Читать онлайн "SPQR. История Древнего Рима" автора Бирд Мэри - RuLit - Страница 5. История древнего рима бирд


Мэри Бирд "SPQR. История Древнего Рима" - Вся жизнь

Я не сильна в истории. Все сведения о древнем Риме почерпнуты мной из учебника истории за 5 класс и книги Джованьоли "Спартак". Все представления так или иначе исходили из этих двух источников. И, когда мы решили поехать в Италию, в Рим, мне пришлось порыться в книгах о Древнем Риме и посмотреть научно-популярные фильмы. Не скажу, что я намного больше узнала о том времени, но значительно освежила память. И, открывая книгу Мэри Бирд "SPQR. История Древнего Рима", я никак не ожидала узнать что-то новое.

Но я ошиблась. Автор преподносит совершенно иную концепцию, не похожую на традиционную. Используя широко известные факты, она выстраивает логику рассуждений и интерпретирует их таким образом, что мы начинаем видеть историю Древнего Рима совершенно иначе.

Давайте, дадим слово юному поколению, серьёзно изучающему Историю.Рецензия на книгу от моей дочери, победителя и призёра олимпиад по истории и обществознанию:

Мэри Бирд "SPQR. История Древнего Рима".

Как известно, Древний Рим оказал большое влияние на развитие всей истории человечества. Он создал культурную почву для народов Европы, определил направления искусства Средневековья. Уникальное Римское право стало основой и образцом, по которому писались правовые нормы других развитых государств.

Автор этой книги удивляет абсолютно простым изложением сложных вещей. Мэри Бирд – не просто историк, занимающийся сухим пересказом знаменитых фактов и событий. Она считает, что за последние годы история Рима претерпела кардинальные изменения. Это связано не только с новыми археологическими находками, но и с желанием людей сделать из нее нечто сенсационное. Автор говорит, что изучение данной эпохи нельзя назвать завершенным, однако Мэри Бирд хочет показать, насколько для нас важна и актуальна история Древнего Рима. Она рассказывает в своей книге, как Рим, будучи маленький городком центральной Италии, превратился в центр могущественной империи, чье влияние распространилось не на один континент.

Почему меня заинтересовала именно эта книга, спросите вы. Я давно изучаю историю, мне интересен каждый период развития человечества. Конечно, я, таким образом, стараюсь найти для себя наиболее интересную информацию из всех представленных. Мэри Бирд развенчивает в своей книге некоторые мифы, касающиеся истории Древнего Рима, ломает сложившиеся стереотипы и мнения. Поэтому тем, кто не боится расстаться со старыми, в некотором роде неверными знаниями об истории Рима, эта книга придется по плечу.

Мэри Бирд пошла навстречу своим читателям, сделав для них свою литературу простой и понятной. Автор дает характеристики ведущим деятелем того времени, культурным памятникам и хронологии событий.

Для меня очень полезным и удобным оказалось иметь перед собой иллюстрации, географические карты, фото, репродукции известных картин. Все это предоставила читателям Мэри Бирд, так мы лучше ориентируемся во временном пространстве и запоминаем важную информацию.

Что еще примечательно, автор отказалась от таких эпитетов, как «великий» и «могущественный», она решила изложить историю более объективным способом. Представляя нам не только успехи Рима, но и недочеты его внешней и внутренней политики, Бирд дает читателю самому выбрать позицию, касательно того или иного вопроса. Мы всегда считали, что историю двигают императоры, однако автор не согласна с этой позицией, напоминая нам о таких выдающихся людях, как Цицерон, Ульпиан и Аврелий, который оказали большое влияние на мировоззрение и взгляды римлян того времени.

Таким образом, я могу посоветовать данную книгу к прочтению всем, кто интересуется историей или просто хочет узнать много нового и интересного о той знаменательной эпохе, оказавшей большое влияние на развитие современных могущественный государств.

От себя добавлю, что книга качественно оформлена, содержит не только текст, но и множество иллюстраций.

В середине есть вклейка с цветными фотографиями.

Уверена, что она будет интересна не только любителям истории. Если вы планируете путешествие в Италию и хотите лучше понять эту страну, то вам тоже стоит обратить внимание на эту книгу.

gal-an.livejournal.com

Мэри Бирд, "SPQR. История Древнего Рима": alaric_

Очень хорошая книжка по истории Древнего Рима. Охватывает период от самых древних времён и до 212 года н.э. - эдикта императора Каракаллы о предоставлении римского гражданства всему свободному населению империи.

SPQR - достаточно известная аббревиатура, означающая "Сенат и народ Рима" (Senatus Populusque Romanus - хотя существуют и другие варианты прочтения). Эти четыре буквы до сих пор являются одним из символов Рима, и в Риме они примерно повсюду.

Автор - достаточно выдающийся специалист по Древнему Риму.

Мне очень понравилось, как Мэри Бирд в своей книге достаточно подробно расписывает, что и откуда современная наука вообще знает об истории Рима. Например, я встречал книги, в которых авторы просто излагают события про хронологии и не делают никаких принципиальных различий в изложении событий, скажем, между царским периодом или 1 веком до н.э. Мэри Бирд, описывая раннюю историю, прямым текстом пишет, что вот, да, у нас есть легенды о царях, которые правили Римом, но это именно легенды. Самые старые тексты, которые у нас есть о римских царях, были написаны где-то через 500 лет (а то и больше) после их предполагаемого правления. А ещё в них вот эти, вот эти и вот эти совершенно неправдоподобные детали. Поэтому, мол, давайте я лучше вам расскажу о том, что современная историческая наука знает об этом периоде благодаря археологам, потому что тексты нам тут практически ничем не помогут. (И, как я понимаю, благодаря тому, что книжка была написана не так давно, у автора больше археологических данных, чем у авторов многих предыдущих книг.)

Зато когда она пишет о некоторых событиях 1 века до н.э., она говорит, а про этот период у нас есть огромное количество писем Цицерона и некоторых других людей, всё это сохранилось, и поэтому некоторые события можно восстанавливать чуть ли не по дням. Хотя местами всё равно делает оговорки - а вот в этой истории мы так и не можем узнать, что думала обо всём этом другая сторона, и не потому, что она была очень воспитанной, а потому что от неё текстов не осталось.

