Политический строй Древнего Востока. Древний восток политика


Политика в странах Древнего востока

Политическая мысль зародилась в период разложения, первобытно-общинного строя, параллельно с процессом формирования государства права. На ранних этапах развития человечества политические взгляды не выступали относительно самостоятельнымисферамизнания, а были составляющими общей картины мира и поэтому испытывали влияние мифологических и религиозных представлений.

Начало политической мысли следует искать в истории государств Востока, где сформировались огромные теократические* монархии, происхождение которых, их существование и судьба считались зависимыми от Бога. Поэтому и зародившиеся здесь политические доктрины были ограничены рамками господствующих религий (отсюда и их определение - религиозно-политические доктрины). Их основная идея - божественный первоисточник социально-политических и правовых порядков, а характерные черты - фатализм, покорность и послушание. Это нашло отражение в мифах и легендах народов древнего мира - египтян, вавилонян, индусов, китайцев, евреев, персов, греков и др., а также в их законах, различного рода советах, рекомендациях и "поучениях".

В соответствии с общим для стран Востока обожествлением фараона, царя, императора и т.п. политика трактуется в этих странах как выражение божественной воли. Ярчайший пример - Древний Египет, где фараон был не только живым Богом на земле, но и наилучшим из всех людей по своим качествам: уму, морали, справедливости, силе, т.е. он выступает во всех формах власти - был божеством, монархом, верховным судьею. Вся система власти строилась на насилии и страхе. Так фараон Тутмос III (1525-1473 г.г. до н.э.) в своем “поучении” рекомендовал придерживаться законов и применять насилие по отношению к своим подданным: "Вызывай у людей страх перед собой, ибо только тот является действительным властелином, кого люди боятся". В первом тысячелетии до н.э. начинает проявляться тенденция отхода от первичного религиозно-мифологического представления к более рационалистическому взгляду на мир вообще и на государство в частности. Большую роль в формировании политико-правовой мысли Китая сыграло конфуцианство — учение Кун Фуцзи (551-479 г.г. до н.э.), ставшего известным в Европе через два тысячелетия после своей смерти. Объект изучения у Конфуция - искусство управления государством, которое он отождествлял с искусством моральности. В основе конфуцианского идеала управления - не принуждение народа, не насилие над ним, а сила морального примера. «Сила государства не в суровости наказаний, а в добровольности и сознательности признания власти» - писал Конфуций. По его мнению, преобразование государства необходимо начинать с природной единицы - семьи, которой необходимо вернуть освященные традиции, давнюю доминацию главы семьи. Значительную роль в совершенствовании самого человека и отношений в обществе он отводил образованным чиновникам, которые должны вернуть уважение к власти, доверие к ней. В тексте "Лунь - юй'' содержится моральная заповедь Конфуция: "Не делай людям того, чего не желаешь для себя и тогда в государстве и в семье к тебе не будут относиться враждебно".

Свое право на управление государством правители, по мнению Конфуция, должны утверждать знаниями, своими способностями, мудростью.

Яркими представителями рационализма китайской политической мысли были легисты (школа юристов), учение которых формируется в VI-V в.в до н.э. Отбросив конфуцианское представление о государстве как большой семье, сторонники правовой доктрины главный источник хорошего строя усматривали в политических и правовых институтах. Считая главной задачей создание сильной централизованной авторитарной державы, которая могла бы регулировать главные стороны общественной и частной жизни населения, легисты выступали с обоснованием китайской доктрины политики на основе закона.

*Теократия-властьбога (в переводе с греческого)

all-politologija.ru

Политика. Цивилизации Древнего Востока

Иногда историю Древнего Востока в двух словах описывают так: это возникновение и постепенное усиление идеи, которая в зародыше присутствует уже в самый ранний период: идеи вселенской монархии. Уже аккадская империя Саргона, разделяющая историю шумеров примерно пополам, провозглашает владычество над «четырьмя концами земли»; именно это остается главной целью непрерывного совершенствования политических форм, пока наконец ассирийцы, вавилоняне и, самое главное, персы не реализуют эту идею в полном масштабе.

