Кто древнее — славяне или германцы. Древние славяне древние германцы


Кто древнее - славяне или германцы

Считается, что древние славянские племена довольно долгое время сосуществовали с племенами древних германцев. А какие из них появились раньше, какие – позже. Это вопрос спорный…

Откуда взялись славяне?

Прежде всего, мы не можем определить точное происхождение славян и германцев. На этот счет существуют разнообразные мнения.

Так, историю славянства мы можем четко проследить только начиная примерно с V века, когда славянские племена начали расселяться предположительно с территории

Прикарпатья, верховий Днестра, а также правобережья среднего Поднепровья, на запад, юг и северо-восток.

В «Повести временных лет» говорится о расселении славянских племен после Всемирного потопа. Если предположить, что это событие состоялось в период от 5,5 до 8,1 тысячи лет до нашей эры, как утверждают библейские источники, то славянский этнос оказывается старше германского.

В советскую эпоху была популярна версия автохтонности славян. Считалось, что их прародиной и была та территория, которую они занимали в Средние века. Позднее появилась гипотеза, согласно которой к предкам славян относились венеды, о которых сообщали позднеримские авторы I—II веков, в частности, алано-готский историк Иордан, и которые, в свою очередь, произошли от сарматов и германцев. Славян те же авторы называли антами и склавинами. Иные исследователи склонны считать славян потомками скифов и сарматов, пришедших из Средней Азии.

А были ли германцы?

Древними германцами принято называть группу из нескольких десятков родственных племен, занимавших в древности территорию современной Дании, а также южного побережья Норвегии и Швеции. К V веку нашей эры германскими племенами были заселены обширные территории между Рейном и Вислой, Дунаем, Борисфеном, Меотским морем, и земли южной Скандинавии. К VII веку процессы миграции привели к смешению германских племен с другими народами. Этот этнос участвовал в формировании многих европейских наций.

Откуда взялось само название «германцы», не вполне ясно. Греческий историк Страбон считал, что римляне дали этим племенам название «germani» (по-латыни «настоящие»), дабы отличить их от кельтов, с которыми они были весьма схожи по образу жизни. А римлянин Тацит предполагал, что германцами изначально называлось лишь одно из племен, а потом это наименование распространилось и на остальные. Так, известно, что в позднем железном веке на северо-востоке Иберии проживало племя под названием германы.

Одно время у ученых даже возникли сомнения: а существовал ли вообще отдельный германский этнос? Однако выяснилось, что предполагаемых германцев от тех же кельтов отличает строение ДНК – у них разные гаплогруппы. Присущие первым гаплогруппы R1b-U106, I1a и R1a-Z284 встречаются в Ютландии и на юге Скандинавии. По всей вероятности, там и находилась прародина германцев.

Мы все – потомки ариев?

В последнее время распространилась так называемая арийская или индоевропейская версия происхождения славян, которая роднит их с германцами. Первыми об этом заговорили немецкие историки XVIII века Байер, Миллер и Шлецер, и у них нашлось множество последователей. Как утверждает немецкий лингвист Ханс Краэ, в бронзовом веке (II тысячелетие до нашей эры) на территории Центральной Европы обитал ряд племен, объединенных этноязыковой общностью (сегодня их называют индоевропейцами). Такие языки, как италийский, кельтский, германский, иллирийский, славянский и балтский, представляли собой диалекты единого индоевропейского языка. Первым отделился кельтский этнос – это произошло в VIII веке до нашей эры. Германский этнос сформировался несколько позже — в VII веке до нашей эры, а славянский — около V столетия до нашей эры. В ходе Великого переселения народов славяне расселились по Восточной Европе.

В свою очередь, академик В.В. Седов полагал, что общность славянских племен сформировалась в междуречье Одера и Вислы. В эпоху Римской империи там располагались германские земли, в наше время – польские. Славяне частично ассимилировались с кельтами, а затем началась экспансия на Украину и далее на восток и на юго-запад до Балкан.

Между тем археологические исследования и находки не дают однозначного представления о том, где именно находилась прародина славян и как осуществлялось их расселение по Европе. Неправильным было бы также считать, что славяне и германцы существовали как-то обособленно друг от друга. На востоке между славянскими и германскими племенами не было четких границ, а в IV-V столетиях они нередко вступали в военно-политические союзы, к примеру, устраивали совместные походы на Западную Римскую империю.

Скорее всего, и славяне, и германцы, и многие другие европейские народы действительно изначально имели общие культурно-этнические корни, но впоследствии в силу различных обстоятельств стали развиваться как самостоятельные этносы. Поэтому спор о том, кто из них самый древний, вряд ли имеет смысл.

suharewa.ru

Славяне и германцы. Начало русской истории. С древнейших времен до княжения Олега

Славяне и германцы

Германцы, подобно славянам, поздно выделились этнографически в глазах античных людей из окружающей массы варварских племен. Собственно говоря, их существование как самостоятельного этноса, отдельного от кельтов, впервые письменно зафиксировал Посидоний (135—51 гг. до н. э.). В середине I в. до н. э. авторитет Цезаря ввел этноним «германцы» в литературную традицию, а спустя столетие обстоятельное этнографическое описание «Германии» сделал Тацит.

Достоверные археологические свидетельства о германцах не уходят глубже VII в. до н. э. (ясторфская культура на территории Ютландии и прилегающих к ней земель). В этническом отношении германцы, как показывают последние генетические исследования, обнаруживают весьма значительное смешение с доиндоевропейским населением Центральной и Северной Европы. Примерно в III в. до н. э. часть ясторфских племен продвинулась на правобережье Одера и дальше на восток, где, видимо, ассимилировала часть венетского населения. В результате этого смешения сформировалась специфическая ветвь восточных германцев, представленная готами и другими германоязычными племенами, позднее переселившимися в Северное Причерноморье.

Народное собрание у германцев

Во времена Цезаря большинство германских племен еще не перешло к полной оседлости, важную роль у них играло скотоводство. Земля всецело принадлежала общине, а земледелие было примитивным. Кое-как взрыхлив землю и собрав скудный урожай, племя на следующий год переходило с этой территории на новый участок. «Записки о Галльской войне» Цезаря свидетельствуют, что германцы питались в основном не хлебом, а молоком, сыром и мясом. Племенные вожди играли выдающуюся роль только во время войны.

Но столетие римского соседства не прошло даром, и в «Германии» Тацита германские племена в массе своей предстают уже оседлыми, живущими в поселениях, деревнях, на хуторах. Земледелие становится основным занятием, германцы старательно расчищают пустоши, вырубают леса. У них имеются тяжелый плуг и неплохие познания в кузнечном, гончарном и ткацком ремесле. Родовая знать старается присвоить лучшие земли и использует труд большого числа рабов.

