Развитие исторического знания в России. Исторические знания древней руси


Тема 1. Накопление и передача исторических знаний в Древней Руси

  1. Русское летописание:

  • основные этапы развития русского летописания;

  • Повесть временных лет;

  • значение летописей в общественной жизни Руси.

  1. Внелетописные формы исторических сочинений: «слова», воинские повести, поучения, сказания.

  2. Хронографы.

  3. Публицистика XVI века. Переписка Ивана Грозного с А.М. Курбским.

  4. Особенности исторических сочинений XVII в.

Темы докладов и сообщений:

  1. Жития святых как исторический источник.

  2. Устная традиция накопления и передачи исторических знаний.

Источники и литература:

Памятники литературы Древней Руси: Начало русской литературы: XI -начало XII века. М., 1978.

Памятники литературы Древней Руси: XII век. М., 1980.

Памятники литературы Древней Руси: XIII век. М., 1981.

Памятники литературы Древней Руси: XIV - середина XV века. М., 1981. Повесть временных лет. Ч.1. М.-Л., 1950.

Поучение Владимира Мономаха // Изборник. М., 1986.

Литература Древней Руси. Вып. 2. М., 1978.

Илларион. «Слово о законе и благодати» // Русская идея. М., 1992.

Повести о Куликовской битве. М., 1959.

Сказание о Борисе и Глебе. М., 1985.

Слово о полку Игореве. М., 1985. (или любое издание)

Азбелев С.Н. Историзм былин и специфика фольклора. Л., 1982.

Астахова А.М. Былины, итоги и проблемы изучения. М.-Л., 1966.

Будовниц И.У. Общественно-политическая мысль Древней Руси (XI – XIV вв.). М., 1960.

Данилевский И.Н. Замысел и название Повести временных лет // ОИ. 1995. № 5.

Дмитриев Л.А. Повесть о житии Александра Невского // История русской литературы XI - XVII вв. М., 1985.

Еремин И.П. Литература Древней Руси: Этюды и характеристики. М.-Л., 1966.

Замалеев А.Ф. Философская мысль в средневековой Руси (XI – XVI вв.). Л., 1987.

Исследования «Слова о полку Игореве». - Л., 1986.

Колесов В.В. Мир человека в слове Древней Руси. Л., 1986.

Липец Р.С. Эпос и Древняя Русь. М., 1969.

Лихачев Д.С. Великое наследие: Классические произведения литературы Древней Руси. М., 1980.

Лихачев Д.С. Развитие русской литературы X – XVII веков. Эпохи и стили. Л., 1976.

Молдаван А.М. «Слово о законе и благодати» Иллариона. Киев, 1984.

Попович М.В. Мировоззрение древних славян. Киев, 1985.

Прокофьев Н.И. Русские хождения XII –ХV вв. // Литература Древней Руси в XVII в. М., 1970.

Пропп В.Я. Морфология сказки. М., 1969.

Рыбаков Б.А.. «Слово о полку Игореве» и его современники. М., 1971.

Рыбаков Б.А. Автор «Слова о полку Игореве» и русские летописцы. М., 1972.

Смирнов Ю.И. Славянские эпические традиции. М., 1974.

Тема 2. Превращение исторических знаний в науку. Развитие русской исторической мысли в конце XVII – первой половине XVIII вв.

  1. Новые явления в историографии второй половины XVII в. («Синопсис», «Скифская история»).

  2. Роль петровских реформ в развитии исторических знаний.

  3. Изучение российской истории в Петербургской Академии Наук.

  4. Историческая концепция В.Н. Татищева.

Темы докладов и сообщений:

  1. Дискуссия в Академии Наук по норманнскому вопросу.

  2. Роль М.В. Ломоносова в отечественной историографии.

Источники и литература:

Ломоносов М.В. Полн. собр. соч.: В 10 т. Т. 6. М.-Л., 1952.

Миллер Г.Ф. Описание Сибирского царства. Кн. 1. М., 1998.

Татищев В.Н. История Российская: В 7 т. Т. 1. М.-Л., 1962.

Татищев В.Н. Избр. произв. Л., 1979.

Алпатов М.А. Русская историческая мысль и Западная Европа (XVIII -

первая половина XIX в.). М., 1985.

Андреев А.И. Труды В.Н. Татищева по истории России // Татищев В.Н. История Российская: В 7 т. Т. 1. М.-Л., 1962.

Историки России. Биографии. М., 2001.

Историки России XVIII - начало XX века. М., 1996.

История исторической науки в СССР. Т. 1. М., 1955.

Емельянов Ю.Н. Историческая проблематика периодических изданий Академии наук (1725-1917) // История и историки. 1975. М., 1978.

Ключевский В.О. Лекции по русской историографии // Ключевский В.О. Соч. в 9 т. Т. 7-8. Специальные курсы. М., 1959.

Павлова Г.Е., Федоров А.С. Михаил Васильевич Ломоносов. 1711 –1765. М., 1988.

Пештич С.Л. Русская историография XVIII века. Ч. 1-3. М.- Л., 1961 - 1971.

Рубинштейн Н.Л. Русская историография. М., 1941.

Соловьев С.М. Писатели русской истории XVIII века. // Соловьев С.М. Соч. в 18 кн. Кн. 16. Работы разных лет. М., 1995

Черепнин Л.В. Русская историография до XIX в. М., 1957.

Шанский Д.Н. Запальчивая полемика: Г.Ф. Миллер, Г.3. Байер и М.В.