Ещё автор регулярно старается уделять место не только правящему классу, регулярно сокрушаясь на тему, что и письменные источники описывают почти исключительно жизнь правящего класса, и для археологов от правящего класса тоже больше оставалось. Но тем не менее, в книге встречаются описания и надписей в трактирах, и граффити на стенах.

Когда автор доходит до императорского периода, она рассуждает на тему, мол, очень многие историки описывают этот период через призму личных качеств конкретных императоров. Мол, вот эти были очень порочны, а вот эти - полны добродетелей (хотя есть очень интересная закономерность: порочными оказались те императоры, которые погибли явно насильственной смертью, а те, кто грамотно обставил передачу власти преемнику, оказались примерами и вообще чуть ли не символами золотого века). Но насколько важны были личные качества императоров для жителей империи, живущих за пределами Рима? (И тем более, насколько важны их сексуальные пристрастия, на которых любили делать акцент многие авторы?)

А ещё в книге много различных иллюстраций: карты, фотографии разных древностей и прочие подобные штуки.

Забавные цитаты:

"Как и многие политики после него, во время неблагоприятного периода публичной карьеры Цицерон усиленно занялся политической теорией, сопровождая теоретизирования напыщенными проповедями".

"Антиох заслужил гнев Рима, всячески примеряя на себя роль Александра Македонского, расширяя область своего влияния, а хуже всего то, что он приютил у себя Ганнибала, ставшего изгнанником и проводившего, по рассказам, мастер-классы на тему «Как победить римлян»".

"Не стоит удивляться, что его[Полибия - греческого историка II века до н.э., который много пробыл в Риме, на которого автор много ссылается] труд явился чудесным сочетанием точных наблюдений, заводящих в тупик высказываний и порой отчаянных попыток составить собственную теорию римской политической науки".

"И тем не менее большинство комментаторов той эпохи [речь о конце II века до.н.э. - начале I века до н.э.] сосредотачивались не на этих блестящих достижениях, а на прогрессирующем политическом и моральном разложении".

"Когда развязка ясна, всегда существует соблазн представить исторический период в виде последовательности необратимых и неотвратимых шагов к неизбежному кризису или как медленный обратный отсчет до конца свободного государства и возврата единовластия".

"Плиний Старший, попытавшийся позже определить число жертв Цезаря [речь о его походах в Галлию], обвинил его, на удивление современно, «в преступлении против человечности»."

"В одном из своих писем он[Плиний Младший] описывает банкет у Нервы, скорее всего в 97 г. Речь зашла об одном из самых порочных сторонников Домициана, который недавно умер. «Что он претерпел бы, будь сейчас в живых?» – спросил император с наивностью, возможно, деланой. «Он обедал бы с нами», – ответил один из трезвомыслящих гостей."

[Какие вопросы терзали жителей Империи]"Один из альтернативных источников помощи – и один из самых странных документов классической древности – раскрывает перед нами специфические проблемы и тревоги, которые терзали обычных людей античного мира. Эти «Оракулы Астрампсиха», якобы произнесенные легендарным древнеегипетским магом (к которому на самом деле этот текст не имеет никакого отношения), записанные, как утверждается в предисловии (тоже безо всяких на то оснований), лично Пифагором и обеспечившие победы Александра Македонского, представляют собой на самом деле скроенные по общей мерке пророчества, готовый инструментарий, составленный, вероятно, во II в., когда и Александр, и тем более Пифагор уже много столетий как были мертвы. Эта книга состоит из 92 вопросов, наиболее часто задаваемых предсказателям, и списка из тысячи с лишним ответов. Тот, кто обращался за советом, выбирал наиболее подходящий к своей ситуации вопрос и называл его номер предсказателю, а предсказатель, следуя инструкциям (довольно сложным, нужно было выбрать еще несколько чисел, потом вычесть первое задуманное и т. д.), постепенно добирался до единственного (из тысячи с лишним возможных) правильного ответа.

Анонимный составитель «Оракулов» явно считал, что 92 вопроса адекватно передают все мыслимые проблемы, какие могут заставить человека обратиться к ясновидцу. Не забыты и пташки высокого полета, вопрос «Стану ли я сенатором?» едва ли интересовал так уж многих (хотя, кто знает, может быть, этот наивный вопрос мечтатели все же произносили вслух, как в современном мире девушки все еще спрашивают о прекрасном принце, хотя не имеют никаких шансов даже познакомиться с членом королевской династии, не говоря уж о том, чтобы выйти за него замуж). Но большинство вопросов действительно охватывают повседневные заботы, в основном, что предсказуемо, о здоровье, браке и детях. Наверное, к числу популярных принадлежал № 42 («Оправлюсь ли я от болезни?»), хотя стоит отметить, что в списке присутствует и вопрос «Не был ли я отравлен?». Видимо, такие подозрения терзали не только императоров и их родственников. № 24 «Беременна ли моя жена?» уравновешивается страхом «Не будет ли обнаружена моя измена?», а также вопросом «Следует ли мне оставить этого ребенка?», напоминающим о все еще действовавшем обычае выбрасывать нежеланное дитя. Среди клиентов провидца были и рабы, судя по вопросам «Буду ли я освобожден?» и «Буду ли я продан?». К числу основных опасностей относится путешествие («Жив ли странник?» и «Будет ли безопасным мое плавание?»), но главная проблема – конечно же, деньги, возможность прокормиться и обеспечить себя, в этой части вопросы разработаны наиболее подробно: «Смогу ли я взять в долг?», «Открою ли я мастерскую?», «Смогу ли выплатить долг?», «Не продадут ли мое имущество с аукциона?», «Оставит ли мне друг наследство?». Закон если и присутствует в этих вопросах, то как отдаленная угроза: «Не подадут ли против меня иск?» и даже «Спасусь ли я, если кто-нибудь на меня донесет?»".[Spoiler (click to open)]

users.livejournal.com

Мэри Бирд: SPQR: История Древнего Рима. Отзыв

Здравствуйте дорогие читатели и подписчики блога Vip-Reseller.ru! Сегодня я сделаю обзор книги «SPQR: История Древнего Рима» Автор: Мэри Бирд (Beard Mary).