Несмотря на понятные положительные моменты, мы не считаем такую позицию верной. Начать с того, что она охватывает лишь часть временного периода; более того (и это самое главное), она фокусирует внимание лишь на ограниченной части территории Древнего Востока. Да, в определенные периоды месопотамской и персидской истории концепция владычества над всем известным миром выходит на передний план; но другие регионы и народы разделяют эту идею лишь частично или не разделяют вовсе. Начать с египтян: мы видели, что они рассматривали отношения с другими странами больше с точки зрения контроля, стремились обезопасить свои границы, и не более; оккупация и владычество их не интересовали. Если же говорить о хеттах, то их федеральная система, как нам представляется, полностью противоречит идее вселенской монархии: они мало того что не поглощали и не уничтожали завоеванные государства, они признавали их независимость и подчеркивали ее в юридической форме, заключали с ними договора.

Таким образом, сделаем вывод. Мы считаем, что политический горизонт древне-восточных народов был более разнообразным и изменчивым, чем полагали прежде. Но одна константа здесь действительно присутствует: не вселенская монархия, но монархия как таковая, институт единоличной и абсолютной власти. Монархия преобладает на Древнем Востоке как в пространстве, так и во времени, неизменно притягивая к себе все – даже то, что изначально плохо к ней приспособлено, как, например, шумерские городские теократии или хеттские монархии, ограниченные влиянием знати.

Религиозная вера на Древнем Востоке преобладала над множеством иных форм цивилизации, поэтому институт монархии мог базироваться только на религии – и ею же оправдываться. Но часто он шел еще дальше: монарх объединял две сферы жизни, человеческую и божественную, воедино и принимал на себя функции посредника между ними, если сам не поднимался в божественную сферу.

В этом отношении между двумя главными очагами ближневосточной цивилизации – Месопотамией и Египтом – существует заметная разница. В Месопотамии царь – посредник, но сам он принадлежит к миру людей; тенденции к обожествлению монарха не слишком серьезны, да ни к чему и не приводят. В Египте, с другой стороны, царь – это бог, снизошедший к людям. Отсюда и разница в отношении к жизни: в Месопотамии постоянная тревога, страх остаться в неведении относительно высшей воли и нарушить гармонию между двумя мирами; в Египте радостное спокойствие, смиренное согласие с предопределением и волей богов, которая доходит до людей напрямую, из первых уст.

Отношения между монархией и божественной волей, особенно интенсивные в регионах с давними культурными традициями, часто порождали проблему, которую невозможно понять до конца, если ограничиваться только одним регионом. Не стоит недооценивать тот факт, что у соседей-кочевников ситуация была совсем иной. Обожествление правителей и, соответственно, их абсолютная власть там были серьезно ограничены. Не важно, идет ли речь о племенном вожде, власть которого ограничивает совет старейшин, или о выборном предводителе ограниченного класса знати, – в любом случае положение вождя кочевников сильно уступало положению царя оседлого народа. Одно можно сказать точно: первые завидовали вторым и всегда стремились усилить свои позиции. К примеру, царь хеттской новой империи отличался от царя старой империи тем, что присвоил себе египетский символ божественного происхождения; кроме того, после смерти его ждало обожествление.

В отношениях между Божественным и человеческим Израиль занимает особое положение. Бог трансцендентален и непознаваем, – а значит, царь Израиля не может выступать в роли посредника. Вообще, разве возможно посредничество между двумя столь разными планами существования? Только верность и преданность Богу могут обеспечить гармонию мира. Таким образом, снижение естественного и человеческого планов существования по отношению к Божественному, характерное для Израиля, логически ведет к снижению позиции царя. Более того, институт монархии возникает только в особых политических обстоятельствах и всегда рассматривается с антипатией или, в лучшем случае, принимается как необходимое зло.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Политический строй Древнего Востока

История древнего мира: Восток, Греция, Рим. Ладынин И.А. и др.