Ломоносов // Историки России XVIII - начало XX века. М., 1996.

Шапиро А.Л. Историография с древнейших времен до XVIII в. Л., 1982.

studfiles.net

Особенности исторических фактов развития Древней Руси

  1. Дайте характеристику основных источников по истории Древней Руси X - нач. XII вв.

Все наши знания о древнерусской истории построены на основании практически одной только “Повести временных лет”. Причем не подлинника, а поздних списков, которые повторяют подлинник не на сто процентов. То же можно сказать и об истории других народов, а ведь различные упоминание о Руси присутствуют и в их летописях. Из-за этого возникло и продолжает возникать множество различных теорий относительно подлинной истории Древней Руси.

Исследованиями истории Древней Руси в советский период занимались такие видные ученые как М.Н. Тихомиров, А.А. Зимин, Б.Д. Грекова, С.В. Юшкова, И.И. Смирнова, Л.В. Черепнина, В советской историографии главное внимание обращалось на «классовую сущность» рассматриваемых проблем, то есть на изучение социальных отношений и классовой борьбы в Киевской Руси.

Советские историки в частности подчеркивали, что «Русская Правда» закрепила социальное неравенство. Всесторонне защитив интересы господствующего класса, она откровенно провозглашала бесправие несвободных тружеников – холопов, челяди (так, жизнь холопа оценивалась в 16 раз ниже, чем жизнь свободного «мужа»: 5 гривен против 80). Согласно выводам советской историографии, Русская Правда утверждала неполноправие женщин как в имущественной, так и в частной сфере.

Однако современные исследования, и, в частности, труды Н.Л. Пушкаревой показывают, что это не так.

Современные российские исследователи, такие, в частности, как И.Н. Данилевский, А.Г. Голиков в своих работах рассматривают историю Древней Руси не через призму «классового неравенства», а как зарождение и развитие феодального государства.

Отдельной строкой следует выделить работы академика Вернадского, который в 1929 издал однотомную Историю России (последнее издание в 1969). Он также опубликовал ряд работ, посвященных различным периодам российской истории: Русская революция: 1917–1932, 1936; Политическая и дипломатическая история России, 1936; пять томов Истории России: Древняя Русь (1943), Киевская Русь (1948), Монголы и Русь (1953), Россия в средние века (1958), Московское царство (1968). Последней работой ученого стали Очерки по русской историографии.

2. Опишите историю создания «Русской правды»: название, составные части и время появления каждой из трех редакций. Проанализируйте содержание статей и покажите их связь с изменениями в социальной жизни Древней Руси

«Русская правда» это памятник законодательства 11–12 вв., считающийся самым ранним из дошедших до современных исследователей кодексом правовых норм раннесредневековой Руси.

Термин «правда», часто встречающийся в древнерусских источниках, означает правовые нормы, на основании которых вершился суд (отсюда выражения «судить право» или «судить в правду», то есть объективно, справедливо). Источники кодификации – нормы обычного права, княжеская судебная практика, а также заимствованные нормы из авторитетных источников – прежде всего Священного Писания.

Есть мнение, что еще до Русской правды существовал некий Закон Русский (на его нормы есть ссылки в тексте Договора Руси с Византией 907), однако какие из его статей вошли в текст Русской Правды, а какие являются оригинальными, – точных данных нет. Согласно еще одной гипотезе, название «Правда Роськая» происходит от лексемы «рось» (или «русь»), что означает «дружинник». В этом случае, в тексте свода норм следует видеть кодекс, принятый для регулирования отношений в княжеско-дружинной среде. Значение традиции и норм обычного права (нигде и никем не записываемых) было в ней меньшим, нежели в среде общинной.

Русская Правда дошла до сегодняшнего дня в списках 15 в. и одиннадцати списках 18–19 вв. Согласно традиционной русской историографии, эти тексты и списки разделяют на три редакции Русской Правды: Краткую, Пространную и Сокращенную.

Древнейшим списком или первой редакцией Правды Русской является Краткая Правда (20–70-е годы 11 в.), которую принято делить на Правду Ярослава Мудрого (1019–1054) и Правду Ярославичей. Первые 17 статей Правды Ярослава (по разбивке поздних исследователей, так как в самом тексте источника деления на статьи нет), сохранившиеся в двух списках 15 в. в составе Новгородской I летописи, содержат еще более ранний пласт – первые 10 записанных норм, «якоже Ярослав судил» – их называют Древнейшей Правдой («Правдой Роськой»). Текст ее был составлен не ранее 1016. Спустя четверть века текст Древнейшей Правды лег в основу всей Правды Ярослава – кодекса норм прецедентного права.

Эти нормы регулировали отношения в пределах княжеского (или боярского) хозяйства; среди них – постановления о платах за убийство, нанесение оскорблений, увечий и побоев, кражу и порчу чужого имущества. Начало Краткой Правды убеждает в фиксации норм обычного права, так как в них идет речь о кровной мести (ст. 1) и круговой поруке (ст. 19).

Правдой Ярославичей (сыновей Ярослава Мудрого) именуются статьи 19–41 в тексте Краткой Правды. Эта часть кодекса была составлена в 70-е 11 в. и до конца столетия постоянно пополнялась новыми статьями. К ним относят статьи 27–41, разделяемые на Покон вирный (то есть Устав о штрафах в пользу князя за убийство свободных людей и нормах прокорма сборщиков этих платежей), появление которого связывают с восстаниями 1068–1071 на Руси, и Урок мостникам (то есть Правила для тех, кто мостит проезжую часть в городах). В целом Краткая редакция Русской Правды отражает процесс оформления законов от частных случаев к общим нормам, от решения конкретных вопросов к оформлению общегосударственного права на стадии становления средневекового феодального порядка.