SPQR: История Древнего Рима / Мэри БирдSPQR: История Древнего Рима / Мэри Бирд

 Я сейчас сделаю страшное признание: я никогда не любил историю. В школе у меня было по 5 учебников на каждый учебный год, плохо стыкуемых друг с другом, и я всей душой ненавидел даты великих битв и пути наступления союзников, которые зачем-то надо было учить наизусть и изображать на контурных картах. А потом, уже в университете, мне в руки попала хорошая книга, которая расставила все по местам и показала причинно-следственные связи. Внезапно оказалось, что история — это про таких же людей, как я. Про их страсти и пороки, про взаимоотношения и последствия решений, — в общем, про все то, что я так люблю в литературе художественной.

К чему я это рассказал? К тому, что вышла аккурат такая книга — «SPQR: История Древнего Рима»

Пусть вас не пугают 696 страниц (и это без вклейки!): начнете читать и не сможете оторваться.

Автор — Мэри Бирд, профессор истории Древнего мира Кембриджского университета, обладатель многочисленных наград — словом, признана не только научным сообществом, но и широкой общественностью. Выход этой книги в Штатах вызвал существенный резонанс (на «Амазоне» впечатляющее количество отзывов), и не зря: за последние 50 лет историография Древнего Рима претерпела серьезные изменения, а профессор Бирд все это время провела за ее изучением.

Она прочитала значительную часть литературы, которую нам оставили древние римляне (нет никого, кто бы прочитал все), и изучила некоторые из сотен тысяч книг и статей, написанных в последующие столетия о них, от Макиавелли и Гиббона до Гора Видала и далее. Она пыталась разгадать смысл слов, которые они оставили на камне, и буквально раскапывала эти слова в дождь и непогоду в малопривлекательных местах, где происходили археологические раскопки. И долгое время обдумывала, как лучше изложить историю Рима и объяснить, почему она ее так волнует. В итоге Мэри написала эту увлекательнейшую книгу.

Нет необходимости превозносить или демонизировать римлян — и «учиться на их ошибках». Совершенно необязательно читать про трудности, выпавшие на долю римских легионеров в Месопотамии или в сражениях с парфянами, для того чтобы разобраться, почему в наши дни военное вмешательство на Ближнем Востоке может оказаться неблагоразумным.

Вовсе не факт, что те генералы, которые считают, что используют тактику Юлия Цезаря, делают это в действительности, а не в своем воображении.

И как бы ни были привлекательны некоторые подходы к институту гражданства в Древнем Риме (а автор разъясняет их в книге, в числе прочего), было бы глупо считать их применимыми к нашей ситуации. В общем, нет простой римской модели, которую можно было бы скопировать.

Кем были Ромул и Рем и кто их на самом деле вскормил: ведь lupa в переводе — это не только волчица, но и проститутка.

Говорил ли Цезарь на Рубиконе «Жребий брошен»? Как долго жили римляне? Чем зарабатывали на жизнь? В каком возрасте женились? Какие права были у женщин? И как жили рабы? Или даже насколько легко было сбыть украденные книги? И когда римская власть была наиболее уязвима?

Вообще, зачем столько внимания уделять императорам, тогда как не только они вершили историю? Невозможно даже по верхам упомянуть все то интересное, о чем Мэри Бирд написала в книге «SPQR», так что лучше просто ее прочитайте. Серьезно, искренне рекомендую.

Аббревиатуру SPQR можно встретить везде: на канализационных люках, на мусорных баках. Хотите знать, как она расшифровывается (только не говорите, что всегда это знали!), полистайте книгу. И потом не говорите, что я вас не предупреждал, насколько она затягивает.

УЗНАТЬ ПОДРОБНЕЕ О КНИГЕ>>>>

♦  Рубрика: Новости. ♥  Метки: SPQR > Древний Рим > Мэри Бирд

vip-reseller.ru

Читать онлайн "SPQR. История Древнего Рима" автора Бирд Мэри - RuLit

1. Тяжелые колонны и арки Табулария, встроенные в более поздний дворец Микеланжело, до сих пор привлекают внимание осматривающих римский Форум. Построенный за несколько десятков лет до консульства Цицерона в 63 г. до н. э., Табуларий представлял в свое время последнее слово архитектурной техники. Его назначение не вполне ясно. Это было, очевидно, общественное здание, но необязательно для государственного архива (tabularium), как обычно считается

Можно по-разному относиться к заговору Катилины, но при всех возможных за и против он приводит нас к самой сердцевине политической жизни Рима I в. до н. э., со всеми ее условностями, противоречиями и конфликтами. Он позволяет нам увидеть в действии сенат и римский народ – две составные части формулы, давшей название моей книги «SPQR» (Senatus PopulusQue Romanus). Эти две силы, находившиеся подчас в ожесточенном противостоянии, были основными источниками политической власти Рима в I в. до н. э. Вместе они складывались в краткую формулу законной власти римского государства, эта сумма двух слагаемых прошла через всю римскую историю, она по-прежнему определяет устройство Италии и в XXI в. Более того, сенат (власть минус PopulusQue Romanus) дал название современным законодательным собраниям по всему миру, от США до Руанды.