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА: Восток, Греция, Рим/ И.А.Ладынин и др. М.: Эксмо, 2004 

Раздел 

ВОСТОК

Глава I.

Понятие о Древнем Востоке. Общие сведения

5. Политический строй Древнего Востока

Потестарно-политическая организация древневосточных об­ществ имеет два основных уровня. Первый, унаследованный от первобытности, связан с общиной и общинным (общинно-племен­ным) самоуправлением. Существование общин является важней­

шей особенностью истории Древнего Востока. Устойчивое сохра­нение общинной организации, коллективных начал в быту и про­изводстве объясняется особенностями архаической экономики, крайне затруднявшей применение неколлективных форм сосу­ществования на земле, а также интересами самого государства, считавшего порой более удобным контролировать население именно через общины. В некоторых случаях, однако, общины переставали существовать именно под натиском государства и частных эксплуататоров, разрушавших общинное самоуправле­ние и превращавших общинников в неполноправных людей. Внутри общин постоянно происходит имущественная и социаль­ная дифференциация; именно здесь отношения частной эксплуа­тации развиваются наиболее интенсивно. И хотя выделяющиеся богачи обходят принципы общинной нивелировки при помощи ростовщичества, кабалы, частной эксплуатации людей вне общи­ны, а также аренды и субаренды, однако основная масса общин­ников сохраняет свой статус до конца древневосточной истории.

На втором, высшем уровне политической организации древ­невосточных обществ располагается государство, т.е. верховная власть и ее аппарат управления. Сущность деятельности государ­ства на Древнем Востоке (как и в любом другом обществе) — это противостояние внешним врагам социума, обеспечение функцио­нирования социальной вертикали (в частности, сложившихся от­ношений эксплуатации) и системы взаимных обязательств вну­три его. Специфика древневосточного государства заключается в осуществлении прямого хозяйственного руководства в пределах обширного сектора экономики, в том числе в виде создания систе­мы искусственного орошения, а также в государственном обеспе­чении культурных институтов. В лице древневосточного прави­теля государство считалось верховным собственником и распоря­дителем всей земли, взимая налоги и налагая повинности на все население, кроме привилегированных слоев или городов. Другая часть земли непосредственно принадлежала правителю, государ­ству и его учреждениям (в том числе храмам, часто пытавшимся превратиться в самостоятельные субъекты власти и хозяйства). Права полного пользования налогами и повинностями, как и го­сударственная земля, широко раздавались членам государствен­ного аппарата, воинам, жрецам и т.д. в собственность, «кормле­ние» или условное держание.

Активное вмешательство государственной власти в хозяй­ственную жизнь страны и экспансионистская внешняя политика приводили к появлению многочисленной администрации и слу­жилой массы, организованной по бюрократическому принципу (деление на ранги, субординация, общественное положение в за­висимости от места на служебной лестнице). Эта служилая масса тяготела к «приватизации» своих должностей и особенно выдава­емой в их обеспечение земли (от огромных землевладений до кро­шечных наделов) в периоды ослабления государства. Кроме того, используя промежуточные отношения аренды и субаренды, госу­дарственный земельный фонд (как и общинный) пытались «рас­таскивать» любые имущие частные лица или корпорации.

Происходящее от определенных органов общинной или об­щинно-племенной власти (а именно, от должности военного вож­дя и от общинного храма как учреждения), государство становит­ся над всеми членами общества, теряющего контроль над ним. Логическим завершением развития такого государства становит­ся т.н. восточная Деспотия — режим абсолютной власти царя, как правило обожествленного или считающегося главной фигу­рой культа, предстателем перед богами за всех своих подданных. Взаимоотношения этой власти с общинами весьма сложны: она либо разрушает их полностью или частично, желая контролиро­вать население или его часть прямо, либо подчиняет общинные структуры, превращая их фактически в низшие органы админи­страции, либо довольствуется верховным контролем над ними.