Пространная Правда – вторая редакция Русской Правды, памятник развитого феодального общества. Создана в 20–30 годы 12 в. (ряд исследователей связывают ее возникновение с новгородскими восстаниями 1207–1208 и потому относят ее составление к 13 в.). Сохранилась более чем в 100 списках в составе юридических сборников. Самый ранний – Синодальный список Пространной Правды – составлен в Новгороде около 1282, внесен в Кормчую книгу и являл собой собрание византийских и славянских законов. Другой ранний список – Троицкий, 14 в. – входит в состав Мерила праведного, также древнейшего русского юридического сборника. Большая часть списков Пространной Правды – позднейшие, 15–17 вв. Все это богатство текстов Пространной Правды объединяется в три вида (в источниковедении – извода): Синодально-Троицкий, Пушкинско-Археографический и Карамзинский.

Общим для всех видов (или изводов) является объединение текста Краткой Правды с нормами княжеского законодательства Святополка Изяславича, правившего Киевом с 1093 по 1113, а также Уставом Владимира Мономаха 1113 (устав определял размеры процентов, взимавшихся по договорным займам). По объему Пространная Правда почти в пять раз больше Краткой (121 статья с дополнениями). Статьи 1–52 именуются как Суд Ярослава, статьи 53–121 – как Устав Владимира Мономаха. Нормы Пространной Правды действовали до татаро-монгольского ига на Руси и в первый его период.

Некоторые исследователи (М.Н. Тихомиров, А.А. Зимин) полагали, что Пространная Правда была прежде всего памятником новгородского гражданского законодательства, а позже его нормы стали общерусскими. Степень «официальности» Пространной Правды неизвестна, как и точные границы региона, охваченного действием ее норм.

Самым спорным памятником древнерусского права является так называемая Сокращенная Правда – или третья редакция Русской Правды, возникшая в 15 в. Она дошла всего в двух списках 17 в., помещенных в Кормчей книге особого состава. Считается, что эта редакция возникла как сокращение текста Пространной Правды (отсюда название), была составлена в Пермской земле и стала известна после ее присоединения к Московскому княжеству. Другие ученые не исключают, что в основе этого текста лежал более ранний и неизвестный памятник второй половины 12 в. Среди ученых до сих пор продолжаются споры относительно датировки различных редакций Правды, в особенности – этой, третьей.

С начала 14 в. Русская Правда стала терять свое значение как действующий источник права. Смысл многих использованных в ней терминов, становился непонятен переписчикам и редакторам, что вело к искажениям текста. С начала 15 в. Русскую Правду перестали включать в юридические сборники, что говорит об утрате ее нормами правовой силы. В то же время ее текст стали вписывать в летописные своды – она стал историей. Текст Русской Правды (разных редакций) лег в основу многих юридических источников – Новгорода и Смоленска с Ригою и Готским берегом (немцами) 13 в., Новгородской и Судных грамот, Литовского Статута 16 в., Судебника Казимира 1468 и наконец общерусского свода норм эпохи Ивана III – Судебника 1497.

Краткая Правда была впервые открыта В.Н. Татищевым в 1738 и издана А.Л. Шлецером в 1767. Пространная Правда впервые опубликована И.Н. Болтиным в 1792. В 19 в. над Правдой трудились выдающиеся русские юристы и историки – И.Д. Эверс, Н.В. Калачев, ВИ. Сергеевич, Л.К. Гётц, В.О. Ключевский, анализировавшие время и причины создания отдельных частей и редакций Русской Правды, взаимоотношения между списками, сущность отраженных в них юридических норм, их истоки в византийском и римском праве.

В советское время принято было говорить о Русской Правде как о едином источнике, имевшем три редакции. Это соответствовало общей идеологической установке на существование в древней Руси единого правового кодекса, как и само Древнерусское государство рассматривалось как «колыбель» трех восточнославянских народностей. В настоящее время российские исследователи (И.Н. Данилевский, А.Г. Голиков) чаще говорят о Краткой, Пространной и Сокращенной Правдах как о самостоятельных памятниках, имеющих важнейшее значение для изучения различных частей государства Русь, аналогичное общерусским и местным летописям.

3. Выберите тип социальных отношений, сложившийся в Древней Руси и обоснуйте свой ответ

Социальные отношения, сложившиеся в Древней Руси можно охарактеризовать как раннефеодальные, потому что в Киевской Руси сложилась структура управления во многом схожая с западным институтом вассалитета, включавшим понятие свободы, предоставление вассалам автономии . Так, бояре - высший слой общества являлись вассалами князя и были обязаны служить в его войске. В то же время они оставались полными хозяевами на своей земле и имели вассалами менее знатных. Великий князь управлял территориями при помощи совета (Боярская дума), в который входили старшие дружинники, Боярская дума символизировала права и автономию вассалов и обладала правом «вето».

Основную ячейку общественного устройства Руси составляла община. Другой особенностью было всеобщее вооружение народа, сложившееся вследствие постоянной опасности, особенно со стороны степных кочевников. В X-XII вв. в Киевской Руси складывается крупное частное землевладение. Формой земледельной собственности становится вотчина (вотчина т.е. отцовское владение), не только отчуждаемая с правом купли-продажи, но и передаваемая по наследству.