Список действующих лиц этой драмы включает некоторых самых известных персонажей истории Древнего Рима. Гай Юлий Цезарь, которому шел тогда тридцать восьмой год, сыграл одну из ключевых ролей в дискуссии о том, как следует наказать заговорщиков. Марк Лициний Красс, римский плутократ, известный заявлением, что человек не может считаться богатым, если он на свои деньги не может содержать частную армию, вел таинственную закулисную игру. Но главную роль, роль непримиримого противника Катилины, сыграл человек, о котором известно больше, чем о ком бы то ни было во всем античном мире. Его речи, эссе, письма, шутки и стихи наполняют десятки томов современной печатной продукции. Кроме Цицерона (и, пожалуй, спустя 450 лет – блаженного Августина, христианского святого, теолога, человека, пристально изучавшего самого себя) в древней истории нет другого человека, чья жизнь, публичная и частная, была бы задокументирована с такой полнотой, и это позволяет восстановить его правдоподобную биографию, в современном понимании этого слова. Благодаря сочинениям Цицерона мы смотрим на историю Рима того времени его глазами, во многом повторяя его предубеждения. 63 г. до н. э. был поворотным в его карьере: удача никогда потом не была так благосклонна к нему. Через 20 лет все закончилось крахом, и все еще преисполненный уверенности в себе, все еще остававшийся влиятельным лицом, хотя он и утратил уже лидирующие позиции в общественной жизни, Цицерон был убит в одной из гражданских войн после гибели Юлия Цезаря в 44 г. до н. э. Его голову и правую руку выставили на всеобщее обозрение и поругание.

2. Аббревиатуру SPQR по-прежнему можно встретить везде: на канализационных люках, на мусорных баках. Бывшее популярным уже во времена Цицерона, это сокращение демонстрирует завидную живучесть. Естественно, на вездесущую формулу появились пародии. «Sono Pazzi Questi Romani» – одна из любимых в Италии: «Они сумасшедшие, эти римляне»

За ужасной смертью Цицерона пришла еще более мощная революция I в. до н. э., которая начиналась с популистского правления, пусть не совсем демократии, а закончилась троном с автократом на нем, единолично управляющим Римской империей. Как бы ни казалось Цицерону, что в 63 г. до н. э. он «спас отечество», правда состоит в том, что отечеству в той государственной форме, которую он знал, недолго оставалось существовать. На горизонте уже показалась другая революция, которой суждено было стать более успешной, чем бунт Катилины. К «сенату и римскому народу» добавилась еще всемогущая фигура императора. Новое слагаемое формулы власти воплотилось в череде автократов, которым льстили и которыми манипулировали, которых слушались беспрекословно и которыми пренебрегали. Они, безусловно, стали неотъемлемой частью истории Запада и потому мы непременно будем говорить и о них. А сейчас мы окунемся в незабываемый период, наиболее показательный и насыщенный событиями во всей истории Рима.

Цицерон против Катилины

Конфликт между Цицероном и Катилиной можно отчасти объяснить столкновением идеологических платформ и амбиций. Это была схватка двух совершенно разных по происхождению людей. Оба они оказались на самой вершине политического олимпа Рима или близко к нему, но на этом сходство их положения и заканчивается. Их столь непохожие карьеры могут служить прекрасной иллюстрацией разнообразия политической жизни Рима в I в. до н. э.

www.rulit.me

Читать онлайн "SPQR. История Древнего Рима" автора Бирд Мэри - RuLit

Цицерон назначил Катилину на роль сорвиголовы, погрязшего в жутких долгах игрока, аморального человека. Но ситуация не могла быть такой однозначной. В 63 г. до н. э. в Риме существовали ограничения кредитования, были и другие экономические и социальные проблемы, которые Цицерон, возможно, не был готов признать. Еще одним достижением «великого консульства» Цицерона была отмена предложения о раздаче земли в Италии некоторым бедным горожанам. Иными словами, если Катилина вел себя как сорвиголова, это значит, что у него могла быть серьезная причина для этого и широкая поддержка простых людей, доведенных до отчаяния схожими обстоятельствами.

Откуда мы можем про это узнать? Экономику труднее реконструировать по прошествии 2000 лет, чем политику, однако некоторые неожиданные штрихи мы можем разглядеть. Информация, которую раскрывают нам сохранившиеся монеты, исключительно ценна, она свидетельствует как о жизни тех времен, так и об изобретательности современных историков и археологов, выжимающих из полученного материала максимум сведений. Римские монеты могут быть довольно точно датированы, потому что в этот период каждый год менялось их оформление и они «подписывались» ответственными за выпуск должностными лицами. Их чеканили, используя серии вручную созданных матриц или штемпелей, и на поверхности готовых монет до сих пор видны еле заметные отличия. Можно примерно подсчитать, сколько монет мог вычеканить один штемпель, ведь в процессе работы он затуплялся и терял способность оставлять четкое изображение. И если мы имеем достаточно большую выборку монет, можно оценить, сколько штемпелей могло понадобиться для изготовления одного выпуска монет. Таким образом, можно определить, сколько всего монет выпускалось в год: чем больше штемпелей, тем больше монет, и наоборот.

Согласно всем этим выкладкам, чеканка монет в Риме в конце 60-х гг. до н. э. резко сократилась, общее количество монет в обращении уменьшилось по сравнению с предыдущими годами. Восстановить причины такого явления невозможно. Как и во всех европейских государствах вплоть до XVIII в. или еще более позднего времени, в Риме не было денежно-кредитной политики как таковой, равно как и государственного органа, которым такая политика могла бы разрабатываться. Однако результат очевиден. Проиграл ли в азарте свое состояние Катилина или нет, ему могло просто не хватать наличности, равно как и многим другим римлянам; а те, кто уже имел долги, столкнулись с кредиторами, жаждущими в условиях дефицита денег получить обратно займы.

Все это, скорее всего, лишь сопровождало более давние экономические проблемы, что могло подтолкнуть бедных и неимущих жителей Рима к восстанию или присоединению к тем, кто обещал радикальные перемены. Громадное неравенство между бедными и богатыми, нищенские условия проживания для большинства населения и, если не голод, то постоянное недоедание большую часть года – вот некоторые штрихи к исторической зарисовке Рима того времени. Невзирая на пренебрежительное описание Цицероном сторонников Катилины как распутников, негодяев, бандитов и нищих, логика его собственного изложения, а также работ Саллюстия подсказывает другой вывод. В них прямо или косвенно говорится, что Катилина лишился поддержки, когда стало известно, что он намеревается поджечь город. Если это так, то не стоит представлять себе сторонников Катилины нищими, которые «были никем и станут всем» благодаря «мировому пожару» (т. е. римскому). Более вероятно, что это скромные несчастные бедняки, которым было за что держаться и что терять в родном городе.