Тем не менее родовой быт по-прежнему пронизывал всю общественную жизнь германцев. На войне родичи сражались плечом к плечу. Родовая месть была узаконена обычаем, уклонение от нее считалось позорным. На племенных собраниях заключались браки, происходили инициации молодежи, разбирались судебные дела.

Древнегерманские племена не имели собственного общего для всех самоназвания. «Германцы» — это не что иное, как псевдоэтноним. Первоначально германцами галлы называли одно из зарейнских племен и познакомили с этим названием римлян, которые перенесли его на все народы, обитавшие между Рейном и низовьями Дуная — таковы были границы античной Германии. Иначе говоря, для римских писателей германцами были все, кто не походил на кельтов (галлов) и ираноязычных кочевников (сарматов). Поэтому в германцы были поверстаны и многие славянские племена[28].

Причислению славян к германцам в немалой степени способствовало то обстоятельство, что те и другие зачастую вступали в военно-политические союзы. По словам Тацита, германские (то есть вообще варварские) племенные дружины постоянно пополнялись воинами из соседних племен. «Если племя, — пишет он, — в котором они родились, закосневает в длительном мире и праздности, множество знатных юношей отправляется к племенам, вовлеченным в какую-нибудь войну…» Подобно германцам, славяне (у Тацита — венеды) отнюдь не отличались миролюбием. Тацит свидетельствует, что они «многое усвоили из их (германских. — С. Ц.) нравов, ведь они обходят разбойничьими шайками все леса и горы между певкинами и феннами», то есть земли между Дунаем и Восточной Прибалтикой.

Как явствует из слов историка, германские воины часто примыкали к славянам в их военных набегах на соседние земли. Любое варварское войско состояло в то время из двух частей: княжеской дружины и племенного ополчения. Главными доблестями дружинника считались преданность вождю и личная храбрость. По сути, это были профессиональные военные, каких в каждом племени было не так уж много. Поэтому дружинники зачастую набирались среди соседних племен, и бывало, что инородцы преобладали численно в дружине над сородичами князя. Германцы славились как отважные воины (Цезарь писал, что галлы настолько боялись своих восточных соседей, что не могли бестрепетно выносить даже одного их «острого взора»), и не вызывает сомнений, что они были широко представлены в дружинах славянских князей. Очевидно, их присутствие в славянских войсках, да еще в непосредственной близости к вождям, играло не последнюю роль в отождествлении германцев и славян в римской традиции, облегчая для последней головоломную классификацию бесчисленных варварских племен, появлявшихся возле римского лимеса примерно из одного и того же географического пространства. Мы уже знаем, как легко тогда было попасть в скифы; точно так же обстояло дело и с германцами. С другой стороны, германские дружины, разумеется, могли пополняться за счет славянских воинов.

Германский воин

Затем примем во внимание, что славяне (венеды), по выражению Тацита, «обезображивали» себя смешанными браками. Это значит, что славянские мужчины брали себе в жены германских женщин: «обезображивали» себя — то есть именно женились, а не выдавали замуж своих дочерей[29]. Дети от таких смешанных браков, разумеется, вырастали славянами по языку и культуре; но по распространенному у всех варваров обычаю детям, родившимся от иноплеменных матерей, давали имена из именника того народа, к которому принадлежала их мать. Это важно помнить, сталкиваясь с обилием германских имен в античных и раннесредневековых источниках.

Смешение славян и германцев приобрело особый размах в эпоху Великого переселения народов, когда значительная часть славянских племен покинула висло-одерские земли, чтобы принять участие в германском штурме Гесперии — Западной Римской империи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Кто древнее: германцы или славяне

Считается, что древние славянские племена довольно долгое время сосуществовали с племенами древних германцев. А какие из них появились раньше, какие – позже. Это вопрос спорный…

Откуда взялись славяне?

Прежде всего, мы не можем определить точное происхождение славян и германцев. На этот счет существуют разнообразные мнения.

Так, историю славянства мы можем четко проследить только начиная примерно с V века, когда славянские племена начали расселяться предположительно с территории

Прикарпатья, верховий Днестра, а также правобережья среднего Поднепровья, на запад, юг и северо-восток.

В «Повести временных лет» говорится о расселении славянских племен после Всемирного потопа. Если предположить, что это событие состоялось в период от 5,5 до 8,1 тысячи лет до нашей эры, как утверждают библейские источники, то славянский этнос оказывается старше германского.

В советскую эпоху была популярна версия автохтонности славян. Считалось, что их прародиной и была та территория, которую они занимали в Средние века. Позднее появилась гипотеза, согласно которой к предкам славян относились венеды, о которых сообщали позднеримские авторы I—II веков, в частности, алано-готский историк Иордан, и которые, в свою очередь, произошли от сарматов и германцев. Славян те же авторы называли антами и склавинами. Иные исследователи склонны считать славян потомками скифов и сарматов, пришедших из Средней Азии.

А были ли германцы?

Древними германцами принято называть группу из нескольких десятков родственных племен, занимавших в древности территорию современной Дании, а также южного побережья Норвегии и Швеции. К V веку нашей эры германскими племенами были заселены обширные территории между Рейном и Вислой, Дунаем, Борисфеном, Меотским морем, и земли южной Скандинавии. К VII веку процессы миграции привели к смешению германских племен с другими народами. Этот этнос участвовал в формировании многих европейских наций.

Откуда взялось само название «германцы», не вполне ясно. Греческий историк Страбон считал, что римляне дали этим племенам название «germani» (по-латыни «настоящие»), дабы отличить их от кельтов, с которыми они были весьма схожи по образу жизни. А римлянин Тацит предполагал, что германцами изначально называлось лишь одно из племен, а потом это наименование распространилось и на остальные. Так, известно, что в позднем железном веке на северо-востоке Иберии проживало племя под названием германы.

Одно время у ученых даже возникли сомнения: а существовал ли вообще отдельный германский этнос? Однако выяснилось, что предполагаемых германцев от тех же кельтов отличает строение ДНК – у них разные гаплогруппы. Присущие первым гаплогруппы R1b-U106, I1a и R1a-Z284 встречаются в Ютландии и на юге Скандинавии. По всей вероятности, там и находилась прародина германцев.

Мы все – потомки ариев?

В последнее время распространилась так называемая арийская или индоевропейская версия происхождения славян, которая роднит их с германцами. Первыми об этом заговорили немецкие историки XVIII века Байер, Миллер и Шлецер, и у них нашлось множество последователей. Как утверждает немецкий лингвист Ханс Краэ, в бронзовом веке (II тысячелетие до нашей эры) на территории Центральной Европы обитал ряд племен, объединенных этноязыковой общностью (сегодня их называют индоевропейцами). Такие языки, как италийский, кельтский, германский, иллирийский, славянский и балтский, представляли собой диалекты единого индоевропейского языка. Первым отделился кельтский этнос – это произошло в VIII веке до нашей эры. Германский этнос сформировался несколько позже — в VII веке до нашей эры, а славянский — около V столетия до нашей эры. В ходе Великого переселения народов славяне расселились по Восточной Европе.