Проживающие на ней крестьяне выплачивали дань государству и становились поземельно зависимыми от феодала, выплачивая ему натуральную ренту или отрабатывая барщину. Однако значительное число жителей составляли независимые от бояр крестьяне-общинники, платившие дань в пользу государства великому князю. Полюдье-сбор дани со всего свободного населения - наиболее характерная форма господства и подчинения, осуществления верховного права на землю, установления понятия подданства

4. Дайте подробную характеристику групп населения Древней Руси

Свободное население Руси обычно именовалось «люди», Основную его массу составляли крестьяне. В сельской местности традиционная большая семья-община (задруга) постепенно сменилась более мелкими семьями и индивидуальными собственниками земли.

Смерды - это крестьяне-общинники в Древней Руси. Это были пока ещё свободные люди, находившиеся под особой защитой и особой юрисдикцией князя. За пользование наделом платили натурой оброк и выполняли работы: извоз, строительство или ремонт домов, дорог, мостов и т. д.

Некоторые историки видят в них все земледельческое население страны. (Термин «крестьяне» появится лишь в ХIV в.). Однако за убийство смерда полагался штраф в 5 гривен, как и за холопа, а общинника - "людина" - 40 гривен. Различные формы и степени зависимости, существующие в древнерусском обществе, значительное преобладание в нем свободных людей свидетельствует о его сложном переходном характере.

В начале ХII в. появляется новая группа зависимых людей – закупы, т.е. люди, взявшие купу (в долг). Если удавалось вернуть купу, выплатив при этом резы (проценты), человек становился опять свободным, если нет — холопом. Отрабатывая долг, закуп мог трудиться и на земле своего господина, но при этом он охранял свое хозяйство. Закон защищал закупа от возможного желания хозяина превратить его в обельного (т.е. полного) холопа. Таким образом, по своему социальному статусу закуп ближе всего приближался к феодально-зависимому крестьянину.

Самыми бесправными членами общества, по сути, рабами, были холопы и челядь. Рабство в Киевской Руси было двух родов — временным и постоянным. Последнее, извёстное как «полное рабство», было наследственным. Главную массу временных рабов составляли военнопленные. В конце концов, военнопленные получали освобождение за выкуп.

5. Что означают следующие понятия и какую роль они играли в социальной жизни Древней Руси

Органом местного крестьянского самоуправления оставалась территориальная община – вервь. В ее компетенцию входили земельные переделы, полицейский надзор, налогово-финансовые вопросы, решение судебных споров, расследование преступлений и исполнение наказаний.

В Древней Руси и в ХI в. вервь составляла экономическую и социальную основу общества. Она отвечала за общественный порядок на своей территории перед государством (за труп, обнаруженный на ее территории, она должна была заплатить или найти и выдать убийцу), платила штраф-виру за своих членов, владела землей, которую периодически распределяла между семьями. (Само слово "вервь" чаще всего связывают с веревкой, которую, возможно, использовали для выделения отдельных участков.) За владение, т.е. распоряжение и пользование землей, общинники платили дань князю, который постепенно воспринимался ими в качестве верховного собственника всей земли. На практике даннических отношений основана выдвинутая Л.В. Черепниным концепция "государственного феодализма", трактующая дань как зародыш феодальной ренты, поступавшей "коллективному феодалу" - государству.

Фроянов же видит в ней "военную контрибуцию", собираемую князем с покоренных племен. Основными источниками доходов князя и дружины, помимо дани, продолжала оставаться военная добыча. Но уже в конце Х в. появляются княжеские села, хозяйство которых носило промысловый и коневодческий характер (добываемая пушнина продавалась наряду с экспортной частью дани на рынках Константинополя, а кони были нужны для военных целей). С разрастанием рода Рюриковичей и умножением числа дружинников дани-полюдья начинает не хватать, появляется потребность в собственных селах, обеспечивающих необходимым продовольствием княжеско-дружинные верхи общества. Первые боярские владения появились как своеобразное вознаграждение за службу князю. Да и сами князья владели селами постольку, поскольку управляли волостями.

Редкие монастырские и боярские вотчины, окруженные еще морем свободных общин, появились не ранее ХII вв. Вся крупная феодальная собственность на земли складывалась на Руси в X—XII вв. в виде княжеских, боярских вотчин и церковных владений. Формой земельной собственности становится феодальная вотчина (отчина, т. е. отцовское владение), не только отчуждаемая (с правом купли-продажи), но и передаваемая по наследству. Проживающие на ней крестьяне не только выплачивали дань государству, но и становились поземельно зависимыми от феодала (боярина), выплачивая ему за пользование землей натуральную ренту или отрабатывая барщину. Однако значительное число жителей по-прежнему составляли независимые от бояр крестьяне-общинники, платившие дань в пользу государства великому князю.

Поэтому, если мы и можем говорить о раннефеодальном характере древнерусского общества, то лишь с большой долей условности, как о тенденции - направлении развития, постепенно пробивающем себе дорогу, но не как о реальной ситуации того времени. (холопов или челяди), пополнявшейся за счет пленных и обездоленных соплеменников, вынужденных продавать свою свободу. Другими источниками холопства были женитьба на рабе, а также служба тиуном без специального договора на этот счет.

6. Почему большинство историков считает, что формой политической власти в Древней Руси была раннефеодальная монархия?