Цицерону, безусловно, было выгодно сгустить краски при описании опасности, исходящей от Катилины. Ведь, несмотря на успехи в политике, его положение на вершине римского общества было весьма шатким. Ему приходилось уживаться с представителями аристократических семей, которые, подобно Катилине, были прямыми потомками основателей Рима или даже богов. Семья Юлия Цезаря, например, гордилась своим происхождением от богини Венеры, а другая семья, как ни странно, утверждала, что ведет родословную от мифической Пасифаи, жены царя Миноса, которая от необычной связи с быком произвела на свет чудовище Минотавра. Чтобы упрочить свое положение в этих кругах, Цицерону хотелось, несомненно, вызвать какую-нибудь сенсацию во время своего консульства. Эффектная победа над воинственными варварами была бы идеальна, это как раз то, о чем мечтали многие римляне. Рим всегда был страной воинов, и самый верный путь к славе лежал через победы на военном поприще. Но все это было чуждо Цицерону: он обрел свою известность в судах, а не на войне, не сражаясь с опасными или менее удачливыми иноземцами. Ему требовалось «спасти отечество» каким-то другим способом.

www.rulit.me

Глава 12 Рим вне Рима - SPQR. История Древнего Рима - Мэри Бирд - Ogrik2.ru

Провинция Плиния

В 109 г. Плиний Младший попрощался со своей шикарной загородной виллой, покинул Италию и отправился в четырехнедельное путешествие длиной не менее 3200 км, к берегам далекой Вифинии. Юрист, адвокат и бывший сенатор в свои неполные 50 лет был назначен императором Траяном на должность наместника провинции с ответственным заданием изучить состояние городов. Ему досталась большая территория, простиравшаяся вдоль южного побережья Черного моря и покрывавшая около 40 000 кв. км, включая остатки бывшего Понтийского царства Митридата. Сопровождала его третья жена Кальпурния, младше Плиния лет на 25 (у него не осталось детей ни от одного из его браков). Через несколько лет она вернулась домой после того, как получила известие о смерти своего деда. Плиний так никогда и не вернулся в Италию. Судя по всему, он умер на службе вскоре после отъезда Кальпурнии.

Многие дела Плиния на посту наместника Вифинии оставили след в сотне сохранившихся писем, которыми он обменивался с императором. Речь шла о вопросах обустройства и управления провинцией, судебных спорах, проектах возрождения городов, обсуждались управление финансами и протоколы управления. Тот, кто выбирал и редактировал эти письма для публичного доступа (а это явно неслучайная выборка из архива Плиния), очевидно, позаботился о том, чтобы автор предстал надежным партнером, человеком безукоризненной честности, острым наблюдателем, должностным лицом, принимавшим работу близко к сердцу. Порой он получается даже слишком хорошим.

Из писем видно, что он скрупулезно занимался финансами небольших городов, отчитываясь перед императором о состоянии государственных служб и запрашивая архитекторов и инженеров из Рима. Плиний хлопотал об акведуке в Никомедии, банях в Клаудиополе и театре и гимнасии в Никее. Ему казалось, что шестиметровые стены в этом новом гимнасии были недостаточно прочны, хотя, как он понимал, тут требовалась оценка специалиста. В Никомедии он планировал учредить пожарную команду, на что Траян возражал, что подобные организации могут превратиться в бригады, способные оказать политическое давление, и предлагал ограничиться противопожарным оборудованием. Плиний беспокоился о том, как надо наказывать рабов, поступавших на воинскую службу, к которой допускали только свободнорожденных, о том, следовало ли местному совету Никеи конфисковывать имущество умерших, не оставивших завещания, и о том, будет ли возражать Траян против установления его статуи в здании, где были погребены человеческие останки.

Любому ценному совету императора требовалось не меньше двух месяцев, чтобы достичь Плиния, даже если не случалось никакой задержки в недрах дворца. Однако Траян отвечал регулярно, более того, прорывающийся время от времени раздраженный тон выдает его как автора, писавшего или диктовавшего письма самостоятельно, а не «спускавшего» письма подчиненным. Ну, конечно, пусть человеческие останки соседствуют с его статуей, ворчал он, как вообще пришло Плинию в голову, что это может его оскорбить?

Возможно, это удивило бы обоих – и Плиния, и Траяна, – что 2000 лет спустя их переписка прославится благодаря обсуждению какой-то незначительной группы странных религиозных фанатиков, отнимавших довольно много времени. Речь шла о христианах. Плиний признавался, что не очень понимает, как с ними обходиться. Для начала он предоставил им возможность отречься и казнил только тех, кто отказывался: «Их следовало наказать за непреклонную закоснелость и упрямство». Потом все больше имен было ему представлено в списке христиан, по мере того как люди начали сводить старые счеты с помощью доносов. Плиний все равно давал возможность раскаяться во время следствия, если подозреваемые подтверждали свою искренность возлиянием вина и воскурением ладана перед статуями императора и истинных богов. Но чтобы узнать, что действительно было на уме у этих людей, он решил под пытками допросить двух христианок-рабынь (в Греции и Риме рабам позволялось давать законные показания только под пытками) и заключил, что христианство – это «ничего, кроме безмерного уродливого суеверия». Плинию тем не менее хотелось от Траяна одобрения выбранных методов. Император в целом одобрил, предупредив: «Выискивать их незачем: если на них поступит донос и они будут изобличены, их следует наказать». Перед нами самое раннее обсуждение христианства вне иудейской или христианской литературы.