В свою очередь, академик В.В. Седов полагал, что общность славянских племен сформировалась в междуречье Одера и Вислы. В эпоху Римской империи там располагались германские земли, в наше время – польские. Славяне частично ассимилировались с кельтами, а затем началась экспансия на Украину и далее на восток и на юго-запад до Балкан.

Между тем археологические исследования и находки не дают однозначного представления о том, где именно находилась прародина славян и как осуществлялось их расселение по Европе. Неправильным было бы также считать, что славяне и германцы существовали как-то обособленно друг от друга. На востоке между славянскими и германскими племенами не было четких границ, а в IV-V столетиях они нередко вступали в военно-политические союзы, к примеру, устраивали совместные походы на Западную Римскую империю.

Скорее всего, и славяне, и германцы, и многие другие европейские народы действительно изначально имели общие культурно-этнические корни, но впоследствии в силу различных обстоятельств стали развиваться как самостоятельные этносы. Поэтому спор о том, кто из них самый древний, вряд ли имеет смысл.

suharewa.ru

Германцы и славяне (к вопросу о "восточных германцах")

Германцы, подобно славянам, поздно выделились этнографически в глазах античных людей из окружающей массы варварских племен. Собственно говоря, их существование как самостоятельного этноса, отдельного от кельтов, впервые письменно зафиксировал Посидоний (135-51 гг. до н. э.). В середине I века до н. э. авторитет Цезаря ввел этноним «германцы» в литературную традицию, а спустя столетие обстоятельное этнографическое описание «Германии» сделал Тацит. Достоверные археологические свидетельства о германцах не уходят глубже VII в. до н. э. (ясторфская культура на территории Ютландии и прилегающих к ней земель).

Как видим, термины «германцы» и «Германия» в античной литературе чрезвычайно расплывчаты и никоим образом не могут быть полностью отождествлены с современным германским миром. Устоявшееся в науке мнение о «германстве» многих народов, особенно так называемых «восточных германцев», к которым прежде причисляли некоторые племена на территории Центральной Европы от верховьев Одера до низовьев Дуная, нуждается в пересмотре. В последнее время становится все более очевидно, что «ряд племен, которых древние относили к германцам, по-видимому, таковыми или вовсе не являлись, или представляли собой смешанное... население», в связи с чем раздаются голоса ученых «о неопределенности этнических границ, отделявших германцев от других народов» [Гуревич А.Я. Избранные труды. Т.1. М.; СПб., 1999. С. 30]. Германский этно-культурный фундамент средневековой Европы, еще недавно казавшийся незыблемым, с некоторых пор рушится на глазах, и ошемломление в научных кругах настолько велико, что видный немецкий археолог не совсем в шутку спрашивает: «Существовали ли вообще германцы?» [Hachmann R. Reallexikon der Germanischen Altertumskunde, Berlin, New York, 1973. С. 31]

Древнегерманские племена не имели собственного общего для всех самоназвания. Первоначально «германцами» галлы называли одно из зарейнских племен и познакомили с этим названием римлян, которые перенесли его на все народы, обитавшие между Рейном и низовьями Дуная. Иначе говоря, для римских писателей германцами были все, кто не походил на кельтов («галлов») и ираноязычных кочевников («сарматов»). Очень показателен в этом отношении отрывок из Тацита о венетах. Римский историк причислил их (заодно с певкинами и финнами) к германцам лишь на том основании, что на кочевников-сарматов они похожи еще меньше. Из этого видно, что термин «германцы» в его устах – этнографический в самом широком смысле, так как народы в его сочинении классифицируются преимущественно по образу жизни и очень редко по языку и действительно установленному этническому родству или, наоборот, различию.

Поэтому не столь уж неожиданной и противоречивой выглядит славянизация в произведениях средневековых немецких писателей части античных «германских» племен. Так, жившие в Польском Поморье лугии становятся в немецких хрониках лужичанами, руги – руйанами, ранами, русами, силинги – слензянами, герулы – гаволянами, вельты – велетами, лемовии – лемузами, гелизии – геленсичами, хатты – хуттичами, дидуны – дедошанами, земноны – земчичами, варины – варнами (ваграми) и т. д. Примечательно, что о славянстве этих племен свидетельствуют прежде всего сами же немцы, в основном католические миссионеры, знакомые со славянами не понаслышке, - уж они-то, надо полагать, сумели бы распознать что-то родственное германцам в языке, культуре, быте, антропологических признаках своей новой паствы, если бы таковое родство действительно имело место. Но этнографическая проверка тацитовых «восточных германцев» в Висло-Одерском междуречье, проведенная в X-XII вв. немецкими монахами, свидетельствует об обратном. Перейдя из мира античной литературной традиции в реальный этнографический мир Польского Поморья, немецкие средневековые писатели уточнили сведения классических авторитетов: не «германцы», а славяне.

Причислению славян к германцам в немалой степени способствовало то обстоятельство, что те и другие зачастую вступали в военно-политические союзы. По словам Тацита, германские (то есть вообще варварские) племенные дружины постоянно пополнялись воинами из соседних племен. «Если племя, - пишет он, - в котором они родились, закосневает в длительном мире и праздности, множество знатных юношей отправляется к племенам, вовлеченным в какую-нибудь войну...». Подобно германцам, славяне-венеты отнюдь не отличались миролюбием. Тацит свидетельствует, что они «многое усвоили из их (германских. - С. Ц.) нравов, ведь они обходят разбойничьими шайками все леса и горы между певкинами и феннами».

Как явствует из слов историка, германские воины, вероятно, часто примыкали к славянам в их военных набегах на соседние земли. Любое варварское войско состояло из двух частей: княжеской дружины и племенного ополчения. Главными доблестями дружинника считались преданность вождю и личная храбрость. По-сути, это были профессиональные военные, каких в каждом племени было не так уж много. Поэтому дружинники зачастую набирались среди соседних племен, и бывало, что инородцы преобладали численно в дружине над сородичами князя. Германцы славились как отважные воины (Цезарь писал, что галлы настолько боялись своих восточных соседей, что не могли бестрепетно выносить даже одного их «острого взора»), и не вызывает сомнений, что они были широко представлены в дружинах славянских князей. Очевидно, их присутствие в славянских войсках, да еще в непосредственной близости к вождям, играло не последнюю роль в отождествлении германцев и славян в римской традиции, облегчая для последней головоломную классификацию бесчисленных варварских племен, появлявшихся возле римского лимеса примерно из одного и того же географического пространства. Мы знаем, как легко тогда было попасть в «скифы» или «сарматы»; точно так же обстояло дело и с «германцами». С другой стороны, германские дружины, разумеется, могли пополняться за счет славянских воинов.