Вопрос о природе социального строя в Древней Руси остается в отечественной науке одним из самых спорных и запутанных. Одни историки считают, что там сложились рабовладельческие отношения (В.И. Горемыкина), другие определяют это общество как переходное идоклассовое, в котором существовало несколько социально-экономических укладов, но преобладал общинный (И.Я. Фроянов). Большинство сходится в том, что в рамках Древней Руси шел процесс зарождения раннефеодального общества, значительно отличающегося еще от зрелого феодализма. Для развитого феодального строя свойственны монопольная собственность феодалов на землю; наличие крестьянского хозяйства, в котором производитель владел орудиями труда, скотом и пользовался частью земли, передаваемой ему феодалом. За пользование землей крестьянин нес повинности - оброк, барщину или денежную ренту. При этом производитель находился в личной зависимости от феодала.

Наконец, феодальная система хозяйства отличалась своим натуральным характером, слабым уровнем торговых связей. Историки и пытаются обнаружить зарождение этих черт и, в первую очередь, феодальной собственности на землю, в недрах древнерусского общества. (в единственном числе - "людин", отсюда - "простолюдин"). Во главе государства стоял киевский великий князь. В своей деятельности он опирался на дружину и совет старейшин. Управление на местах осуществляли его наместники (в городах) и волостели (в сельской местности).

Великий князь находился в договорных или сюзеренно-вассальных отношениях с другими князьями. Эти отношения ставили всех подчиняющихся князю феодалов в положение служилых людей. В наибольшей зависимости от князя находилась младшая дружина и “слуги под дворским”. Крупные феодалы-землевладельцы пользовались большей автономией. Местное управление осуществлялось доверенными людьми князя, его сыновьями и опиралось на военные гарнизоны. Ресурсы для своего существования местные органы управления получали через систему кормлений (сборы с местного населения).

В раннефеодальной монархии важную государственную и политическую функцию выполняет народное собрание – вече. Определяется компетенция веча: решались вопросы налогообложения, обороны города и организации военных походов. Исполнительным органом вече был совет, состоявший из “лучших людей”.

7. Какие оценки дают историки народным выступлениям в Древней Руси. Назовите даты наиболее крупных выступлений

До недавнего времени народные движения, имевшие место в древнерусском обществе, трактовались как проявления классовой борьбы, носившей антифеодальный характер. Однако современные исследователи подчеркивают как неоднозначность их социальной природы, так и многоплановость порождающих их факторов.

Это хорошо видно на примере крупнейших народных выступлений в Киевской Руси. Так, волнение 1024 г. в Суздальской земле, вызванное голодом и руководимое волхвами, оценивалось крупнейшими советским историками Б.Д. Грековым, М.Н. Тихомировым как классовое выступление крестьян-смердов, направленное против феодализирующейся местной знати. И.Я. Фроянов видит в нем движение, обусловленное языческими представлениями, согласно которым племенная знать обладала магическими силами и была обязана обеспечивать урожай. Волхвы - провидцы "увидели", что племенная знать - "стараячадь" задерживает рост зерна.

С этой точки зрения убийство знати выглядит не классовым актом мести, а ритуальным действием, призванным обеспечить урожай. Восстание 1068 г. в Киеве было вызвано поражением Ярославичей от половцев на р. Альте и нежеланием великого князя Изяслава вооружить киевлян для продолжения борьбы. Это событие долгое время оценивалось как одно из наиболее значительных городских, антифеодальных по своему содержанию движений. И.Я. Фроянов оценивает его как политический переворот, направленный против Изяслава, который не справился со своей основной обязанностью - т.е. не защитил землю от половцев.

Само же поражение киевляне объясняли греховностью правителя, нарушившего крестоцеловальную клятву. (Ярославичи пригласили своего двоюродного племянника Всеслава Полоцкого на переговоры и, не выполнив обещания, пленили его). Изгнание Изяслава сопровождалось разграблением его имущества, которое воспринималось горожанами в духе племенных традиций как общее достояние, временно находившееся в распоряжении князя. И хотя в 1069 г. Изяслав с польской помощью вернулся, он вынужден был теперь учитывать политическое влияние городской общины Киева. в Киеве, явившись результатом социального кризиса, вызванного как ухудшением экономического положения, засильем ростовщиков, продолжением междоусобиц, так и непопулярной политикой Святополка, при котором значительная масса свободных людей оказалась в кабале.

Сразу же после его смерти киевляне пригласили на княжение прославившегося своей мудрой политикой и удачными походами на половцев переяславского князя Владимира Мономаха. Однако часть знати сделала ставку на черниговского князя Олега Святославовича. Видимо, узнав о планах верхов, киевляне приступили к разгрому домов тысяцкого, настояв при этом на приглашении Владимира Мономаха. Князь, идя навстречу требованиям горожан, принял Устав, ограждающий бедноту от произвола ростовщиков и от порабощения. Его реформы имели компромиссный характер и, в определенной степени, отвечали интересам простых киевлян. Само же выступление 1113 г. носило достаточно сложный социально-политический характер, но, очевидно, не являлось антифеодальным. Многозначность народных движений ХI - нач. ХIIвв., в которых переплетались языческие, социальные и политические мотивы, является, с одной стороны, подтверждением переходного характера древнерусского общества.

С другой стороны, в восстаниях прослеживается усиление их социальной составляющей, что отражало нарастание социального неравенства, увеличение числа зависимых людей. В то же время следует учесть, что всякий раз, когда народные силы испытывали нарастающие социальные беды, они бессознательно возрождали общинные и языческие традиции, как последнюю надежду на спасение. Подводя итог рассмотренной теме, можно отметить, что в Древней Руси развивались земледелие, ремесла, внешняя торговля, строились новые города, зарождались феодальные отношения. Но в целом общество оставалось еще достаточно примитивным.