Эти письма составляют разительный контраст с письмами Цицерона, посланными за 150 лет до этого из Киликии. Для Цицерона провинция открывала возможность проявить военную доблесть и помечтать о славе Александра Македонского. Это был мир мужчин; во времена Республики женам наместников строго запрещалось сопровождать мужей в их заграничных миссиях. Цицерон обрисовывает ситуацию неопределенности и неорганизованности, которую он, при всем желании, в состоянии был только облегчить, но не исправить. Все это сочеталось с постоянной и примитивной эксплуатацией местного населения всевозможными римскими должностными лицами. К ним принадлежал и убийца Цезаря Брут, который, видимо, выборочно проявлял свои высокие политические принципы; к несчастным киприотам это как раз не относилось, и он беззастенчиво сдирал с них кредитную ставку в 48 %. Плиния, судя по всему, военные подвиги не вдохновляли, в провинции он был со своей женой, хотя, чем занималась в Вифинии молодая Кальпурния, остается только гадать. Его провинция была приведена в порядок, в ней применялись передовые финансовые инструменты и выявлялись случаи коррупции. В повестке наместника важное место занимало благоустройство, а разногласия решались при помощи прозрачных законных процедур.

Правда, не следует доходить в этом сопоставлении до крайности. Послания императору неизбежно отличались по тону от писем, подобных тем, что Цицерон отправлял близким друзьям и доверенным лицам, и производили другое впечатление. Кроме того, отчасти правовая база, на основе которой Плиний обустраивал свою провинцию, зародилась уже во времена Цицерона: ведь именно Помпей организовал эту новую провинцию после победы над давнишним врагом Рима Митридатом в 60-х гг. до н. э. Плиний неоднократно обращался к его установлениям (lex Pompeia, закон Помпея). В конце концов, Цицерон все же уделял внимание нарушениям в провинциальных городах. Так или иначе, с правления Августа начался новый этап в стиле управления провинциями, и корреспонденция Плиния красочно это передает.

И еще одно новшество: ясные указания, заранее полученные наместником. Плиний отбыл в Вифинию с четкими инструкциями от Траяна, и он точно знал, перед кем он должен отчитываться. Очевидно также, что император принимал решения по поводу провинциальных проблем, включая обсуждение незначительных подробностей по конкретным сооружениям в конкретных городах: республиканский сенат никогда не вникал настолько в дела периферии. Отдельные отчаянные наместники, конечно, могли увлечься возможностью стать маленькими автократами, принимая собственные решения, утверждая свои законы и купаясь в роскоши, действуя автономно от столицы. И не все они были до конца лояльны тому, кто восседал на троне. Но упорно вводилась новая практика подотчетности провинциальных правителей высшей власти в Риме. Как мы далее увидим, несмотря на расстояние в несколько недель пути, администрация во дворце находила способы отслеживать, чем были заняты посланцы императора на другом конце империи.

Это был новый мир «Рима вне Рима», и Плиний в нем может быть чудесным гидом. Его письма поднимают вопрос, насколько империя под властью императоров отличалась от империи времен Республики – как для управляемых, так и для правителей, как для победителей, так и для побежденных. Они указывают на более широкие проблемы, связанные с отношением официальной власти к христианам: в конечном счете эти проблемы переросли в серьезнейший конфликт, расколовший римский мир. Письма Плиния раскрывают суть многих важных деталей властной инфраструктуры в империи этого периода, от роли солдат в местных органах управления до организации общественного транспорта. Однако у Плиния были и свои «слепые пятна».

Плиний мало обращал внимания на любые формы оппозиции к римлянам или на возможности коммерческой деятельности в такой огромной империи. Не отразил он и культурные различия между своей провинцией и родными краями. Из его писем невозможно догадаться, что основной язык в его провинции – греческий, не латынь. В одном месте, правда, Траян высказался по поводу физической формы местных мужчин: «Гречата обожают гимнасии», – император имел в виду грекоговорящих провинциалов. Единственный раз Плиний задумался о культурном разнообразии своей страны при обсуждении странностей христиан, их «безмерного уродливого суеверия», когда он попытался вникнуть в их ритуалы и обряды.

Провинция Вифиния и Понт, как она официально называлась, была очень далека от Рима и отличалась фантастической, порой «экзотической» смесью греческих и разных местных традиций, на что обращали внимание и другие античные авторы. Сатирик Лукиан (притом, что сам он представлял собой гибрид культур: родным языком этого римского гражданина родом из Сирии был греческий) посвятил целую пародию необычному оракулу, который появился неожиданно в провинции спустя 50 лет после смерти Плиния. Оракул в виде змеи с человеческой головой был чрезвычайно популярен и привлекал представителей римской элиты, в том числе и Марка Аврелия. Лукиан высмеял оракула как рукотворную подделку, подробно описав устройство тряпичной куклы-змеи.

 

87. Статуя II в., искусно воплотившая бога-змею Гликона. В своей пародии на культ этого божества Лукиан со скепсисом рассказывает о серии трюков, которые оно демонстрирует доверчивой публике

 

Для современных историков крайне важно понять, как на просторах Римской империи обсуждались культурные различия и странности такого рода, насколько «римскими» становились «неримские» народности и как люди в провинциях соотносили свои традиции, религии, языки и, в некоторых местах, литературу с наследием Рима – и наоборот. Похоже, Плиния эти вопросы не интересовали ни капли.

Показать оглавление Скрыть оглавление

ogrik2.ru

Мэри Бирд. SPQR: История Древнего Рима

  • Мэри Бирд. SPQR: История Древнего Рима / Пер. с англ. Дарьи Поповой — М.: Альпина нон-фикшн, 2017. — 696 с.

Древний Рим — тема всеобщего интереса, опыты знакомства с его образами и историей сопровождают нас в науках, литературе, искусстве. Но насколько близки к реальности наши представления о той эпохе? Книга Мэри Бирд, одного из ведущих мировых специалистов по древней истории, неизбежно изменит многие из них. Сенат и народ, Цицерон и Катилина, Ганнибал, Цезарь, Клеопатра, Август и Нерон... Описывая взаимоотношения власти и человека, политическое устройство и конфликты, становление государственности и империи, знаменитых и никому не известных римлян, автор обрушивает множество мифов, заставляет по-иному взглянуть на многие события давней истории. Здесь есть все лучшее, что читатель может найти в научно-популярной литературе: глубокие и всесторонние знания о предмете, великолепный язык рассказчика, умение передать пульс повседневной жизни. Читая о далеком прошлом, мы сопереживаем ему так, словно читаем блог самого Цицерона, словно играем в кости в помпейском трактире. 