Кроме позднепервобытного общинно-племенного строя и вос­точной деспотии, знаменующих начало и конец древневосточного политогенеза, на Древнем Востоке существовали всевозможные промежуточные политические формы, например, ограниченная коллективными общинными институтами номовая (от греч. «ном» — область) монархия, вырастающая из территориального объединения нескольких общин и включающая один крупный городской центр с округой. Поэтому номовые государства в науке часто именуются городами-государствами.

Другая промежуточная форма — олигархическая (аристо­кратическая) республика. Даже в крупных царствах власть царя иногда должна была терпеть влияние коллективных аристокра­тических и демократических органов.

 

alpan365.ru

История

международных

отношений

Учебное пособие ТОМ I

Характеристика основных тенденций развития

Под общей редакцией академика О.А. Колобова

Введение

В первой части учебного пособия рассматривается достаточно большой по хроно­логической протяженности период, начиная с внешней политики государств Древне­го Востока (Египет, Ассирия и т.д.) и заканчивая международными отношениями, сложившимися в годы Первой мировой войны.

В пособии последовательно анализируются формирование и развитие систем ме­ждународных связей античности, Средневековья и Нового времени, изучается их специфика как конкретно-исторической формы политической организации междуна­родных отношений на определенном этапе развития общества. Авторы уделяют при­стальное внимание анализу взаимодействия внешних и внутренних факторов разви­тия международных связей, а также изучают влияние на отношения между различ­ными странами и регионами геополитического и этнополитического факторов.

Первая часть пособия содержит 3 основные главы, посвященные:

рассмотрению международных связей древневосточных деспотий, анализу системы межгосударственного взаимодействия, характерного для полисной организации древнегреческого общества, а также экспансионистской политики Рима в Средиземноморском регионе, его отношений с эллинистическими державами и Парфянским царством; изучению системы международных отношений, сложившейся в Средние ве­ ка в Западной и Восточной Европе, а также на Ближнем Востоке, анализу влияния междинастических споров на отношения между средневековыми государствами;

рассмотрению изменений, произошедших в системе международных отно­ шений в Новое время, связанных с созданием национальных государств.

При рассмотрении исторических сюжетов Нового времени значительное внима­ние уделялось процессам формирования и развития Вестфальской системы, опреде­лившей перспективы развития международных отношений на долгие годы. В главе исследуется также политика отдельных стран, изучаются противоречия, возникавшие между европейскими державами по ряду вопросов.

При описании международных процессов той или иной эпохи авторы сделали ак­цент на изучение внешнеполитических процедур и дипломатических традиций, со­гласно которым происходили установление и разрыв дипломатических отношений, подписание договоров и соглашений, объявление войны и заключение мира.

Необходимо отметить, что широкие хронологические рамки не позволяют в огра­ниченном объеме пособия рассмотреть все эпизоды международной жизни в указан­ные периоды. В связи с этим, авторы сочли целесообразным остановиться лишь на сущностных характеристиках различных систем международных отношений в ан­тичную эпоху, а также в периоды Средневековья и Нового времени.

Глава 1

ОСОБЕННОСТИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА, ГРЕЦИИ И РИМА

§ 1. Древний Восток

Внешняя политика военно-теократических деспотий Древнего Востока, таких как Древний Египет, Ассирия, царство хеттов, государств Древней Индии и Китая, была достаточно активной и проводилась как посредством дипломатических усилий, так и при помощи средств военного характера, направленных главным образом на захват новых территорий и рабов, необходимых для нормального функционирования пере­численных государственных образований. Необходимо отметить, что несмотря на достаточно развитую дипломатическую практику, при решении внешнеполитических вопросов государства Древнего Востока в большинстве случаев прибегали все-таки к войне, оставляя дипломатии сравнительно узкое поле деятельности, в том числе ус­тановление союзнических отношений между государствами и организацию военно-политической разведки.

Благодаря усилиям египтологов и ассириологов, расшифровавших значительное количество иероглифических и клинописных надписей, дошедших до нашего време­ни, в нашем распоряжении имеются памятники древневосточной дипломатической переписки, договора и другие документы международного характера, свидетельст­вующие об оживленных отношениях между государствами региона.