Кроме того, примем во внимание, что венеты, по выражению Тацита, «обезображивали» себя смешанными браками. Это значит, что славянские мужчины брали себе в жены германских женщин («обезображивали» себя - то есть именно женились, а не выдавали замуж своих дочерей)*. Дети от таких смешанных браков, разумеется, вырастали славянами по языку и культуре; но по распространенному у всех варваров обычаю, детям, родившимся от иноплеменных матерей, давали имена из именослова того народа, к которому принадлежала их мать. Это важно помнить, сталкиваясь с обилием германских имен в античных и раннесредневековых источниках.

* Действительно, в расовом отношении средневековые германцы представляют более однородную группу, нежели славяне. Что касается последних, то ближе всех к германцам в антропологическом отношении стоят средневековые хорваты [см. Алексеева Т. И. Славяне и германцы в свете антропологических данных. Вопросы истории. 1974. №3]. Первоначальная область поселения хорватов, откуда они затем переместились южнее и восточнее, находилась в соседстве с землями, занимаемыми германскими племенами. Франкские источники отмечают, что хорваты издревле обитали за «Багиварией» - Баварией.Смешение славян и германцев приобрело особый размах в IV-V вв., когда значительная часть славянских племен, по-видимому, покинула висло-одерские земли, чтобы принять участие в германском штурме «Гесперии» - Западной Римской империи.

sergeytsvetkov.livejournal.com

XLI. Древний семейный быт германцев и славян и его противоположные начала

XLI. Древний семейный быт германцев и славян и его противоположные начала

История еще застает и германцев, и славян в семейном быте, без народного единства и государственной власти, в одной лишь родовой связи, а уже тогда какое было между ними глубокое различие в началах! Славянская семья жила обособленно, каждая на своем месте[29], разрастаясь в деревню, и владела сообща землей, которая ей принадлежала. Когда умирал отец, то дети также сообща владели его имуществом или делились поровну. Для общего дела собирался сход; все в нем участвовали на равных правах и принимали решение единогласно. Потом необходимость защиты от врагов или другая какая-либо причина заставляла народ искать себе некоторого единства и средоточия, и подчиняться власти князя; князь мог окружить себя боярами (кметами), людьми опытными, которые были ему советниками и исполнителями его воли, и дружиной (гридями или лехами), которая всюду его сопровождала как военная сила; но самый народ не изменял своего устройства, оставаясь по-прежнему при общем сходе и общем владении землей, и только когда область князя становилась обширной и нельзя было собираться на сход всему народу, то посылался к князю на сейм выборный (владыка). Аристократии у славян не было.

В древних германцах, как их описывает Тацит, видно много сходного с этим славянским бытом, по той причине, что и они жили тогда семьями, чуждые государственного строя; но в своих основаниях семейный быт германский был совсем не тот, что славянский. Славянская деревня, разрастаясь большей частью из одной семьи, стояла вместе[30]; германские избы строились вразброс, далеко друг от друга. Славянин пахал землю сам, а жене поручал домашние работы; германец презирал хлебопашество, любил лишь войну и охоту, а в свободное время лежал в бездействии дома, предоставляя земледелие женщинам и челяди. У славян земля принадлежала общине, и наследство отца было общее детям и это устройство осталось до позднейших времен; у германцев оно первоначально существовало также, но со временем отмерло: при Цезаре, у свевов землей владели общины, при Таците она еще не вполне была в личном владении, а в последующее время крепко установилась личная поземельная собственность, при Таците отцу наследовали все дети, а потому мало-помалу стал возникать майорат, т. е. неделимость имения, переходящего к старшему сыну, и сделался законом у германских племен. В общественных делах славяне довольствовались сходом, на котором все имели равный голос; германцы предоставляли сходу только важнейшие дела, и кроме него имели другую власть, выборных князей, которые решали дела второстепенные, были судьями и даже на сходе имели особенное значение: дело предлагалось сходу не иначе, как по обсуждении князьями, и один из них (или король) должен был докладывать о нем народу. Кроме схода и князей была у германцев (впрочем, по-видимому, не у всех племен), еще третья власть, король, но он, кажется, имел первоначально, в собственных германских землях, самое ограниченное значение и был не более как глава существовавшего у германцев искони сословия знатных людей. Славянин не признавал различия знатных и незнатных родов и даже, уводя пленного в рабство, по истечении известного времени не только предоставлял ему свободу, но открывал ему доступ в свою общину без всякого унижения или ограничения в правах; германец искони отдавал у себя почет и преимущество некоторым знатным родам, нередко чтил их как потомков божества, только из их среды избирал королей, и часто даже при выборе князя или военачальника останавливался на юноше, представителе знатного рода; преклоняясь перед знатностью рода, он, с другой стороны, никогда не ставил наравне со свободным человеком раба, отпущенного на волю, и ни за что не принимал его в свою общину[31].

Таким образом, аристократическая стихия коренилась искони в духе германцев и еще в первоначальном семейном быте образовала у них определенную власть. Но зато у славян, которые на ступени простого семейного быта не имели другой власти, кроме общины, легко и добровольно устанавливалась власть, когда наступала потребность в большем единстве: у каждого из мелких поколений, на которые в старину делилось все славянское племя, являлся князь сначала еще с малым и неопределенным значением, а затем какое-нибудь из этих поколений избирало такого князя, который владел бы как государь, как верховный глава и судья, и разрозненные славяне соединялись в народ и возникало государство. Между тем, над германцами тяготела их старая аристократическая власть и неодолимо противилась единству: оно могло образоваться у них только на чужой, покоренной земле, среди дружины, а на коренной германской почве устанавливалось не иначе, как насилием и завоеванием. Итак, общинный быт славянский был доступен единству государственной власти, а германский, аристократический — ей противен.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Вандалы и славяне: родня или соседи? Германцы и славяне (к вопросу о "восточных германцах") (2 ст.)

Фламандский монах Рубрук писал в 1253 г., что «язык русинов, поляков, богемов (чехов. — С. Ц.) и славян тот же, что и у вандалов».

Также и уроженец словенской Каринтии Сигизмунд Герберштейн (первая половина XVI в.) утверждает, что в период своего могущества вандалы «употребляли... русский язык и имели русские обычаи и религию». Далее он поясняет, что немцы именуют всех славян «виндами, вюндами и виндитами, производя их имена от одних только вандалов».