 

Археология, тирания — и насилие

 

В VI в. до н. э. Рим все еще был очень маленьким городским поселением. Всегда довольно трудно определить, когда скопление хижин и домов превращается в город и жители начинают воспринимать самих себя как обособленное сообщество с едиными устремлениями и заботами. Но идея структурированного календаря и фиксируемая им упорядоченная религиозная культура и ритм жизни, скорее всего, относятся уже к царскому периоду римской истории. Археологические данные оставляют мало сомнений в том, что к VI в. до н. э. в Риме были общественные здания, храмы и оформившийся центр, что, безусловно, говорит о нем как о городском поселении, хотя и небольшом по размеру. Правда, в датировках этих археологических данных есть существенные противоречия, и нет единого мнения, какие даты следует принять за основу. К тому же новые данные часто меняют сложившуюся картину, хотя и не настолько, насколько некоторые исследователи того бы желали. Тем не менее очевидно, что лишь крайне предубежденный и зашоренный скептик способен и теперь отрицать, что Рим в этот период уже был городом.

Если не считать немногочисленный и сомнительный археологический материал, найденный под более поздними наслоениями в разных частях города, лучше всего дают представление о раннем периоде раскопок на Форуме. К VI в. до н. э. искусственно был поднят его уровень и построена дренажная система для борьбы с затоплением. Один или два слоя гравия были отсыпаны на площади, чтобы было удобно собираться жителям в этом центральном урочище. Надпись, с обсуждения которой началась эта глава, была найдена с одного края Форума, у подножья Капитолийского холма, в том месте, где было древнее святилище с наружным алтарем. При всей неоднозначности содержания надпись, очевидно, была неким публичным сообщением, что само по себе свидетельствует о структурированном сообществе с наличием признанной власти. С другой стороны Форума раскопки под группой более поздних религиозных зданий, в том числе храмом Весты, выявили остатки сооружений VI в. до н. э. или даже более раннего периода. Неподалеку найдены также немногочисленные остатки примерно того же времени, видимо, принадлежащие жилищу состоятельных римлян. Несмотря на скудность материала, можно приблизительно представить себе стиль жизни богатых вождей, поселившихся возле самого центра города.

Трудно сказать, насколько можно совместить данные археологии с литературными источниками о последних царях Рима. Приписать один из реконструируемых домов царям Тарквиниям будет, вероятно, слишком смелым предположением, вопреки желаниям отдельных искателей артефактов.

Невозможно тем не менее объяснить простым совпадением повышение градостроительной активности последних царей, отмеченной в сказаниях об этом историческом периоде. Оба Тарквиния причастны к открытию храма Юпитера на Капитолийском холме — их античная литература легко путает.

За обоими числится строительство Большого цирка, портиков и лавок вокруг Форума. Сервий Туллий помимо основания нескольких храмов прославился возведением оборонительной стены вокруг города. Это еще один признак общегородского сознания. Впрочем, большая часть фрагментов того фортификационного сооружения, которое сейчас называется Сервиева стена, датируется не ранее IV в. до н. э.

Есть определенный смысл в появившейся в 30-е гг. в Италии расхожей фразе, описывающей этот период: «Великий Рим Тарквиниев», хотя не очень понятно, что имеется в виду под словом «великий». Рим в ту пору и по относительному, и абсолютному размеру вряд ли мог быть назван «великим», громадным. Но это было более обширное и более урбанизированное поселение, чем за столетие до этого, оно имело возможность процветать вблизи богатой Этрурии и использовать выгодное положение для торговли. Судя по размерам города в середине VI в. до н. э. (во многом эти оценки — смелые догадки), Рим был намного больше поселений латинян к югу и не меньше некоторых крупных этрусских городов к северу, с населением от 20 000 до 30 000 человек, но ему было далеко до грандиозных греческих поселений на Сицилии и в южной Италии. Таким образом, Рим был значимым местом в своем регионе, но не таким уж выдающимся.

Не все достижения по благоустройству города, приписываемые Тарквиниям, были величественными в прямом смысле слова. С чисто римской озабоченностью порядком в городском хозяйстве позднейшие авторы связали этих царей с гениальным творением — Великой клоакой, или Большим сточным каналом (Cloaca Maxima). Какая часть из того, что сейчас сохранилось от древней канализационной системы, принадлежит именно той знаменитой конструкции — вопрос открытый. Солидное сооружение с каменной кладкой, которое и сейчас можно осмотреть и которое по-прежнему собирает часть городских стоков из туалетов и с улиц, было построено несколькими столетиями позже, а самые первые дренажные конструкции сейчас принято датировать раньше — VII в. до н. э.

Но в глазах римлян Великая клоака всегда была чудом, которым они обязаны последним царям. Дионисий Галикарнасский, описывая римские клоаки («сооружения удивительные, не поддающиеся описанию»), восторгался, скорее всего, тем, что открывалось его взору в I в. до н. э. Тем не менее у этого чуда была и темная сторона, напоминавшая о чрезвычайно жестокой тирании последнего века царского периода. В своем популярном, местами фантастическом сочинении Плиний Старший (он же Гай Плиний Секунд, выдающийся римский писатель-эрудит, самая прославленная жертва извержения вулкана Везувия в 79 г.) показал, как истощенные тяжелыми работами по строительству дренажной системы горожане кончали жизнь самоубийством. Царь распинал их трупы на крестах, чтобы неповадно было остальным.

Однако вовсе не эксплуатация бедного населения привела к свержению царского режима. Царя подвело сексуальное домогательство. Царский сын обесчестил Лукрецию. Этот акт сексуальной агрессии не менее мифологичен, чем похищение сабинянок. Царский период истории Рима начался и закончился изнасилованием. Римские авторы, описывавшие позже эту историю, вероятно, находились под влиянием греческой традиции, связывавшей взлет и падение тирана с каким-нибудь сексуальным скандалом. К примеру, в Афинах в VI в. до н. э. падение династии Писистратидов было карой за проступки младшего брата правителя, который домогался возлюбленного знатного гражданина. Но сколь бы мифическим ни был сюжет об изнасиловании Лукреции и как бы ни трактовался он с моральной точки зрения, он так или иначе послужил поворотной точкой в политической жизни Рима.