Источники позволяют предположить, что наиболее крупным и могущественным во внешнеполитическом плане государством Древнего Востока во 2-м тысячелетии до н.э. был Египет. Египтяне поддерживали активные торговые, политические и культурные связи практически со всеми известными им странами - государством хет­тов в Малой Азии, Месопотамией, сирийскими и палестинскими княжествами, Крит­ским царством, островами Эгейского моря.

Из многочисленных документов, известных нам, наибольший интерес с точки зрения изучения межгосударственных связей на Древнем Востоке представляет ком­плекс документов, обозначенный в исторической литературе как «Тель-Амарнская переписка» и договор египетского фараона Рамзеса II с царем хеттов Хаттусилисом III, заключенный в 1278 г. до н.э.

Тель-Амарнская переписка была обнаружена в 1887—1888 гг. во время археоло­гических раскопок резиденции фараона Аменхотепа IV, расположенной в местечке Амарна. Данный комплекс документов включает в себя большое количество мате­риалов дипломатической переписки фараонов XVIII династии Аменхотепа III и его сына, относящихся к XV - XIV вв. до н.э., с правителями других государств и под­властными им сирийскими князьями. Существенным дополнением к Тель-Амарнскому архиву, позволяющим скорректировать данные египетских источников,

стало собрание документов хеттского царя Супилилумы, также обнаруженное в ходе археологических раскопок.

Большую часть Тель-Амарнского архива составляют письма правителей неболь­ших сирийских и палестинских государств фараонам, которые дают возможность выделить основные черты египетской политики в отношении зависимых государств. Письма свидетельствуют о том, что указанные государства были своеобразным бу­фером между Древним Египтом и Хеттским царством - крупнейшими державами того времени, а также о том, что египтяне и хетты старались поддерживать постоян­ную вражду между ними, чтобы таким образом укрепить свое влияние в государст­вах Благодатного Полумесяца. Для достижения этой цели использовались также ди­настические браки, военная помощь и денежные займы сирийским и палестинским правителям. В XIV в. до н.э. хетты достигли значительных успехов в проникновении на сирийскую и палестинскую территории, фактически включив в орбиту своего влияния районы, богатые полезными ископаемыми и важнейшие торговые пути. В создавшейся ситуации египетские фараоны приняли меры для привлечения на свою сторону государств Месопотамии - Вавилона и Митанни, которые также опасались усиления хеттского могущества в Передней Азии. В Тель-Амарнском архиве сохра­нился ряд писем, содержащих информацию о достаточно сложных отношениях Египта со своими новыми союзниками, об их взаимодействии и разногласиях.

Усиление хеттского могущества привело к ожесточенным столкновениям между хеттами и египтянами, которыми был заполнен практически весь период XIV-XIII вв. до н.э. Разрушительный характер войн, не приводивших ни к каким ощутимым ре­зультатам, заставил противоборствующие стороны вступить в переговоры и заклю­чить дружественное соглашение на основе взаимных уступок. В 1278 г. до н.э такое соглашение было заключено между хеттским царем Хаттусилисом III и египетским фараоном Рамзесом II. Источники свидетельствуют, что в данном случае мирная инициатива исходила со стороны хеттов.

Соглашение подразумевало совместные оборонительные и наступательные дейст­вия против общих врагов, причем в тексте соглашения содержатся указания на то, что договаривающиеся стороны обязывались оказывать друг другу помощь и в слу­чае дестабилизации внутриполитической обстановки в Египте или в царстве хеттов -восстания рабов или волнений на территории подвластных им областей в Леванте. Отдельная статья соглашения предусматривала взаимную выдачу перебежчиков. Письмами, определенным образом скрепившими соглашение, обменялись также ца­рицы обоих государств.

Обмен дипломатическими письмами и посольствами продолжался и после заклю­чения соглашения, а после смерти египетской царицы военно-политический союз был скреплен династическим браком: Рамзес II женился на дочери Хаттусилиса III.