Об этом же пишет, ссылаясь на не дошедшую до нас «Историю вандалов» Альберта Кранция, хорватский просветитель из Далмации Мавро Орбини (XVII в.): «Вандалы имели не одно, а несколько различных названий, а именно: вандалы, венеды, венды, генеты, венеты, виниты, славяне и, наконец, валы». Для подкрепления своего утверждения о тождестве вандалов и славян он приводит выдержки из вандало-славянского словаря Карла Вагрийского, свидетельствующие о языковой близости этих двух народов.

Схожее наблюдение принадлежит географу XVI в. Меркатору, который заметил о языке населения острова Рюген, что у них в ходу «славянский да виндальский» языки.

Этно-языковое родство вандалов и славян утверждается также во многих средневековых русских источниках и славянском фольклоре — в частности, об этом говорит легенда о старейшине Словене и его сыне Вандале.

Столь единодушное причисление вандалов к славянскому этносу объясняется тем, что вандалы были потомками венето-поморских племен, заселивших Висло-Одерское междуречье и ко времени своего выступления на историческую сцену в значительной степени ославяненных. Так вандалы-силинги сделались в средневековых хрониках поморскими слензянами и вообще «прародителями» славян.

Племя вандалов-силингов, населявшее первоначально полуостров Ютландию, в I веке до н. э. передвинулось южнее – в славянскую область между Одером, Вислой, Судетами и Карпатами, а в IV веке после Р.Х. обосновалось в Паннонии. Здесь они приняли участие в создании Готской державы; Прокопий Кесарийский упоминает об их расселении в Приазовье.

Вандалы славились как отличные солдаты, и римские императоры и военачальники охотно пополняли ими свои редеющие легионы. Особенно прославился на римской службе вандал Стилихон (365-408 гг.), ставший опекуном малолетнего императора Гонория и одним из последних великих полководцев Римской империи. При помощи вандалов Стилихон отразил нашествие везеготов, разбил франков, а затем, чтобы избавиться от ненадежных союзников, направил их в пределы Пиренейского полуострова.

В 406 г. король Гунтерих повел вандалов, к которым присоединились свевы и аланы, в Испанию. За несколько лет страна была завоевана и поделена между пришельцами. Гунтериху достались провинции Галисия и Бетика, где он безраздельно господствовал 18 лет. В память о королевстве вандалов область Бетика стала называться Андалусией (Вандалусией) и название это сохранилась до наших дней.

Раздел Иберии между варварами в 411 году согласно хронике епископа Идация

Но под давлением везеготов вандалы должны были покинуть обжитые места. К ним вновь присоединились аланы. В 429 г. вандало-аланская орда высадилась в Северной Африке. Исидор Севильский (ок. 570-636 г.) сообщает, что через Гибралтар переправилось около 80 000 варваров. В течение десяти лет вандалы и аланы захватили все североафриканское побережье от Гибралтара до Карфагена, образовав первое варварское королевство на территории Западной Римской империи. Их новый король Гейзерих (428-477 гг.), наследовавший Гунтериху, был арианец и человек строгих нравов. Ему внушал отвращение утопавший в роскоши и излишествах Карфаген. Разрушив «африканский Рим», Гейзерих основал рядом новый город, главными достопримечательностями которого стали не цирки и бани, а церкви и гимназии. Местное население по его требованию должно было креститься; непокорным Гейзерих нес «не мир, но меч». Таким образом, этого короля можно считать первым крестоносцем.

Королевство вандалов в Африке

Вандалы создали мощный флот, при помощи которого захватили Корсику, Сардинию и Сицилию. В июне 455 году войско Гейзериха высадилось в Италии и осадило Рим. О сопротивлении не было и речи. В городе началась паника. Императора Петрония Максима сами римляне побили камнями, а труп бросили в Тибр. Навстречу грозному врагу вышел один лишь папа Лев I, но он не смог убедить Гейзериха не трогать вечный город. Гейзерих дал своим воинам 14 дней на разграбление Рима. Вандалы тащили из храмов, дворцов и домов все, чтобы могли унести. С храма Юпитера Капитолийского сняли даже крышу. По свидетельству Прокопий Кесарийский, «это была замечательная и великолепная крыша из лучшей меди и вся густо вызолоченная». Уходя, вандалы угнали в Африку тысячи римлян, обратив их в рабов. Беспощадно разграбленный Рим запустел на несколько столетий.

К.Брюллов. Нашествие Гензериха на Рим                          

Этот сомнительный подвиг позволил Гейзериху занять в варварском мире место «Божьего Бича», опустевшее после смерти Аттилы в 453 г.

Впрочем, королевство вандалов в Северной Африке просуществовало недолго. В 533-534 гг. византийский полководец Велизарий вновь присоединил карфагенские земли к империи, после чего вандалы исчезли как историческая народность. Возможно, они вместе с аланами стали предками североафриканских берберов (так по-арабски звучит римское «варвар»). Арабский писатель Аль-Бекри отметил, что свадебные обычаи берберов подобны «славянским». Готовясь к походу в везеготскую Испанию, арабский полководец Муса набрал в свое войско от 12 до 30 тысяч берберских юношей. С их помощью арабы в 711 г. разгромили на равнине у Херес-де-ла-Фронтеры войско последнего везеготского короля Родриго и завоевали Испанию.

Вандальский всадник. Мозаика из Туниса

Но почему античные писатели причисляли вандалов к «германцам», а не к «венетам»? Вероятно, дело в том, что вандалы, в пору их проживания в Висло-Одерском междуречье, тесно соприкасались не только со славянами, но и с этническими германцами. Видимо, замечание Тацита о том, что венеты «обезображивают» себя смешанными браками, относится именно к вандалам, занимавшим самую западную часть «венетского» ареала. Кроме того, под именем вандалов, как это обыкновенно бывает в античной литературе, несомненно скрывался обширный племенной союз, куда входили и этнические германцы.

Плиний подразделял «германцев» на пять групп, одну из которых составляли племена «вандилов» (вандалов), объединявшие бургундионов, варинов, харинов и гутонов. Варины (варны) в средневековье известны как славянское племя. Гутоны — это, очевидно, готы, которые во времена Плиния все еще проживали в южнобалтийской «Готискандзе». Об этнической принадлежности харинов нет никаких достоверных сведений (может быть, это те самые «хирры», которых Плиний упоминает в другом месте, среди населяющих Энингию народов — сарматов, венетов и скиров). Таким образом, в качестве стопроцентных германцев остаются бургундионы, то есть бургунды — творцы и действующие лица знаменитого германского эпоса о Нибелунгах. Конечно, в долгих скитаниях вандалов по Европе к ним могли присодиниться и другие германские племена, — источники называют, например, свевов, которые, в свою очередь, были чрезвычайно обширной племенной группировкой. Позднее какая-то часть вандалов подверглась полной германизации. Прокопий Кесарийский засвидетельствовал, что вандалы, жившие у Азовского моря, «под давлением голода ушли к реке Рейну, к германцам, которых сейчас называют франками...»

