византию русским пришлось столкнуться с «греческим огнем». Большая часть судов флота Игоря была сожжена. Летописец (по Лаврентьевскому списку) так говорит об этом: «Русь же, видяще пламень, вметахуся в воду морскую, хотяще убрести и тако прочий возвратищася во-свояси». Современник Игоря — греческий император Константин Багрянородный — пишет в своем исследовании, что суда россов строились в зимнее время племенами кривичей или лучан (на севере России) и по вскрытии Днепра доставлялись в Киев, где продавались князьям. Флот собирался и вооружался у Витичева (на правом берегу Днепра, ниже Киева), откуда и шел на юг.

Позднейшие походы князей Святослава на Дунай и Византию (970 г.) и Владимира на Корсунь (990 г.), причем у последнего число судов доходило до 350, свидетельствуют о том, что и в этот период своей истории русские продолжали строить суда.

Летописи указывают, что князь Изяслав в 1151 г. построил боевой палубный корабль. Гребцы на нем были укрыты под палубой, а воины находились на специальном помосте. В корме и в носу этого корабля были рулевые весла.

Можно отметить, что старые способы постройки судов дошли и до позднейших времен. В XVI и XVII вв. запорожцы боролись с турками на берегах Черного моря, так же, как древние славяне с Византией. По свидетельству современника, казацкие чайки («дубы») вмещали 50-60 человек с вооружением, имели длину около 20 м, ширину около 4 м и такую же высоту. Суда не имели киля, в основании было выдолбленное бревно, с боков обшивались досками шириною 0,3 м во всю высоту борта. Они осмаливались снаружи и внутри, а поверх борта обносились толстым поясом, сплетенным из камыша, предохранявшим ладью от потопления при заливании водой, а людей от поражения. С каждого борта было по 10-15 весел; суда имели мачту с одним косым парусом, два руля для лучшего маневрирования и были вооружены 4-6 фальконетами.

Последовавший затем период феодальной раздробленности, нашествие татарских орд, завоевание Византии турками (1453 г.) и перенесение центра русской государственности на север — в Москву — на долгие годы прекращают сообщения Руси с Черным морем, отделенным от нее южными степями.

Образовавшееся вскоре Московское государство хотя и было отрезано от Черного моря, но на Украине казаки из Запорожской сечи вели борьбу с крымскими татарами и турками на берегах Черного моря в Крыму и на побережье Турции. Только Новгород и Псков, оставшиеся до включения в состав Московского государства свободными городами, вели торговлю с Ганзой и имели морские суда, ходившие в Швецию и Данию; на острове Готланд в городе Висби новгородцы имели свою факторию для продажи товаров. В области судостроения новгородцы следовали имевшимся на Руси навыкам, но их суда были более совершенными, имели палубы, были большей вместимости и мореходнее. Новгородцы строили морские парусные ладьи длиною 25-30 м, которые принимали до 200 т груза, а также промысловые карбасы и суда для прибрежного и речного плавания. Известны случаи (1142-1154 гг.) нападения шведов на новгородские суда; в 1242 г. у князя Александра Невского во время борьбы со шведами на Неве были вооруженные суда. Новгородцы, имея выход к Балтийскому морю, владея побережьем Белого моря и Ледовитого океана, ходили на своих судах в открытое море, на Новую Землю, Колгуев, вели торговлю с Норвегией. Военно-морские походы новгородцев в Финляндию и против шведов, немцев и датчан сыграли огромную роль в истории русского народа, который устоял против нашествия с Запада.

   Вперёд>>  

Просмотров: 4931

statehistory.ru


Смотрите также