Отметим также, что анализ текста соглашения 1278 г. до н.э. позволяет предпо­ложить, что данное соглашение, возможно, было не первым, а лишь продолжало тра­дицию союзных отношений, сложившуюся между двумя государствами в период правления предшественников Хаттусилиса III и Рамзеса И.

Указанное соглашение, а также документы, предшествовавшие ему, оказали дос­таточно большое влияние на развитие внешнеполитического инструментария госу­дарств Древнего мира. Их форма несомненно послужила образцом для последующих договоров и соглашений, характерных как для государств Древнего Востока, так и для греческих полисов и Древнего Рима. Вместе с тем необходимо отметить, что в этом соглашении ярко отразилась черта, характерная только для государств Древнего Востока - отождествление самого государства с личностью носителя верховной вла­сти в нем, что в значительной степени характеризует специфику системы межгосу­дарственных связей в рассматриваемый период.

В период, последовавший за заключением обозначенного договора, Египет и цар­ство хеттов постепенно слабели и утрачивали свое внешнеполитическое могущество. В этот период на передний план выходит государство Ассирия, расположенное в среднем течении Тигра. Первоначально Ассирия была лишь сравнительно небольшой торговой колонией в составе Вавилонского царства, однако с течением времени зави­симость ассирийцев от Вавилона ослабевала и уже к концу второго тысячелетия до н.э. ассирийские цари именовали себя в надписях «повелителями вселенной», кото­рых боги призвали для управления территориями между Тигром и Евфратом. Упо­минания об Ассирии как о самостоятельном государстве содержатся и в Тель-Амарнской переписке, в ряде документов которой говорится о прибытии в Египет ассирийских послов и возмущении вавилонского царя, вызванном этим фактом, а также о том, что правитель Вавилона протестовал против принятия этих послов фа­раоном, что является свидетельством усиления могущества этого молодого динамич­но развивающегося государства.

Усиление Ассирии вызвало сильное беспокойство в Египте и царстве хеттов. Возможно, что в том числе под влиянием подобных опасений и было заключено со­глашение 1278 г. до н.э., косвенно направленное в том числе и против Ассирии.

Своего наибольшего могущества в сфере внешней политики Ассирийское царство достигло в VIII - VII вв. до н.э. в период правления династии Саргониов - Саргоне, Синнахерибе, Тиглат-Паласаре III и Ашшурбанипале. В этот же период были зало­жены основные направления внешней политики ассирийской державы, обусловив­шие многие характерные черты ее политического устройства и международной жиз­ни Передней Азии вплоть до конца VII в. до н.э. : 1. Северное направление, в рамках которого ассирийцы вели боевые действия против племен урарту; 2. Южное направ­ление, основной характеристикой которого были войны против Вавилона; 3. Восточ­но-средиземноморское направление, в рамках которого осуществлялось взаимодей­ствие с торговыми и ремесленными городами-государствами Благодатного Полуме­сяца.

Выбор данных направлений был обусловлен целым рядом факторов, таких, как потребность в полезных ископаемых и другом сырье, отсутствовавшем на террито­рии Ассирии, необходимость обладания плодородными оазисами, стремление кон­тролировать основные торговые маршруты. Кроме того, движущими силами внеш­неполитической активности Ассирии, по мнению многих исследователей, стали рас­тущие потребности ассирийской военной знати, необходимость периодическими во­енными походами удерживать в повиновении покоренные народы, слабость внутри-экономической базы Ассирии и др.

Основы могущества Ассирии были заложены в период правления Тиглат-Паласара III (745-727 гг. до н.э.), который провел ряд реформ в военной и админист­ративной сфере, укрепивших внутреннюю структуру государства, что сделало воз­можным активизацию его внешней политики. В VIII-VII вв. Ассирия стала самой крупной древневосточной державой. Обширные размеры ее территории способство­вали постоянным столкновениям с соседями, что приводило к почти непрерывным войнам. В сложившейся ситуации правители Ассирии вынуждены были развивать и совершенствовать не только военное, но и дипломатическое искусство.