Неприятное следствие из всего этого заключается в том, что славяне, увы, по всей видимости, до некоторой степени должны разделить с германцами позорные исторические права на термин «вандализм».

hist-etnol.livejournal.com

СЛАВЯНЕ И ГЕРМАНЦЫ - ДРУЗЬЯ И ВРАГИ - ИСТОРИЯ - Каталог статей

Изгои белой расы славяно-ариев, пришедшие в Европу несколько тысяч лет назад, очень быстро одичали и стали обычными бандитами. Человеческий облик им возвращали Меровинги, но их постепенно вырезали иудеи, воевавшие против всех...

Славяне и немцы

Некоторые учёные считают славян пранародом Европы, т. к. многие названия селений, гор, рек и пр. по всему европейскому континенту только в славянском языке открывают своё значение. Многие европейские народы поросли и плотью, и землями, и культурой славян, в особенности их соседи – от Балтики до Средиземного моря.

Когда немцы, одетые в звериные шкуры, со звериными рогами на головах (для устрашения своих жертв), занимавшиеся звероловством и грабежом, встретились с западными славянами, то у славян были уже серп, плуг, ткацкий станок. Славяне в то время уже занимались хлебопашеством, скотоводством и торговлей, знали почти все домашние ремёсла, плавили металлы и обладали возвышенной религией, которая запрещала насилие, убийство и грабёж – были уже культурным народом.

Мирные и трудолюбивые, они делались лёгкой добычей немецких банд (графов, баронов, князей и епископов) по причине вечных споров и несогласий между собою. Покорённые немцами, они или совершенно истреблялись или мало-помалу денационализировались и исчезали.

Когда же славяне забывали о спорах и единились, они ураганом проходили немецкие земли, мстя за обиды, и в одно время вырезали всё немецкое духовенство, при помощи которого немецкие разбойные рыцари под видом насаждения среди них христианства (притворяясь носителями креста – крестоносцами), губили их огнём и мечом. Но славяне постоянно ссорились и призывали немцев друг против друга точно так же, как на Руси в удельный период князья призывали друг против друга диких кочевников.

Немцы охотно помогали славянам истреблять друг друга, а потом брали за чуб и победителя, и побеждённого. Чтобы скорее покончить со славянами, немцы в одно время пригласили (маркграф Герон в 940 г.) к себе в гости под предлогом заключения вечного мира тридцать шесть славянских князей и тут же, на пиру, всех их закололи и сейчас же отправились грабить их земли. А остроготский король Винитар, захватив в плен князя славянского племени антов Боже с детьми и 70 боярами, всех их распял (Анты – древние предки племён хорватов, тиверцев и уличей, т.е. нынешних русских в восточной Галичине. Ант – древне-немецкое слово и значит – великан. Древние греки называли антов – Великая Скуфь).

Приглашённые в 1308 г. польским королём для защиты славянского города Гданска (Данцинга) против маркграфа Бранденбургского немецкие рыцари-меченосцы, пользуясь доверием города, вместо защиты его, коварно и злодейски вырезали ночью спящий польский гарнизон и почти всё беззащитное славянское его население. Вместо славян в готовые дома и хозяйства поселили немецкую голь.

Так бесследно исчезли в Прибалтике стодаряне, гломачи, мильчане, гипревяне (жившие на том месте, где ныне Берлин), багры, бодричи, радары, оботриды, лютичи (основатели Ганзы) и другие высококультурные славянские племена, жившие на славянских реках Одре и Лабе у Балтийского моря, а их земли стали добычей немецких разбойных князей. На этих землях, на готовых хозяйствах только что вырезанных славян поселялись тянувшиеся всегда за разбойными тевтонскими бандами (со всем своим скарбом на тележках, запряжённых собаками) немецкие семейства – голь и нищета, которые сразу становились богатыми хозяевами и, конечно, данниками завоевавшего область немецкого графа, барона, князя или епископа.

Громадная часть нынешней Германии достроена на землях и костях зверки убиенных немцами славян. История ничему не научила славян. И ныне происходит точь-в-точь то же самое, что и тысяча лет тому назад происходило у балтийских славян между их городами Винетой, Ретрой, Арконой и др., спорившими из-за славы и первенства.

Давным-давно и след простыл славян и по Винете, и по Ретре, и по Арконе, и о существовании в прошлом этих больших и богатых славянских городов ныне из славян мало кто знает. И след простыл от некогда населявших эти города и земли вокруг них славянских племён. Всех их немцы перебили поголовно. О существовании этих славянских племён, ныне знают только учёные-историки.

И если сумасшествие славян будет продолжаться, то скоро не будет ни Киева, ни Москвы, ни Загреба, ни Белграда, а будет вместо них Кнехтсгеим, Москенбург, опять Аграм, Вейсбург и т. п., как уже существуют: Бранденбург из Бранибора, Мерзенбург из Межибора, Кёнигсберг из Крулевца, Позен из Познани, Данцинг из Гданска, Терглав из Триглава, Бейтен из Будзишина, Бамберг из Яромира, Вустрен из Острова, Шкейтбар из Святобора, Кольберг из Колобрега и т. п.

Из-за славянских внутренних раздоров немцы продвинулись далеко на восток, даже до границ Руси, захватив и часть русских земель с русским народом: Закарпатскую Русь вместе с Венгрией, Восточную Галичииу с частью Польши и Буковину.

На протяжении всей русской истории немцы несколько раз встречались на поле брани с русскими и каждый раз бывали биты. Видя, что им никогда не победить русского гиганта, который мешает немецкому движению на Восток, немцы решили употребить и здесь старый, испытанный метод: «дивиде эт импера» (разделяй и властвуй) и начали насаждать в русском народе национальный и политический белорусский и малорусский (украинский) сепаратизмы в то время, когда сама Германия объединилась и национально, и политически и не думает разделяться на саксонцев, баварцев, пруссов, швабов и т. п., хотя эти племена в этнографическом и языковом отношениях куда больше разнятся между собою, чем русские люди севера, запада или юга России. Не будь у немцев общего литературного языка, которому все они обязаны учиться, они с большим трудом понимали бы друг друга.

Нужно подчеркнуть, что во всех этих антирусских и антиславянских махинациях, в особенности с насаждением «украинского» сепаратизма, преусердно помогали немцам имевшие до Первой мировой войны во всей Галичине полную власть поляки. Если бы эти по крови славяне не содействовали немцам (австрийским) в этом отношении, то вряд ли украинский вопрос проявился бы в столь острых формах.