Княжеская власть продолжала сосуществовать с органами управления неуклонно утверждалась, способствуя тем самым государственной дезинтеграции Древней Руси. Нарастание социальной неоднородности, изменения в социальной, экономической и политической сферах, ухудшения условий жизни вызывало различного рода выступления низов, не потерявших еще свою языческую окраску.

8.Раскройте проблему христианизации Руси

Политическая обстановка в X в. требовала для выживания государства принятия того или иного вероисповедания, причем вероисповедания соседей, которые и становились союзниками. Предложений было много, но всерьез пришлось выбирать между двумя: принятие православия, и дальнейшая ориентация на Византию или принятие католической веры и ориентация на Западную Европу. Как известно, князь Владимир выбрал православие, в силу того, что греки Руси никак не угрожали, скорее наоборот, а вот в западноевропейской политике и тогда занимал видную роль "Дранг Нах Остен" - поход на Восток, с крестом и мечом. Если бы тогда была принята латинская вера (т.е. католичество), то Русь как самостоятельное государство перестала бы существовать. Киеву выгоднее было иметь дело с Константинополем, в его руках был водный путь "из варяг в греки", связи с западом были слабее, поэтому предпочтение было отдано восточному христианству. После сбора дополнительных сведений и совета с боярами Великий Князь решился принять православие.

Но при тогдашних богословско-юридических воззрениях византийцев (как указывалось выше) принятие крещения из их рук означало переход новообращенного народа в вассальную зависимость от Византии. Владимир вторгся в византийские владения в Крыму, взял Корсунь(Херсонес) и отсюда уже диктовал свои условия императорам (Василию и Константину). Он хотел породниться с императорским домом, жениться на царевне Анне и принять православие. Ни о каком вассалитете при таких условиях не могло быть и речи. В 988 г. Владимир крестился сам, крестил своих детей, бояр и под страхом наказания заставил креститься киевлян и всех русских вообще.

В 987 в Византии начался мятеж полководца Варды Фоки. Император Василий II (правил 976–1025) в виду опасности, нависшей над Македонской династией, отправил в Киев посольство и просил у князя Владимира военной помощи. Взамен он предложил ему руку сестры, принцессы Анны, что, безусловно, предполагало крещение русского князя. Русское войско, посланное в Византию, решило противоборство Варды Фоки и Василия II в пользу императора, однако он не торопился отправить в Киев обещанную князю невесту.

Тогда Владимир осадил Корсунь (Херсонес), главную крепость византийцев в Крыму, и взял ее, после чего в Корсунь прибыла Анна и здесь состоялось их бракосочетание (989–990). По возвращении Владимира в Киев началось массовое крещение населения в Киеве и в Новгороде, а не позднее 997 была учреждена Русская митрополия, подчинявшаяся Константинопольскому патриархату. Предполагают, что одновременно с митрополией были основаны и епископские кафедры в Белгороде, Новгороде, Чернигове, Полоцке и Переяславле. На содержание церкви князь Владимир положил т.н. десятину.

При сыне князя Владимира, Ярославе Мудром, роль церкви в государственной системе упрочилась. Об этом свидетельствует прежде всего монументальное церковное строительство: именно в этот период возводятся величественные Софийские соборы в Киеве, Новгороде, Полоцке. Покровительствуя церкви, Ярослав способствовал возникновению первых русских монастырей, библиотек и школ. В его княжение были созданы первые русские оригинальные литературные произведения (Слово о законе и благодати митрополита Илариона). В это же время переработке подвергся церковный Устав, написанный при Владимире. Устав Ярослава был составлен уже с учетом местных обычаев. Важнейшими событиями церковной жизни эпохи Ярослава Мудрого стало прославление первых русских святых – князей Бориса и Глеба (при Ярославе были обретены их мощи и перенесены в специально построенную для них церковь), а также избрание на митрополию первого русского епископа – Илариона

При сыновьях Ярослава сохраняется определяющая роль княжеской власти в христианизации Руси. По летописям известно о возникавших в этот период языческих возмущениях, во время которых опорой и защитой епископа выступал князь и его дружина, тогда как «людье вси идоша за волхва».

К середине 12 в. в Древней Руси установилась полицентрическая государственная система, вызванная феодальной раздробленностью. В новых условиях митрополия оказалась единственной силой, способной противостоять центробежным тенденциям. Однако прежде, чем митрополиты осознали свою историческую миссию, они были втянуты в длительную смуту между князьями, боровшимися за киевский престол. Эта борьба привела к тому, что митрополит Михаил II покинул Киев, затворив особым рукописанием митрополичий Софийский собор. В ответ новый киевский князь Изяслав (1114–1154) самостоятельно поставил на митрополию русского епископа Климента Смолятича.

Принятие православной веры на Руси имело огромное культурно – историческое значение. Оно создало широкую основу для объединения всех народов, постепенно начало вытеснять языческие обряды и традиции. Русь получила толчок для перехода к более прогрессивному феодальному способу производства. Правовая система строилась по римскому и древнегреческому праву. Крепла русская государственность и самосознание древнерусской народности, как единой нации. Развивались ремесла и земледелие. Получило развитие каменное строительство. Культура Древней Руси наполнялась достижениями цивилизации Византии, Древней Греции и Ближнего Востока.

Список использованной литературы

  1. История России и её ближайших соседей. Том 5. Москва.1997.

  2. Смирнов А.Н., Древние славяне. Москва, 1990.