С тех пор эта тема была многократно пересказана, переиграна и перерисована в западной культуре: от Боттичелли, Тициана и Шекспира до Бенджамина Бриттена. Имя Лукреции упомянуто в небольшой части грандиозной феминистской инсталляции Джуди Чикаго под названием «Званый ужин», посвященной тысяче самых значительных женщин мировой истории.

Ливий весьма красочно описал последние дни монархии. Группа молодых римлян пыталась развлечься, осаждая город Ардею близ Рима. В один прекрасный вечер на пиру они заспорили, чья жена лучше. Один из них, Луций Тарквиний Коллатин, предложил вернуться по домам (дело было в нескольких километрах от Рима) и проведать своих жен: это и докажет, думал он, что его Лукреция превыше всех. Так и вышло: в то время как другие жены скрашивали отсутствие мужей пирами, Лукреция, как и полагалось благоверной жене, пряла в окружении своих служанок. Мужу и гостям она прилежно накрыла ужин.

Последствия такой прекрасной сцены были ужасны. Рассказывается, что во время той встречи Секст Тарквиний испытал жгучую страсть к Лукреции и вскоре после этого вернулся в ее дом. Любезно принятый хозяйкой, Секст затем проник в ее спальню и, угрожая ножом, потребовал любви.

Когда угроза смерти не подействовала, Секст припугнул Лукрецию позором, обещая подложить к ней, убитой, в постель мертвого раба и создать видимость порочной связи. Лукреция уступила, но как только Тарквиний вернулся в Ардею, она послала за мужем и отцом, поведала им о случившемся — и заколола себя.

Образ Лукреции оставил неизгладимый след в моральной сфере римской культуры. Для многих римлян она стала символом женской добродетели. Лукреция добровольно по- платилась жизнью за потерю своего целомудрия (pudicitia), или, скорее, верности, с точки зрения общепринятых в Риме взаимоотношений между женой и мужем (что касается женской роли в этом дуэте). Правда, иные авторы находили эту историю не такой уж однозначной. Иные поэты и сатирики ставили под сомнение, действительно ли pudicitia — стыд- ливость и целомудрие — это то, чего хотели римские мужья от своих жен. В одной вольной эпиграмме Марк Валерий Марциал (попросту Марциал), автор целой серии остроумных, живых и порой грубых стихов, в конце I в. шутил, что его жена может быть подобна Лукреции днем, если хочет, но ночью пусть будет шлюхой. В другой эпиграмме он интересуется, всегда ли Лукреции таковы, какими хотят казаться. Он представлял себе, как даже настоящая Лукреция наслаждалась скабрезными стишками в отсутствие мужа.

Более серьезным был вопрос виновности Лукреции и причин ее самоубийства. Некоторые считали, что она больше заботилась о своей репутации, чем о подлинной чистоте, поскольку непорочность или похотливость — свойства души, а не тела, и подлинная чистота никак не могла пострадать от ложного обвинения в прелюбодеянии с рабом. В начале V в. Блаженный Августин, сведущий в классической языческой литературе, задумался, а была ли Лукреция вообще изнасилована, ведь она дала в итоге согласие. Каждый высказывается по этому поводу, очевидно, в соответствии со своими представлениями о насилии и проблемах, с этим связанных.

В то же время инцидент с Лукрецией имел серьезные политические последствия: по сказанию, за этим последовало изгнание царей и установление свободной Республики. Луций Юний Брут, друг Коллатина и свидетель самоубийства Лукреции, вынул кинжал из тела красавицы и, пока близкие, онемев от горя, еще не находили слов, поклялся избавить Рим от царей навсегда. В этом сюжете просматривается желание предвосхитить дальнейшие события, когда в 44 г. другой Брут, объявив себя потомком этого героя, возглавил заговор против Юлия Цезаря. Заручившись поддержкой армии и народа, который был потрясен насилием и измучен непосильным трудом на строительстве дренажной системы, Луций Юний Брут вынудил Тарквиния и его сына покинуть город.

Тарквинии не сдались без боя. Согласно рассказу Ливия, невероятно насыщенному событиями, Тарквиний Гордый предпринял бесплодную попытку совершить контрреволюцию в городе, а когда потерпел поражение, призвал на помощь царя Ларса Порсенну из города Клузия. Осада Рима с целью восстановления монархии была сорвана героическим сопротивлением жителей города, впервые почувствовавших вкус свободы.

Мы можем прочитать о доблестном герое Горации Коклесе, в одиночку защищавшем мост через Тибр от натиска этрусков (насчет его судьбы источники расходятся: либо он при этом погиб, либо вернулся к своим со славой), или о смелой Клелии, захваченной в плен вместе с другими девушками и рискнувшей сбежать и переплыть Тибр.

Ливий предположил, что этруски отказались поддерживать Тарквиния под впечатлением от героизма римлян. Были, правда, и менее патриотичные версии. Плиний Старший был не единственным автором, предположившим, что этрусский царь захватил Рим и стал ненадолго его правителем. Если это так, то Ларс Порсенна мог быть одним из недостающих царей, и тогда римская монархия имела несколько иной конец.

Покинутый Порсенной, Тарквиний, по традиционному изложению, стал искать поддержки в близлежащих латинских городах. Он и его союзники окончательно были разбиты в 490-х гг. до н. э. (точные даты разнятся) в битве при озере Регилле, недалеко от Рима.

Это был триумфальный и отчасти мифический момент в истории Рима с участием, по легенде, богов Кастора и Поллукса на стороне римлян, которые затем напоили коней на Форуме, где в ознаменование этой помощи был в их честь воздвигнут храм. Перестроенный множество раз, этот храм и поныне является достопримечательностью Форума и возвещает об избавлении от власти царей.

prochtenie.org