Внешнеполитическая активность Ассирии вызывала сильное беспокойство среди государств Передней Азии и заставляла их забывать взаимные разногласия для про­тиводействия общему противнику. Против Ассирии в указанный период были сфор­мированы 3 коалиции государств: юго-западная коалиция во главе с Египтом; юго-восточная во главе с государством Элам; северная во главе с Урарту. Коалиции были довольно-таки слабы из-за массы непреодолимых противоречий, существовавших между союзниками, что значительно облегчало ассирийцам победу над ними.

Наивысшей точки своего могущества Ассирия достигла при царе Ашшурбанипа­ле, при котором границы страны расширились от Урарту на севере до нубийских по­рогов Нила на юге, и от Кипра и Киликии на западе до границ Элама на востоке. Од­нако внешнеполитические успехи в значительной степени ослабили Ассирию, уско­рив ее распад. К концу правления Ашшурбанипала из повиновения вышли Вавилон, Мидия и Египет, а на северной границе державы появились новые враги - скифы и киммерийцы. Через несколько лет после его смерти Мидия и Вавилон заключили договор, направленный против Ассирии. Военные действия, предусмотренные дого­вором и начавшиеся в 614 г. до н.э., закончились в 612 г. полным поражением Асси­рии и гибелью ее основных центров.

Преемниками Ассирии в разное время становятся Нововавилонское царство и держава Ахеменидов, использовавшие в своей внешнеполитической практике многие приемы, характерные для ассирийцев.

Активную внешнюю политику вели и правители государств Древней Индии, взаимодействуя не только между собой, но и со странами, расположенными за пре­делами Индостана, в частности с государствами диадохов - преемников Александра Македонского. Так, основатель крупной индийской державы Маурья и его потомки установили дружественные отношения с Селевкидами, которые признали права ин­дийских правителей на часть индийских территорий, завоеванных Александром, а также на часть территорий Иранского нагорья. Источники сохранили упоминания об активном обмене посольствами между Маурья, Сирией Селевкидов и даже Македо­нией, а также о том, что результаты переговоров как минимум один раз были закреп­лены династическим браком. Позднее, уже в 1-Й вв. н.э. посольства другой индий­ской державы — Кушанского царства — установили отношения с Римской империей и неоднократно посещали ее пределы при Октавиане Августе и Траяне. Кроме того, представители Кушанского царства активно развивали отношения с государствами Средней Азии и Египтом.

Необходимо также отметить, что искусство ведения внешней политики развива­лось и в Древнем Китае, где уже в середине VI в. до н.э правители ряда государств вступали в союзнические отношения друг с другом, а также заключили соглашение, предусматривавшее отказ от разрешения спорных вопросов с помощью военной си­лы, обязательное обращение конфликтующих сторон к третейскому суду, являвшееся фактически одним из первых соглашений о ненападении.

Во II в. до н.э. представители Китая предпринимали попытки установления поли­тических и экономических контактов с Греко-Бактрийским царством и другими го­сударствами с целью заключения союза против кочевников, некоторые из которых закончились успешно, что позволило создать торговый путь из Китая на Запад, функционировавший около 300 лет.

В I в. до н.э. правители Китая активно развивали отношения с Парфянским царст­вом, а в I в. н.э. распространили свое влияние на ряд областей Средней Азии, налади­ли обмен посольствами с правителями Ирана, Кореи, ряда небольших государств Юго-Восточной Азии, а также с помощью использования противоречий между пле­менами гуннов сумели обезопасить свои северные и северо-западные границы от их набегов.