  3. Рыбаков Б.А. " Мир истории ". Москва,1991.

  4. История России с древнейших времен до конца XX века. Москва, 1996.

  5. Мунчаев Ш.М., Устинов Е.М. История России: Учебник/ /Москва,1997.

  6. Скрынников Р.Г. Русь X – XVII в. Учеб пособие. СПб.,1999

1

doc4web.ru

Развитие исторического знания в России

Термин «историография» (от греческих слов istoria – расследование и grajw) имеет два значения:

во-первых, это письменная историческая традиция народа, то есть совокупность трудов по истории страны или народа.

Во-вторых, под историографией понимается история написания истории.

Итак, историография – это история исторической науки. Объектом изучения историографии выступает историческое знание, преломленное в историческом (историографическом) источнике, и выраженное, как правило, в виде исследовательской концепции.

Выделяются следующие этапы отечественной историографии истории России:

1. X в. – конец XVII в. – донаучный период, накопление исторических знаний.

2. XVIII в. – 80-е гг. XIX в. – превращение истории в науку. Здесь можно выделить два подэтапа:

а) XVIII в. – начало XIX в – период дворянской историографии, которой присущ описательный характер, отражение интересов дворянства;

б) с середины 20-х гг. XIX в. до конца XIX в. идет становление государственной школы, историография носит уже буржуазно-дворянский характер;

3. 80-е гг. XIX в. – 1917 г. – период формирования историографии, опиравшейся на формационный методологический подход.

4. 1917 г. – 1991 г. – советский период историографии.

5. 1991 г. – по наши дни – новейший этап исторической науки, период восстановления разных направлений в историографии, в том числе историографии, опирающейся на цивилизационный методологический подход.

Первым историографом в России в 1747 г. стал Г.-Ф. Миллер, затем – князь М. М. Щербатов. Именным указом Александра I это звание было даровано в 1803 г. Н. М. Карамзину. В XIX веке многие выдающиеся русские историки стремились к получению почетного титула историографа.

Русское историописание начинается уже в IX в. в форме исторических повестей о выдающихся из общего ряда событиях. Основной формой древнего русского историописания являются летописи – погодные записи о событиях, привлекших внимание летописца. Русская летописная традиция, вероятно, начинается с первой половины XI в. К сожалению, эти труды в своём первоначальном виде до нас не дошли, однако о них можно судить по позднейшему своду – «Повести временных лет» – древнейшему из дошедших до нас памятнику древнерусской исторической мысли. Он был создан предположительно в 1113 г. монахом Киево-Печерского монастыря Нестором. Однако и этот документ дошёл до нас в позднейших списках, самый древний из которых – Лаврентьевская летопись, составленная в 1377 г.

Летописцы были не только и не столько писателями, сколько составителями, скраивая свой труд из множества источников. К последним можно отнести исторические повести, жития русских и других (преимущественно греческих) святых, писателей-историков, наконец – Библию, особенно Ветхий Завет. Летопись – это погодная фиксация событий, однако с самого начала летописцы отходят от элементарной записи происшествий. В состав летописи входят как погодные записи, так и сюжетные рассказы: о крещении, о жизни князей и святых, кроме того, сюда включены оценки самих летописцев. Летописцы стремились дать толкование происходящему со своих собственных позиций, которые чаще всего воплощались в провиденциализме, вере в высшую силу.

С XVI в. исторические события трактуются уже исходя из рационального анализа человеческих поступков. Наряду с летописями появляются большие исторические повести, построенные не по хронологическому, а по сюжетному принципу. Начиная с XVII в. в русской историографии формируется критическое отношение к источникам информации, что может считаться одной из характеристик научного знания. Таким образом, в указанный период наблюдается постепенное складывание будущей культуры научных исследований, в том числе и в области истории.

Русская историческая наука ведет свой отсчет с трудов Василия Никитича Татищева (1686–1750). В своей «Истории Российской…» и других произведениях он проводит широкий источниковедческий анализ материалов по истории, в первую очередь летописей, заложив основу всей будущей историографической традиции в России.

Следующей вехой русской историографии следует признать труды Николая Михайловича Карамзина (1766–1826), который, как и Татищев, не был собственно историком. Его основная деятельность – литературное творчество. Как один из самых способных и передовых писателей своего времени он получил от Александра I содержание для работы над «Историей Государства Российского». В основу толкования истории Карамзин положил деяния великих личностей. Изложение событий доведено до XVII в.

К середине XIX в. в русской историографии появляется отчетливое представление о параметрах и сущности исторического процесса в России. Это связано с именами русских либеральных историков Сергея Михайловича Соловьева (1820–1879) и Константина Дмитриевича Кавелина (1818–1885). Особое внимание историков привлек переход от догосударственных, родовых отношений к государственным, политическим. Кроме того, и Соловьев, и Кавелин усматривали общие черты в русской и европейской истории, что является дорогой к осознанию существования всемирно-исторического процесса. С. М. Соловьев конструирует социологическую концепцию истории России.

Во второй половине XIX в. в русской историографии разворачивается демократическое движение. За исходный пункт толкования истории историки-демократы брали не государственные или общественные институты, как это было принято до них. Для Белинского, Чернышевского, Добролюбова история любой страны есть история народа, который своим трудом творит все. Из профессиональных историков вклад в российскую историографию внес Афанасий Прокофьевич Щапов (1830–1876), занимавшийся главным образом социальной историей народа, его психологическим складом.