Готовясь сорок лет к окончательному разгрому славянства – к войне с Россией как представительницей и защитницей его, немцы Германии и Австрии израсходовали миллионы на украинскую пропаганду среди русских; и она отчасти принесла плоды, особенно в пределах Галичины и Буковины, где они воспитали целое поколение янычар, фанатически ненавидящих всё своё, родное, русское, а особенно – русский литературный язык, который стали нарочно называть не «русским», а «российским».

Введя у себя, в Германии и Австрии, обязательное обучение немецкому литературному языку не только для всех немецких племён, но и для славян, немцы в то же время заставляли русских в Галичине и Буковине учиться на «рiднiй мовi», т.е. на искажённом местном галицко-русском наречии. Эту «рiдну мову» стали называть украинской; и всех, кто пытался учиться частным образом русскому литературному языку, жестоко преследовали. За самую невинную русскую книгу из России преследовали на каждом шагу. Если у крестьянина находили русскую книгу, её отнимали жандармы, а владельцу её угрожали расправой как за государственную измену.

Эту «рiдну мову», т.е. галицко-русское наречие, которое, кстати сказать, и терминологически, и грамматически очень близко учёному русскому литературному языку, галицкие «украинцы» стали в угоду немцам уродливо перековывать, чтобы уйти возможно дальше от «московского» языка. Не только переделывали существующие, но и выковывали новые, никому, кроме ковачей, непонятные слова, чтобы таким образом доказать, что «украинский язык» не имеет ничего общего с «московским». В выковке новых слов докатились до того, что более трезвые галичане-«украинцы» стали вопить: «Говорiт по-людски и пишiт по-людски, а то i самi себе не розумеiм i нiхто нас не розумiе».

Введённое в 1893 г. насильственно австрийцами в галицко-русские школы новое, так называемое фонетическое правописание, несмотря на протесты населения, галицкие «украинцы» меняли несколько раз, и до сих пор оно не урегулировано окончательно, а «украинский язык» в Галичине очутился в таком хаотическом состоянии, что никогда, кажется, не будет упорядочен. Сколько «украинских» писателей, столько и языков, и грамматик. Одни пишут «в серцю, очи», другие – «у серци, вочи», третьи – «у серцi, вочi», четвёртые – «у серцевi, вiчi» и т.п.

Примеров новоизобретённых слов с целью устранения общерусских слов приводить не стоит, но интересно всё же для неразбирающихся в этом вопросе знать, как делается «украiнська мова» с помощью перековки. В Галичине народ говорит: «борьба», «чудный», «власть» и т.п. Т.к. русский литературный язык употребляет те же слова, то галицкие «украинцы», не успев изобрести новых, переделывают их в: «боротьба», «чудовий», «влада» (по-польски «владза», по-чешски – «влада»). Нынешний «литературный украинский язык» – язык, на котором никто не говорит, и не будет говорить.

Всё же на наших глазах совершается порождённая немцами для разгрома единого русского народа, а с ним и всего славянства, величайшая историческая ложь: создание из части русского народа нового народа-янычар и нового государства Украины-Янычарии для уничтожения своего собственного народа и своего собственного государства в пользу вековечного врага славян – немцев.

Кроме других адских способов, немцы ввели в галицких и буковинских школах учебники, дышащие ненавистью к Руси и, исказив русскую историю, преподнесли воспитываемому ими поколению янычар новую историю – историю никогда не существовавшего «украинского народа», назвав «украинцами» (что особенно уродливо) и русское население Галичины и Буковины (потомков тиверцев и уличей), которое никогда не видело украинцев (потомков полян) в настоящей Украине.

Термином «Украина» поляки называли земли, находящиеся на правом и левом берегах среднего и нижнего Днепра, и этот термин имеет исключительно территориальное значение. Народ, живущий на этих землях, и поляки называли не иначе, как русским, а сам народ этих земель испокон веков называл себя русским.

Нужно отметить, что ни Галичина, ни Буковина на протяжении всей их истории никем и никогда «Украиною» не именовались. В старину они были «русскими землями» – Червоной Русью. Термин «Украина», как уже было сказано, применялся старой Польшей только к землям, лежащим на крайних концах (украинах) старого польского государства.

Население Галичины и Буковины издревле именовало себя русским или русинами. «Русин» употребляется только как существительное; прилагательное от него – русский. Термин «русин», по латынски ruten, в 1850-х годах минувшего столетия поляки с немцами пытались ввести в Галичине и Буковине с сепаратистическими целями как официальное название народа. Но, убедившись, что «русин» или «рутен» значит то же, что и «русский», они бросили его и ухватились за термин «украинэць», который милостями, хитростью, подкупами, процессами о государственной измене, тюрьмами и другими насилиями удалось привить части русского населения в Галичине и Буковине.

И нужно признать, что они сделали это мастерски. Не читавшие никогда беспристрастно написанной истории Руси и напичканные немецкой ложью из составленной для них по немецкой указке платным немецким агентом М. Грушевским истории Украины, в которой говорится, что княгиня Ольга, князь Святослав, князь Владимир и др., были украинцами и княжили над украинским народом, и что только впоследствии «москали» поработили Украину и неслыханно преследовали украинский народ, – эти галицкие «украинцы» до того глупы и фанатики, что с ними абсолютно невозможно спокойно разговаривать об украинском вопросе. Они лезут в драку или, когда уж очень их убеждают, что они в заблуждении, закрывают уши и с криком «Слава Украине!», убегают.

Нужно подчеркнуть, что так поступают только непосредственные воспитанники немцев – галицкие «украинцы», которые главным образом и борются за независимую Украину в Галичине, в Соединённых Штатах и Канаде.

Русские люди – настоящие украинцы – здесь, в эмиграции, так и считают себя русскими, имеют свои русские организации и в Галицкие – «украинские» – организации за малым исключением не вступают. Из настоящих русских украинцев находятся в галицких организациях большей частью интеллигенты ради материальных выгод. Огиенки, Григорьевы, Розвадовские и им подобные ещё до Первой мировой войны, будучи на государственной службе, работали по губернским городам южной России в клубах и других «невинных» организациях, содержавшихся на австрийские и немецкие деньги. Эти клубы и были рассадниками мазепинства в России во времена действий униатского митрополита графа Шептицкого.

К чести русских галичан и буковинцев нужно подчеркнуть, что не все они пошли на измену Руси. Немцам удалось привить украинский сепаратизм в Галичине и Буковине только более или менее половине русского населения.