Отметим также, что на рубеже I и II вв. н.э. китайские послы попытались устано­вить отношения с Римской империей, однако эти попытки закончились неудачей из-за противодействия парфян, опасавшихся установления дружественных отношений Китая с враждебным им Римом.

studfiles.net

Политический строй Древнего Востока/Древние цивилизации, майя, ацтеки, инки и их истори. Тайны атлантиды

Потестарно-политическая организация древневосточных обществ первоначально имеет два основных уровня. Первый, унаследованный от первобытности, связан с общиной и общинным (общинно-племенным) самоуправлением. Существование общин является важнейшей особенностью истории древнего Востока. Устойчивое сохранение общинной организации, коллективных начал в быту и производстве объясняется особенностями архаической экономики, крайне затруднявшего применение неколлективных форм сосуществования на земле, и интересами самого государства, считавшего порой более удобным контролировать население именно через общины. В некоторых случаях, однако, общины переставали существовать именно под натиском государства и частных эксплуататоров, разрушавших общинное самоуправление и превращавших общинников в неполноправных людей. Внутри общин постоянно происходит имущественная и социальная дифференциация; имено здесь отношения частной эксплуатации развиваются наиболее интенсивно. Однако, хотя выделяющиеся богачи и обходят принципы общинной нивелировки при помощи ростовщичества, кабалы, частной эксплуатации людей вне общины, а также аренды и субаренды, однако основная масса общинников сохраняет свой статус до конца древневосточной истории.

На втором, высшем уровне политической организации древневосточных обществ располагается государство, т.е. верховная власть и ее аппарат управления. Сущность деятельности государства на древнем Востоке (как и в любом другом обществе) - это противостояние внещним врагам социума, обеспечение функционирования социальной вертикали (в частности, сложившихся отношений эксплуатации) и системы взаимных обязательств внутри его. Специфика древневосточного государства заключается в осуществлении прямого хозяйственного руководства в пределах обширного сектора экономики, в том числе в виде создания системы искусственного орошения, а также в государственном обеспечении культурных институтов. В лице древневосточного правителя государство считалось верховным собственником и распорядителем всей земли, взимая налоги и налагая повинности на все население, кроме привилегированных слоев или городов. Другая часть земли непосредственно принадлежала правителю, государству и его учреждениям (в том числе храмам, часто пытающимся превратиться в самостоятельные субъекты власти и хозяйства). Право полного пользования налогами и повинностями, как и государственная земля, широко раздавались в собственность, «кормление» или условное держание членам государственного аппарата, воинам, жрецам и т.д.

Активное вмешательство государственной власти в хозяйственную жизнь страны и экспансионистская внешняя политика приводили к появлению многочисленной администрации и служилой массы, организованной по бюрократическому принципу (деление на ранги, субординация, общественное положение в зависимости от места на служебной лестнице). Эта служилая масса тяготела к "приватизации" своих должностей и особенно выдаваемой в их обеспечение земли (от огромных землевладений до крошечных наделов) в периоды ослабления государства. Кроме того, используя промежуточные отношения аренды и субаренды, государственный земельный фонд (как и общинный) пытались "растаскивать" любые имущие частные лица или корпорации.

Происходящее от определенных органов общинной или общинно-племенной власти (именно, от должности военного вождя и от общинного храма как учреждения), государство становится над всеми членами общества, теряющих контроль над ним. Логическим завершением развития такого государства становится т.н. восточная деспотия - режим абсолютной власти царя, как правило, обожествленного или считающегося главной фигурой культа, предстателем перед богами за всех своих подданных. Взаимоотношения этой власти с общинами весьма сложны: она либо разрушает их полносмтью или частично, желая контролировать население или его часть прямо, либо подчиняет общинные структуры , превращая их фактически в низшие органы администрации, либо довольствуется верховным контролем над ними.

Кроме позднепервобытного общинно-племенного строя и восточной деспотии, словно знаменующих начало и конец древневосточного политогенеза, на древнем Востоке существовали всевозможные промежуточные политические формы, например, ограниченная коллективными общинными институтами номовая (от греч. «ном», область) монархия, вырастающая из территориального объединения нескольких общин и включающая один крупный городской центр с округой. Поэтому номовые государства в науке часто именуются «городами-государствами».

Другая промежуточная форма - олигархическая ("аристократическая") республика. Даже в крупных царствах власть царя иногда должна была терпеть влияние коллективных военно-аристократических и военно-демократических органов.

www.inomir.ru


Смотрите также