В дальнейшем изучение социальной и экономической, а не только политической и юридической истории стало правилом. Так, классический русский историк второй половины XIX и начала ХХ в. Василий Осипович Ключевский (1841–1911) критикует своего учителя Соловьева за невнимание к социальной истории, истории общественных групп и классов. Он разработал теорию факторов и назвал три основные силы исторического процесса – личность, общество, природу. Элементы общежития, в свою очередь разделяются им на физиологические (пол, возраст, кровное родство), экономические (труд, капитал, кредит), юридические и политические (власть, закон, право, обязанности), духовные (религия, наука, искусство, нравственное чувство). Но самыми мощными двигателями человеческого развития, по В. О. Ключевскому, являются умственный труд и нравственный подвиг. До XVII в. русское общество, по Ключевскому, жило влиянием туземного происхождения, условиями собственной жизни и указаниями природы своей страны. С XVII в. на это общество стала действовать иноземная культура, богатая опытом и знаниями. Резкий разрыв с традициями средневековой Руси связан с деятельностью Петра I.

Большой вклад в становление историографии как науки внес Павел Николаевич Милюков(1859–1943). В его работах впервые была широко поставлена и получила разработку проблема эволюции методологических основ русской исторической науки. По П. Н. Милюкову, европеизация не противоречит процессу саморазвития культуры и науки, а лежит в существе саморазвивающегося культурного процесса.

Большой вклад, в развитие отечественной историографии внес Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский(1863–1919). Он выделил этапы логического раскрытия понятия об исторической науке, следовавшие друг за другом. На первом этапе история сводится к погодным записям событий, на втором – последовательному рассказу о событиях (хроника, летопись), на третьем – к прагматическому изложению событий, и, наконец, на четвертом этапе история состоит в построении эволюции того целого, которое интересует историка, причем самый интерес его получает известное обоснование. Общим для В. О. Ключевского, П. Н. Милюкова, А. С. Лаппо-Данилевского было признание социальной обусловленности исторических концепций.

На рубеже XIX и ХХ вв. был совершён настоящий прорыв в источниковедении русской истории. Было обнаружено, что русские летописи – это не просто своды разнородного материала, но сознательно подобранная информация, причём не всегда беспристрастная. Автором этого и других достижений стал Алексей Александрович Шахматов (1864–1920). Он установил авторство летописей, генеалогию летописных сводов и в целом относился к летописи как к литературному произведению, а не как к хронике, что и помогло ему в изысканиях.

Конец XIX и начало ХХ в. характеризуются становлением революционно-демократической и марксистской историографии. Народническое направление связано с деятельностью П. Л. Лаврова, Г. В. Плеханова, В. И. Ленина, Л. Мартова, М. Н. Покровского. Они внесли элемент классовости, выделяя ведущую роль и место трудящихся, который сегодня определяется как формационный.

В советское время сложилась система идеологизированной трактовки исторического процесса, основой которой являлась классовая и социально-политическая борьба. Вместе с тем такие ведущие историки, как Б. Д. Греков, А. М. Панкратова, М. В. Нечкина, Е. В. Тарле, А. М. Сахаров, Л. В. Черепнини другие, воссоздали процессы развития России в различные хронологические периоды.

После распада СССР ведущей стала тенденция поиска «исторической правды», которая не избежала перекосов в сторону описания негативных черт советского периода. Эта тенденция достаточно быстро была преодолена и сменилась методологией объективной оценки прошлого путем выявления как положительного опыта, так и проблем, противоречий, трудностей, их причин.

Последние два десятилетия стали временем глубокого обновления исторического знания. Шла расчистка исследовательского пространства от старых догм и стереотипов. Понимание как самого исторического процесса, так и системы его описания в исторической науке получило отражение в концепциях формационного и цивилизационного подходов. В то же время ряд историков предложил искать своего рода большие алгоритмы истории. К ним можно отнести: алгоритм «догоняющего развития», или индустриальной модернизации, алгоритм «большой революции», имперский алгоритм. Значительное количество фактов и явлений истории ХХ в. способны объяснить алгоритм «догоняющего развития», связанный с моделью модернизации, и алгоритм «большой революции». Что касается первого, то еще с конца 60-х годов ХХ века разрабатывались концепции, объясняющие особенности развития стран «второго эшелона» формирования капитализма, к числу которых принадлежала и Россия. Второй алгоритм раскрывает особенности политического экстремизма, пролетарского якобинизма, насилия и террора. «Имперский» алгоритм объясняет рождение, развитие, развал российской и советской империй.

В настоящее время российские историки разделяют концепцию своеобразия российской модернизации. Для Запада оптимальной моделью развития стала модернизация на основе эволюционного обустройства бытия как отдельной личности, так и в целом всего общества в системе ценностей либерализма и поступательного прогресса. История России связана с принципиально иным – мобилизационным – типом модернизации. Вызванная потребностью разрешения системных кризисов, мобилизационная система как предельная концентрация национально-государственных ресурсов, выполнив свое целевое назначение, со временем ослабевает, и начинают «проедаться» накопленные «запасы». Модернизация неизбежно предполагает соучастие в управлении всего гражданского общества, которое, таким образом, совпадает с пространством власти. В России не было гражданского общества, и свойственная ей мобилизационная модель развития неизбежно требовала максимальной концентрации власти.

Современные российские историки обращаются к созданию обобщающих теоретических схем, концептуальному осмыслению исторического процесса в целом, попыткам представить сквозной взгляд на историю России в протяженной перспективе, раскрыть ее логику и объяснить специфику.



biofile.ru