Другая половина этого населения, самая сознательная и просвещённая, осталась верной идее единства русского народа и до сих пор (они называют себя здесь, в Америке, карпатороссами), несмотря на неслыханные преследования и террор и вопреки массовым виселицам, расстрелам, истязаниям, тюрьмам и мучениям по Терезинам и Талергофам (концлагеря) – этим настоящим голгофам галицко-русского народа во время Первой мировой войны. Эти, не давшие сбить себя с толку немцами, галичане и буковинцы и дальше считают и называют себя русскими, пользуются общим русским литературным языком и воспитывают своё молодое поколение и дальше в духе народного и культурного единства всего русского народа, издавая на русском литературном языке газеты, журналы и книги.

Несмотря на этот, поистине диавольский замысел разделения русского народа для постепенного покорения его, мы верим, что этот замысел, как и многие другие немецкие эксперименты над славянами, не осуществится, и что единый русский народ, крепко сплотившись и объединив вокруг себя всё славянство, даст немцам такой отпор, что они не будут больше в состоянии мутить русскую и вообще славянскую воду.

По причине этой проклятой славянской черты – вечных ссор, споров, раздоров и несогласий между собою – австрийские немецкие графы-грабители (от немецкого graben) покоряли славянские племена одно за другим и столетия царствовали над ними, натравляя одних славян против других в «Австро-Венгерской тюрьме народов». От разбойного тевтонского кулака погибли миллионы славян, но об их существовании в прошлом свидетельствуют по всей северной и восточной Германии, бывшей Славии, и по бывшим австрийским провинциям бесчисленные славянские названия фамилий, местностей, рек, гор и множество славянских слов, которыми кишит немецкий язык.

Всю свою первоначальную культуру немцы получили от славян. Они учились у них земледелию, скотоводству, торговле, ремёслам. От смеси со славянской кровью дикие тевтоны (из которых Карл Великий никак не мог составить церковного хора, потому что те «рычали, как быки», и должен был выписать певцов из Рима) получили поэтические, музыкальные и другие дарования, которые у коренных швабов совершенно отсутствуют.

Они заимствовали также много из древне-славянской религии. Вотан или Один из славянского Один (имя Световида-Сварога), Валькирии (славянские Вилы), Белдар славянский Белобог, Фрея (славянская Прия) и т.д. и многие праздничные дохристианские славянские обряды, которые так теперь поощряются немецкими националистами-фанатиками как «древне-немецкие». В Швабии в день Св. Вита (Световида) жгут костры, над рекой Мозелем чествуют Иванов День (Купала) и т.д.

Этим перенятым от славян божествам немцы присвоили жестокие свойства, присущие им самим. Даже и пресловутую свастику они заимствовали от славян, у которых она называлась Перунов Крест. Этот крест славяне в праздник Перуна клали на каждое оконное стекло изб и других строений. Он делался из соломы, и чтобы мог держаться на стекле, все четыре концы его загибались к рамам окошка, отчего и получалась свастика, встречавшаяся и у других древних народов. Это делается в некоторых местностях русской Галичины на Иордан. Свастика служит узором в народных галицко-русских вышивках, и некоторые вышивки, а также узоры на крашанках (писанках) состоят из одних свастик (перуновых крестов).

Немцы считают себя носителями культуры – культуртрегерами, а славян навозом для этой «культуры» только потому, что славяне не способны грабить и убивать, как они. Тигры по природе, убивающие всё, что вокруг них зашевелится и неспособно защищаться, отрицающие всякий альтруизм и христианскую любовь к ближнему, – немцы смотрят с пренебрежением на всякого, кто им неподобен. У них и болезненная спесивость, они – сверхлюди. Чтобы немец не сделал, все это сверхчеловеческое. Все другие народы – низшие расы и должны служить им, немцам. Только они могут управлять миром.

Ограбление или избиение слабых они также называют «культуртрегерством». Всякую пакость, какую бы они ни сделали, оправдывают своим проклятым «культуртрегерством». Грабили и убивали в прошлом; и грабят, и убивают и ныне главным образом слабых и беззащитных. Припомним только, как они полезли на Русь в 1242 г., добивать её после того, как она лежала почти мёртвая, обескровленная два года назад татарами; как они захватили и тут же ограбили оставленные всеми, беспомощные Австрию и Чехословакию; как они, не будучи в состоянии выиграть в открытом бою, притворяясь друзьями, приглашали к себе противников в гости и тут же их резали; как они ломали клятвенные обещания и срывали договоры, называя их «клочками бумаги» и т.д.

Всё это по тевтонскому пониманию – «культуртрегерство».

Но иначе на это смотрят другие, действительно культурные народы. Они говорят: «Нечего немцам кичиться. Никакой особенной сверхчеловеческой культуры немцы не создали, а, напротив, сами набирались культуры у других, особенно у славян. Даже сонаты, симфонии, концерты и другие музыкальные сочинения немецких композиторов изобилуют темами и мотивами (т.к. своих мало и они бедны) народных песен других, в особенности славянских народов. Даже для своего пресловутого гимна «Deutschland ueber Alles» немцы пользуются музыкой славянина Гайдна».

Немцы в сравнении с русскими и в литературе, и в музыке стояли ниже в прошлом и стоят ниже и ныне. Не пускаясь в подробности, надо сказать, что немцы не имеют такого письменного памятника как «Русская Правда», а в то долгое время, когда они употребляли исключительно латинский язык в литературе, о немецких художественных светских сочинениях и помину не было.

Русь же была полна произведений, подобных недостижимой поэме «Слово о Полку Игореве». Ни один из немецких композиторов, не исключая и Вагнера, не может сравниться с русским исполином Чайковским. Не будь славянской крови Лиcта, не был бы и распропагандированный им его зять Вагнер – великим. Звезда его, впрочем, как и можно было ожидать, уже на закате, и имя его со временем будет упоминаться только в истории музыки, тогда как бессмертный Чайковский будет восхищать мир вовеки наравне со славянами Моцартом и Гайдном.

Среди великих «немецких» людей (поэтов, писателей, музыкантов, философов и т.п.) вы найдёте множество евреев и прямых потомков славян (напр., Ницше – поляк, Шопенгауэр – еврей). Даже в военном ремесле, которым немцы, обоготворяя силу и убийство, профессионально занимаются от веков, высшего таланта не заявили, т.к. их били и славяне, и почти все народы, к горлам которых они подбирались.

Эти горькие слова правды относятся, конечно, не ко всем немецким племенам, соединённым в нынешней Германии. Не все они хищны. Поэтому крайняя пора для мирных немцев, оставив пропаганду разделения славян и единого русского народа, им самим немедленно отделиться от хищников, зажить мирно с соседями и таким образом спасти немецкую расу от неминуемой гибели

Автор – Илья Тёрох, «Свободное слово Карпатской Руси» №7-12, 1963 г.

источник

МОИ ПРОЕКТЫ:

РУСЬ БЫЛИННАЯ

РАТНАЯ ДОБЛЕСТЬ РУССОВ

АРХИВ ГРАФОМАНА

wikii.ru